Без тебя (СИ) - Гордая Наталья

Но мне нужно точно в этом убедиться. Я еще не отошел от драки. Руки подрагивают, костяшки разбиты в кровь. И эта кровь остается на Аниной одежде, но она не обращает на это внимание. Адреналин гуляет в крови, заставляя меня тяжело и часто дышать. Аня берет меня за лицо, чтобы я взглянул ей в глаза и тихо начинает говорить мне:

— Андрюш, все хорошо. Со мной все хорошо. Успокойся, пожалуйста, — нежно говорит она мне.

Я постепенно расслабляюсь и утыкаюсь ей в шею. Она гладит меня по голове и продолжает шептать мне, что она рядом и что все хорошо. Меня окончательно отпускает, и я крепче прижимаю ее к себе. Хоть на миг почувствовать ее тепло. Она доверчиво льнет ко мне, и я наслаждаюсь ее запахом, жадно вдыхая его.

Артем быстро подходит к нам, а Стеша буквально врезается в него. Он крепко обнимает ее, и они о чем-то разговаривают.

— Пойдем в туалет. Смоем кровь с твоих рук, — говорит Аня, а мне не хочется отпускать ее ни на минуту. Аня со вздохом отходит от меня. Ей тоже хорошо в моих объятиях. Что же я буду делать, когда она уедет?

Я не удерживаюсь и беру ее за руку, а она крепко сжимает мою руку в ответ.

— Ань, как думаешь, мы бы… — начинаю я говорить, пока Аня смывает с моих рук кровь.

— Тшшш, — она прикладывает ладошку к моему рту. — Не рви мне сердце.

А что делать с моим сердцем? Что делать мне без нее?

Я прислоняюсь к ее лбу и беру ее за лицо, она хватается за мои руки и сжимает их. Мы смотрим друг другу в глаза. Почему когда так много хочется сказать, нужных слов невозможно найти и подобрать!

— Я так … — люблю тебя. — Хочу тебя. — договариваю я.

У Ани слезы в глазах, но она как будто понимает меня на подсознательном уровне. Она криво улыбается и говорит:

— И я тебя, — шепчет она. — Всегда.

— Всегда, — шепчу в ответ и целую ее с такой нежностью, на которую способен. Этот поцелуй так не похож на наши другие. У него соленый вкус из-за слез Ани, скатывающихся по ее щекам, с привкусом отчаяния, горечи и безнадежности. Мы отрываем друг друга от сердца, выворачиваем всю душу. Этот поцелуй — признание. Поцелуй, который обнажает всю нашу боль и обнажает наши души друг перед другом. Поцелуй — напоминание того, что мы теряем.

— Останемся друзьями? — говорит она мне напоследок.

Я ухмыляюсь и говорю:

— Это не для нас с тобой.

Аня прикусывает губу и задумчиво кивает, а затем садится в машину.

Я всегда думал, что когда найду ту самую, то никогда не отпущу ее, с ней мне точно всегда будет хорошо, и я всегда буду в настроении. Но сейчас, когда я смотрю, как Аня уезжает от меня в другой машине, я понимаю, сколько бы боли она мне не принесла, как бы не бесила меня, ни за что бы не променял мгновения с ней на что-то другое. Смотрю вслед уезжающей машины и громко выдыхаю, хотя каждый вдох дается с трудом. Грудь словно в тисках, а сердце мешает и больно бьется в груди. Придется научиться жить с этим чувством. Сколько времени на это уйдет? Кто-нибудь мне скажет?

Глава 38

Анна

Последние дни я практически ничем не занимаюсь. Хожу по магазинам, чтобы все докупить для поездки, отдыхаю от учебы, смотрю сериалы и зависаю в инсте. Мой мозг отдыхает от всех стрессов.

За день до вылета мне позвонила Оля и сказала, что она тоже поедет. Я сразу же заподозрила что-то неладное, потому что голос ее был натянутым и нервным. Посмотрев билеты на завтра, мы выяснили, что Оля не сможет полететь и приедет позже. Подруга даже обрадовалась этому, потому что могла спокойно собирать чемоданы. Я же всерьез забеспокоилась о ней, так как поняла, что решение о поездке она приняла внезапно. Скорее всего, все дело в ее матери, но Оля никогда о ней не говорит, а когда я спрашиваю, то быстро меняет тему. Я стараюсь не давить на нее, но я вижу, что ей нелегко говорить об этом.

Стеша приезжала за вещами. Она будет неделю жить у Артема из-за спора, который она проиграла. Мы остались с Сашей вдвоем. Я видела, что она в последнее время своя не своя, поэтому решила поговорить с ней перед отъездом. Подруга пропадала на учебе и на работе постоянно, поэтому удобный случай наступил только ночью, когда мы легли спать, перед самым отъездом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Саш, что происходит? Ты в последнее время какая-то дерганная.

— Все нормально, — натянуто говорит она.

— Нормально — это признак того, что уже что-то не так.

Саша вздыхает и поворачивается на бок ко мне лицом. Она взволнованно начинает говорить:

— Есть один парень, который вызывает во мне странные чувства, с которыми я раньше не сталкивалась. Я любила Кира, меня влекло к нему, я хотела его, но то, что я чувствую к этому парню так неоднозначно и непонятно для меня.

— Мы говорим о Даниле? — уточняю я.

Саша странно начала вести себя после гонки, на которой Данил ее забрал из толпы и вывел через другой выход. Я знала, что между ними что-то произошло, потому что Саша была рассеянной и замкнутой в последнее время. Ее что-то беспокоило, и причина ее состояния, кажется, найдена.

— О нем.

— Между вами что-то произошло на гонке?

— Да. То есть, нет, — торопливо говорит она. — Не знаю.

— А поконкретнее, — усмехаюсь я.

— Я ударила его, а потом он меня поцеловал, — говорит Саша, прикусывая губу. Глаза ее лихорадочно блестят. Выглядит она взволнованной. Это так непривычно. Обычно Саша спокойна и собрана.

— Ого!

— Ага, — уныло говорит она.

— Ну и в чем проблема?

— Мне кажется, я вижу в нем Кира, а когда я вижу различия между ними, то раздражаюсь.

— Кир — твой незакрытый гештальт. Пока ты не отпустишь его, так и будешь постоянно сравнивать его со всеми и продолжать хранить в себе тот образ парня, которого уже давно не существует.

— Да, я в курсе, но ничего не могу поделать с собой, — мученически говорит она.

— Я думаю, пока ты не закроешь страницу с Киром, то не сможешь двигаться дальше, только больше запутаешься.

— Наверное.

— Так и будет. Что ты чувствуешь к Данилу?

— Меня необъяснимо тянет к нему. Со мной впервые такое. Я имею в виду, как можно одновременно хотеть человека, который тебе неприятен?

— Противоположности притягиваются, — пропела я.

— Ой! Даже думать не хочу! Расскажи мне лучше, как вы расстались с Андреем?

Я задумываюсь. Все это время я гоняла воспоминания о нашей последней встрече. Тихо проплакав всю ночь после гонки, я решила навсегда похоронить в себе все чувства к нему, которые разрывали сердце и душу.

— Тяжело, — сказала я, наконец.

— Москва отвлечет тебя. Со временем станет легче.

— Наверное. Ладно. Давай спать.

Саша отвернулась на другой бок, а я закрыла глаза.

— Я так хочу тебя, — говорит Андрей с запинкой.

Но мне слышаться совсем другие слова. Может быть, мне так хочется думать, но я чувствую, будто бы он говорит, что любит меня. И сама отвечаю несмело, боясь сказать «люблю».

— И я тебя, — шепчу я. — Всегда.

Желание к Андрею никуда не пропало. Стоило только вспомнить, как он ко мне прикасался, как я вспыхиваю и мучаюсь от неуемного жара между ног. Я действительно хочу его всегда. Интересно, к кому-нибудь другому я буду что-то подобное испытывать?

То, с каким нежным безумием целовал Андрей, откликалось во мне болью в сердце и дрожью в теле. Только в его руках я плавилась и сгорала одновременно.

Резко распахнула глаза и слезы, которые жгли глаза, скатываются на подушку. Я не пытаюсь их стереть, просто пялюсь в потолок и жду непонятно чего. Только это мне и остается. Ждать, когда боль утихнет и станет легче дышать. Когда-то же должно это произойти.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Папа забирает меня с утра пораньше и везет в аэропорт. Он отвлекает меня веселыми разговорами, и я натянуто улыбаюсь его шуткам. С мамой мы попрощались вчера. Она не сможет приехать в аэропорт из-за работы, мне так даже легче. Хотя мама заверила меня, что у нее все хорошо, и она прекрасно живет после развода, что-то не давало мне покоя, но я никак не могла понять, что это было.