Без тебя (СИ) - Гордая Наталья

Папа задумывается на какое-то время, словно он снова переживает тот отрезок жизни.

— В общем, все это тянулось довольно долго, пока Лена однажды не узнала о моей измене. Я забыл чек на подарок Свете в кармане брюк. Лена тяжело переживала это, но мы решили, что ты еще маленькая, и мы должны попытаться сохранить семью. Тебе было 12 лет. Она делала вид, что простила, но на самом деле не смогла. При каждой ссоре она припоминала мне это, а по ночам тихо плакала. У меня сердце разрывалось от этого. Мы лежали в одной кровати, но отвернувшись друг от друга, абсолютно чужие и далекие.

— Как бы я не старался прекратить отношения со Светой, я не смог этого сделать. Это было сильнее меня. Мы не могли друг без друга. Ты росла, с Леной отношения становились все хуже. Я уже не пытался быть хорошим мужем ей, как раньше, и она понимала, что дальше так продолжаться не может, но не уходила. Не знаю, что ее держало, но она оставалась. Также плакала по ночам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Света развелась еще 5 лет назад, и все ждала, когда это сделаю я. Она забеременела и родила сына Женю, которого ты сегодня видела. Ему 3 года.

Папа замолчал и не поднимал на меня глаз, в то время как у меня текли слезы по щекам. Я не могла поверить, что мой папа, такой строгий и верный своим принципам, мог так поступать с мамой. Не в силах больше видеть его, я встала и ушла, а он ничего не сказал мне вслед. По дороге в кафе, к которому мы ехали, я разузнала все про общежитие и решила, что останусь там.

Я рыдала взахлеб, сидя в такси до общежития. Все свое детство и юность я гадала, почему родители так часто ругаются. Почему у моей мамы потухшие глаза, и она часто грустит. Почему папа такой внимательный ко мне, так равнодушно относится к ней. Нужно было просто отпустить ее. Самому уйти, но он оставался и мучил сразу же несколько человек. Спрашивается, для чего? Чтобы с чистой совестью, сказать, что он был в семье, как примерный семьянин, до тех пор, пока я стану взрослой? Просто мой отец слабовольный и бесхребетный лгун. Вот, значит, какие у него командировки были в Москве. Горечь и жгучая обида на отца затопила всю меня.

Я доставала чемоданы из багажника такси, когда отец начал названивать мне. Опомнился. Я отписалась, где остаюсь, на что он разразился очередным шквалом входящих, а я просто поставила на беззвучный и игнорировала все звонки.

Меня заселили в комнату, где предполагается соседка. Я договорилась, что ей станет Оля, которая тоже скоро приедет. Поэтому сейчас я лежала на узкой кровати, свернувшись калачиком, и не могла остановить свою истерику. Мне нужно было выбросить все эмоции из себя. Слишком много всего произошло. Я плакала по маме, которая столько лет жила с этой болью, по Андрею, с которым мне не судьба быть вместе, по себе, запутавшейся и не знавшей, что делать. Мне хотелось, очутиться у мамы в объятиях, чтобы она погладила меня по голове, расчесала мне волосы и сказала, что я у нее самая красивая и счастливая, что она всегда рядом со мной и все будет хорошо.

— Все будет хорошо, — заикаясь, сквозь слезы, повторяю я себе.

В тот вечер я не помню, как уснула, а проснувшись, не сразу поняла, где я.

Глава 40

Анна

Месяц спустя

Я стояла у окна и задумчиво смотрела на то, как падает снег. Скоро должна начаться пара у нашего куратора. Приятного мужчины средних лет Игоря Николаевича. Он был строгим, где-то даже жестким, но справедливым. Мы с Олей обожали его пары. В голове было пусто, также как и на душе. С момента разговора с отцом я остыла, но так и не смогла с ним поговорить. Зато я поговорила с мамой. По видеосвязи, конечно, было не очень разговаривать о таких вещах, но выбирать не приходилось. Когда я спросила у нее, почему она терпела и не уходила от отца. Мама долго молчала, а потом тихо сказала:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты можешь не понять меня. Я, если честно, сама себя не понимаю. Столько лет мучилась, а уходить боялась.

— Почему?

— Потому что любила так сильно, что готова была прощать измену раз за разом. Мне казалось, если он не уходит, то выбирает меня, нас с тобой, но это не так. Он просто не мог уйти, может быть, потому что ты была маленькая, а потом и я в какой-то степени держала его.

— Но я хочу, чтобы ты не злилась на папу и простила его, также как это сделала я. Ты знаешь, мне кажется, это я влезла в отношения Пети и Светы, превратив все это в треугольник. Я встала между ними и держала его, хотя всегда знала, что он не любил меня, так как ее. А мне так хотелось, чтобы он полюбил меня, так хотелось простого женского счастья. Я просто зря потратила силы и время, и столько мучилась. Сейчас я понимаю, что все может быть по-другому.

Мама мечтательно улыбнулась.

— У тебя кто-то появился?

— Я не хотела тебе говорить. На тебя итак свалились наши проблемы, но да. Я вас обязательно познакомлю, когда ты вернешься. Он прекрасный человек. Буквально на руках меня носит. Теперь я понимаю, каково это, когда тебя любят.

— А ты его любишь?

— Очень.

— И все счастливы, — с сарказмом сказала я.

— Да. Только я поздно поняла, что жить нужно не только для мужчины, но прежде всего для себя. Я слишком долго не выбирала себя, но, как оказалось, никогда не поздно влюбиться. Счастье мое просто ждало меня.

Мама выглядела такой спокойной и счастливой, что мне стало чуточку легче. Скорее всего, даже если бы отец не изменял маме, они все равно расстались бы рано или поздно. У них не было точек соприкосновения, кроме меня. Мне понадобилось время, чтобы принять это и попытаться понять отца. Последнее было самым трудным. Тяжело, когда образ лучшего человека, который учил тебя всегда поступать по совести, разлетается вдребезги. Я презирала тех мужчин, которые изменяли. Своего первого парня я бросила по этой же причине. Я всегда думала, что мой папа никогда бы не смог этого сделать. И сейчас у меня в голове не укладывалось, как мой папа мог так поступить.

От мыслей меня отвлекла Оля, которая неслась ко мне на всех парах и сразу же накинулась на меня с удушающими объятиями.

— С днем рождения!!! — прокричала она, а я тут же шикнула на нее. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь услышал и принялся поздравлять меня. Не хотелось выслушивать поздравления от незнакомых мне людей, да и настроения не было.

— Ты почему так рано ушла? Я думала, у нас будет праздничный завтрак! — тараторит Оля.

Я состроила кислую гримасу, а Оля закатила глаза. Мы жили в общаге в одной комнате. Оля ничего не спрашивала про квартиру, а я про ее маму. Часто подруга о чем-то задумывалась и была печальной. Впрочем, я тоже не светилась от счастья.

Мы зашли в аудиторию и сели на свои места.

— К паре готовилась. И я тебе говорила, что не буду праздновать!

— Господи, ты превратилась в ботаничку еще хуже, чем я. А мне все говорили, что я самая нудная заучка, но ты меня переплюнула. Ты посмотри на себя! С утра до вечера сидишь, зарывшись в книгах. Даже по Москве ни разу еще не погуляла!

— Зато ты прекрасно провела время с Антоном, который устраивал тебе экскурсии, — подруга сразу же покраснела. — Была бы третьей лишней, да и настроения нет, — пожала я плечами.

— У тебя его никогда нет. Но сегодня я не позволю тебе киснуть и учиться! Ты итак лучшая в группе! Сегодня пойдем гулять, а потом оторвемся в каком-нибудь клубе! И не смей возражать! Тебе это нужно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это нужно больше тебе, — ерничаю я. — Если я в Москве превратилась в заучку, то ты в тусовщицу!

Оля закатила глаза и сказала:

— Я всего раз сходила в клуб вместе с ребятами из группы. И погуляла несколько раз с Антоном. Так что не преувеличивай!

Группа у нас была неплохая. Были и мажоры и обычные ребята. Атмосфера в группе была нормальная. Все общались друг с другом и часто где-то зависали, но я никуда не ходила.