Без тебя (СИ) - Гордая Наталья

Черт! Похоже, зачета мне точно не получить. Я захныкала в подушку, а потом заставила себя успокоиться. В конце концов, скоро я получу зачет, забуду про гоблина и уеду в Москву. За следующие два дня я сгрызла весь маникюр на ногтях и толком не спала, чтобы подготовиться к зачету. Плюс я часто ходила по магазинам, чтобы обновить свой гардероб перед поездкой. Пар у гоблина больше не было, и я не видела его в универе. Даже не знала, радоваться мне этому или нет. В конце концов, я решила, будь, что будет и перестала себя костерить из-за пощечины. Он заслужил ее все равно.

Каждое утро на протяжении всей сессии я вставала в 5 утра, чтобы дополнительно повторить материал перед экзаменом и настроиться. Отвечала я всегда в первой пятерке. Мне казалось, чем быстрее я отстреляюсь, тем лучше. Сегодня же что-то пошло не так. Я проснулась и, удивившись, поняла, что выспалась. Дома стояла тишина, а это значит, что девчонок не было. Тут до меня дошло. Если их нет дома, значит они уже в универе. Тогда почему я сплю? Я подорвалась с дивана и схватила телефон, но обнаружила, что он отключенный, видимо, сел. Я выругалась. Часов у нас дома не было, поэтому я быстро поставила его на зарядку и с замиранием сердца ждала, когда он включится. 11 утра. Черт! Зачет длится уже 3 часа!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я начала носиться по квартире. В универ я забежала в 11,40. Никогда не думала, что я умею так быстро собираться.

— Ты где была? — прошипела Оля. — Я звонила тебе раз 20, но у тебя телефон выключен!

Я пыталась отдышаться и, постоянно прерываясь из-за нехватки дыхания, сказала:

— Проспала. Телефон сел и будильник не прозвенел.

— Ладно. Не переживай. Зачет все еще идет. Правда, ты будешь отвечать последней. Последние 4 человека зашли, иди скорее.

Я кивнула и, постучавшись, зашла в аудиторию:

— Можно?

Данила Андреевич смерил меня презрительным взглядом и кивнул, чтобы я села на парту прямо перед преподавательским столом. Он положил передо мной несколько листов с работой, и я мельком пробежала глазами по вопросам. Вроде все знакомо. Я выдохнула и принялась за работу. Данила Андреевич постоянно кидал на меня непонятные мне взгляды, видимо, хотел застукать меня со шпорой, но я ничуть не смущалась, так как была полностью поглощена работой. Я и не заметила, когда аудитория оказалась пустой, а мне надо было написать еще ответ на последний вопрос. Я бросила взгляд на часы и поняла, что до конца зачета осталось 15 минут. Должна успеть.

— Время вышло, — сказал Данила Андреевич.

— Еще минутку, — сказала я и торопливо продолжила писать. Я не заметила, когда гоблин подошел ко мне и встал у меня за спиной. Только когда я ощутила его мятное дыхание у себя на щеке, я резко повернула голову и столкнулась с синими холодными глазами.

Я отшатнулась от него, а он выпрямился с достоинством и молча забрал листок. Так и не дописала последний вопрос. Я грустно вздохнула. Сама виновата, ничего не поделаешь. Видимо, не скажу я даже мысленно: «Выкуси, гоблин».

Он молчал и читал мои ответы. Остальным студентам он задавал вопросы, прежде чем ставить зачет, и я уже приготовилась к тому, что он будет терроризировать меня до конца, но он протянул мне зачетку, в которой ровным почерком было написано «зачтено». Я непонимающе уставилась на него, а он смотрел грозным, немигающим взглядом на меня.

— Свободна, — сказал он сквозь зубы.

Я встала и на негнущихся ногах пошла к выходу.

— Если ты думаешь, что в Москве будет просто, то ты ошибаешься.

— Мне и здесь было непросто, думаю, я справлюсь, — сказала я, слегка повернув к нему голову, а затем просто вышла.

Я почувствовала такое облегчением, прям камень с души упал. Наконец-то, я больше не увижу гоблина. И стало совсем неважно, что он, скорее всего, поставил мне зачет из-за ректора. Я уверена в себе и своих знаниях, поэтому решила, что не буду зацикливаться на этом. Мы с Олей отметили окончание сессии в кафе. На работу я уже не выходила последние дни, поэтому с чистой совестью ехала домой. Я решила вытащить девчонок на гонку, про которую говорила Стеша. Подруга в последнее время была лишь тенью себя, поэтому я решила, встряхнуть ее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я бегала от шкафа к шкафу в одном лифчике и кричала:

— Где, черт возьми, мой белый кашемировый свитер?

Стеша прокричала в ответ:

— Мы его упаковали в чемодан.

— Черт! Мне не в чем идти, — простонала я.

— У тебя вечная проблема: не в чем идти и некуда положить. Весь шкаф забит твоими вещами, — бубнит Саша. Она стоит перед зеркалом в одном халате и завивает волосы.

Из нас троих готова только Стеша. Слышу звонок в дверь, но никто не бежит открывать. Звонить не перестают, но я увлечена поиском одежды, чтобы подойти к двери. Стеша снова кричит:

— Откройте дверь!

— Я занята! — крикнули мы с Сашей.

Я психую и выскакиваю из комнаты, забыв, что я в одном лифчике, чтобы взять что-нибудь у Стеши. Я мельком смотрю в другую сторону и замираю, увидев Андрея.

Так смотреть может только он. Одним своим взглядом воспламеняет во мне желание. Я не отрываюсь от него, хочу запомнить каждую черточку на его лице. Выглядит он уставшим и хмурым, но его глаза, блуждающие по моему телу, заставляют меня покрываться мурашками, а когда он взглянул в мои глаза, казалось, что все звуки исчезли и остались только мы вдвоем.

— Аня! — крикнула Стеша, и я вздрогнула, разорвав наш зрительный контакт с Андреем. Только сейчас я поняла, что стою в прозрачном белье. Ойкнув, я прикрылась и проскользнула обратно в комнату.

Я вошла к Стеше и увидела обеспокоенных девчонок.

— Поговорили? — спрашивает Саша.

— Ага, — только и могу, что сказать я.

— Андрей ушел? — спрашивает Стеша.

— Ага.

— Ты что-нибудь можешь сказать, кроме «ага»? — спрашивает Саша.

Я пожимаю плечами. Говорить не хочется, как на сердце паршиво. Чертов Андрей! Заявился как ни в чем не бывало и снова перевернул весь мой мир. Когда он сказал, что не спал с Вероникой, во мне тут же взметнулась радость.

— Поездка в силе? — спрашивает Стеша. В ее голосе отчетливо звучит надежда. Я знаю, что всем нам будет тяжело в разлуке, но мы обязательно со всем справимся.

— Конечно, — уверенно говорю я.

В голове до сих пор звучит голос Андрея, когда он говорил, что не спал с Вероникой, а мне тут же хочется сказать, чтобы он остался, чтобы он обнял меня и поцеловал, но я заткнула свой внутренний голос. Все равно я уезжаю. Чего уж теперь. Я уже искусала все свои губы, не оставив на ней красной помады. Меня просто разрывали противоречивые эмоции. Мне и хотелось заорать на Андрея, чтобы он остался, и хотелось, чтобы мы отпустили друг друга и больше не мучали.

— Так, ну что все собрались? Пора ехать, а то мы уже опаздываем, — с воодушевлением говорю я.

Девчонки скептически на меня уставились.

— Ань, может ну ее, эту гонку. Останемся дома, сериал посмотрим лучше, — говорит Саша, а Стеша ей поддакивает.

Ага. И всю оставшуюся ночь я буду рыдать. Прекрасная перспектива!

— Нет уж! Я уеду через два дня. Давайте повеселимся напоследок. Тем более мы ни разу еще не были на гонках! Так что не нойте, а собирайтесь, — говорю я, не терпящим возражения голосом.

Когда мы приехали на трек, уже стемнело. Я была в шоке от такого огромного количества народа на стадионе. Девчонки крутили головами в поисках свободных мест. Меня же привлекла до боли знакомая фигура. Сомнений не осталось, когда он повернул ко мне голову.

— А он что здесь делает? — воскликнула я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 37

Андрей

После того, как я приехал на трек и подтвердил свое участие в гонке, я подошел к знакомой компании, среди которых и был Ваня. Парни о чем-то весело общались, то и дело они взрывались смехом и по кругу пускали бутылку виски. Я же стоял оглушенный и думал о том, что Аня скоро уедет и черт знает, когда я ее увижу. Когда бутылка дошла до меня, я машинально сделал пару глотков, прежде чем понял, что я пью перед гонкой. Я в шоке уставился на бутылку и отдал ее дальше.