Как повываешь? (ЛП) - Хайд Жаклин

Я поспешно прикрываю их руками, но уже слишком поздно.

— Черт, Уитли. Иди сюда, пока я не потерял рассудок, — говорит он, притягивая меня за талию и накрывая губы своими.

После того как он целует меня до тех пор, что я почти начинаю стонать, он отстраняется, только чтобы резко толкнуть меня, и я падаю на кровать, а обнаженные груди подпрыгивают в разные стороны. Почти комично, как он отчаянно дергает шнуровку туфель, которые одна за другой с глухим звуком падают на пол. Он небрежно швыряет их и носки через плечо, заставляя меня смеяться.

Звук внезапно обрывается, когда он наклоняется и касается ртом внутренней стороны моего бедра, царапая бородой чувствительную кожу и заставляя меня почти подпрыгнуть на кровати с громким вздохом.

— Ненавижу, как ты дразнишь, — голос превращается в стон, когда его руки скользят вверх по моим икрам.

— Я знаю, что любишь, — он протягивает руку дальше вверх по моему телу и слегка щиплет за сосок. — И мы оба знаем, что твоей киске это нравится.

— Какая красноречивость. Боже, ты действуешь мне на нервы, — говорю я, пытаясь сделать вид, будто мне все равно, даже когда ноги извиваются по простыням в поисках трения. Вот же ублюдок.

— В твоем клиторе их тысячи, и я хочу потрогать каждый из них, — он растягивает слова, затем низко смеется, подползая ко мне на кровать.

— Тьфу, — я двигаюсь, пытаясь сесть и отстраниться, но он громко смеется и толкает меня обратно.

— Уитли… — его рука крепко сжимает мое бедро, зубы скрипят, пока мышца на его челюсти не начинает пульсировать. — Можешь раздвинуть для меня эти красивые бедра?

В животе затягивается узел и нарастает возбуждение. Боже, почему? Почему, почему, почему я согласилась на эту работу?

— Что такого в мастурбации между друзьями? — продолжает он, проводя пальцами по моему бедру.

Я шлепаю себя по лбу.

— Ты серьезно это сейчас сказал?

Я тяжело выдыхаю через нос, чувствуя, как остатки злости испаряются. Все, что я чувствую теперь, — желание, чтобы этот мужчина коснулся меня любым способом, несмотря на то, как сильно он меня бесил раньше.

— Хорошо, — говорю я, игнорируя то, как возбуждение распространяется внутри, и краснея от того, как легко он заставляет меня таять своими дурацкими словами.

— Я практически вижу, как от тебя исходит потребность. Ты не заботишься о своей киске, Уитли.

— Что? — недоверчиво спрашиваю я, гадая, что он увидел в этом плохого.

Он перегибается через меня, открывает ящик рядом с кроватью и достает синий силиконовый фаллоимитатор с выступами, который доводит меня до оргазма за пять минут.

Садясь, он машет им передо мной, затем нажимает кнопку и запускает, наблюдая, как он вибрирует в руке. Его глаза расширяются, а лицо озаряет широкая улыбка.

— Ты говоришь, что тебе никто не нужен, но все, что тебе действительно необходимо, — это мужчина, который покажет тебе то, как это должно быть.

Он протягивает свободную руку, задевает мой сосок и, не отрывая взгляда от груди, добавляет:

— Я не буду тебя трахать, просто позволь мне поиграть с тобой.

Он протягивает вибратор, ожидая, что я возьму его — в прямом и переносном смысле, наверное. Что, черт возьми, я делаю?

— Заставь свою киску кончить для меня, и я покажу тебе, как сделать это лучше.

— Ты же не серьезно, — выпаливаю я, переводя взгляд с него на вибрирующую штуковину.

Одна темная бровь поднимается.

— Нужно показать, насколько мой член сейчас твердый, чтобы доказать, насколько я серьезен?

Тело замирает, когда он хватает свой внушительный стояк через джинсы. Кажется, он даже не надел нижнего белья, потому что я отчетливо вижу очертания толстой головки.

Рот и киска мгновенно наполнились слюной от этого зрелища.



Коннор О'Дойл

Вид того, как она раздвигает ноги, заставляет меня чуть ли не застонать вслух.

Я глажу ее ниже колен, и она приподнимает бедра, когда я хватаюсь за боковые резинки трусиков, спуская их вниз по ногам.

Уитли выглядит взволнованной, когда маленькая синяя игрушка жужжит у нее в руке, но она прикусывает губу и опускает ее к клитору, глядя на меня. Ее тело мгновенно содрогается в момент прикосновения, и аромат возбуждения ударяет прямо по яйцам с такой силой, что я чуть не теряю контроль.

— Да, любимая. Именно так, — шепчу я, наблюдая, как дрожит ее розовая киска, когда она двигает игрушкой вверх и вниз. — Покажи мне.

Часть меня хочет сорваться и прикоснуться к ней, заставить эту женщину взлететь на вершину оргазма. Я хочу знать, будет ли моя реакция такой же, как в прошлый раз, но я не сойду с этой кровати, пока Уитли не окажется полностью обессиленной.

Она тихо выдыхает, и мои яйца сжимаются.

Желание взять ситуацию в свои руки почти убивает, как и потребность оказаться внутри. Член уже пульсирует от желания быть в ней, особенно когда с ее губ срывается стон. Я хочу услышать, как эта красивая женщина будет кричать подо мной.

Но я не могу.

Я совершил так много ошибок с Уитли, и теперь нужно завоевать ее доверие. Даже если это последнее, чего я хочу прямо сейчас. Мысль о том, чтобы вонзиться в нее, одновременно целуя, кусая и облизывая, пожирает изнутри, но я хочу, чтобы она начала мне доверять. Чтобы верила мне, даже если это означает быть немного более терпеливым.

Сдержанность никогда не была проблемой — до этого момента.

— Ммм, — напевает она, проводя головкой игрушки по клитору, и я придвигаюсь ближе, чтобы рассмотреть.

Она вводит ее в свою сладкую киску, и из моего горла вырывается стон. Я никогда не играл с женщинами так — не в таком виде. Хотя я всегда заботился о том, чтобы партнерши достигали оргазма, мне никогда не хотелось наблюдать за этим снова и снова. И уж точно я никогда не был так взволнован, играя с кем-то с помощью секс-игрушек — как сейчас.

Я буду трахать ее игрушками до тех пор, пока она не начнет умолять меня взять ее.

— Боже мой, посмотри на себя, — говорю я, наблюдая за движениями ее тела и покачиванием огромных, пышных грудей.

Сочный, круглый живот переходит в толстые бедра, мягкие как сами небеса. Я сжимаю мягкую выпуклость попки, и с ее губ исходит громкий стон, когда она начинает водить своим голубым вибратором внутрь и наружу, а я хватаю ее грудь, играя с соском между пальцами. Она выгибается мне навстречу, требуя большего, и я благодарен, что она позволяет мне забавляться с ней, пока сама доводит себя до предела.

Она выглядит восхитительно.

— Быстрее, Уитли, — требую я, чувствуя, как во мне закипает желание. Я хочу, чтобы она развалилась на части прямо сейчас, чтобы я мог взять контроль.

Громкий стон срывается с губ Уитли, и ее рука двигается быстрее. Ее тело дрожит, и, когда глаза закрываются, я понимаю — она кончает для меня. Держать себя в руках становится почти невозможно.

— Черт возьми, — бормочу я, чувствуя, как член напрягается, а предэякулят уже растекается по ткани брюк. — Иди сюда, — рычу я, как только ее оргазм схлынул.

Я поднимаюсь к изголовью кровати и хлопаю по коленям, показывая, куда ей облокатиться. Уитли подползает, и я поворачиваю ее так, чтобы она оказалась спиной ко мне. Забрасываю одну из ее ног на свою, открывая себе полный доступ к ее телу. Спина прижата к моей груди, открывая идеальный вид на ее сексуальное тело.

Я забираю вибратор, восхищенный ее готовностью поиграть, кладу его между ее бедер и провожу по влажным складочкам. Резкий вздох отзывается пульсацией в моем паху.

— Такая хорошенькая розовая киска, — шепчу я ей на ухо, и она дрожит в ответ.

Я наблюдаю через плечо Уитли, как погружаю игрушку внутрь, и стон срывается с ее губ. Затем вытаскиваю предмет, любуясь влажным блеском, покрывающим силикон, и дразню кончиком вход, заставляя ее бедра дрожать.

— Такая мокрая, не так ли? Тебе нужна эта игрушка, любимая?

Я снова нажимаю кнопку, увеличивая вибрацию, и провожу по ее пульсирующему клитору.