Мари Аделайн - С.Е.К.Р.Е.Т.

— Вы хотите сказать, что у меня не будет полноценного секса, потому что вы боитесь, что я влюблюсь?

— Нет. Я имею в виду, что нужно подождать, пока вы не почувствуете и не поймете, какие фокусы способно проделывать тело с вашим сознанием. Секс порождает химические реакции, которые можно ошибочно принять за любовь. Незнание этого влечет за собой массу недоразумений и ненужных страданий.

— Понятно, — отозвалась я, озирая бар.

Тот был заполнен в основном мужчинами, пившими пиво в своих мужских компаниях. Толстые, худые, молодые, пожилые, самые разные. Меня всегда удивляло, как это у них получается, как они могут заниматься сексом и после этого с легкостью устраняться. Пожалуй, они ни в чем не виноваты. Химические реакции. Матильда права. Я быстро привязывалась. Я выскочила замуж за первого мужчину, с которым переспала, так как тело заявило, что это правильно — что только этои правильно, хотя умом я догадывалась, что все обстояло иначе. Я чуть не сошла с поезда на станции «Джесси» лишь потому, что он говорил со мной, смешил меня и замечательно целовался.

— Прошу вас, Кэсси, не стоит так переживать. Но поверьте, что все это секс. Наслаждение и секс. Любовь, моя милая, совсем не такая.

Следующую «карту фантазии» я получила почти через шесть мучительных недель, после того как волна жары сменилась штормовыми ветрами: погода в полной мере отражала мои терзания. Мне напомнили, что фантазии расписаны на год. И хотя Комитет старался распределять их равномерно, даже Матильда в ходе короткого телефонного разговора признала, что шесть недель — перебор.

— Увы, придется потерпеть, Кэсси. Есть вещи, которые не ускорить.

Через несколько дней, вечером, в дверь позвонил курьер. Я в нетерпении сбежала по лестнице и была настолько возбуждена, что чуть не чмокнула его в губы.

— Я видел, что вы наверху. — Он указал на мансардные окна третьего этажа «Отеля старых дев».

Парень был молодой, лет двадцати пяти, и сложен, как удавалось в нашем равнинном городе лишь самым агрессивным курьерам-байкерам. До того симпатичный, что у меня мелькнула мысль, не пригласить ли его наверх.

— Спасибо, — сказала я, забирая конверт из его мускулистых рук.

Порыв ветра растрепал мои волосы по лицу и всколыхнул подол.

— О, это тоже вам. — Курьер вручил мне еще один пухлый конверт размером с маленькую подушку. — Надвигается буря. Оденьтесь соответственно, — добавил он, нахально взглянул на мои ноги, помахал рукой и отчалил.

Перепрыгивая от нетерпения через две ступеньки, я помчалась к себе. На бегу я разорвала первый конверт и выхватила карточку. Там значилось: «Шаг пятый: Мужество»,и по спине моей пробежал озноб. Было также написано, что лимузин прибудет за мной утром, а «надлежащее облачение включено».

Мои окна весь вечер дребезжали под порывами ветра, а я тихо радовалась тому, что мы со Скоттом перебрались сюда уже после того, как ураган «Катри-на» с сестричками «Вильмой» и «Ритой» разорили город. Помимо «Исаака» и пары других тропических бурь, сгибавших деревья и выбивавших стекла, серьезных бедствий больше не было — к вящей признательности девчонки из Мичигана. Я была готова к ненастью, но не к штормам, какие время от времени обрушивались на город.

Вскрыв конверт-подушку, я вывалила содержимое на кровать. Комплект для выхода: белые облегающие брюки «капри», бледно-голубая, с глубоким вырезом блузка, белый шарфик, черные очки а-ля

Жаклин Кеннеди и сандалии-эспадрильи на каблуке. Все, конечно, идеально мне подходило.

Утром я продержала лимузин под окном, повязывая шарф то так, то этак, и в итоге превратила его в косынку. Быстрый взгляд в зеркало — не откажешь, в чем-то аристократка. Даже Дикси, тершаяся о ноги, меня одобряла. Но чего я не забуду вовек, так это выражения лица Анны, уроженки Байю, когда та увидела, как я беру со стойки в прихожей черный складной зонт.

— Если будет шторм, то на зонтике вы улетите быстрее, чем от коктейля, — проворчала она.

Я подумала, не ответить ли ей байкой про богатого дружка, чтобы объяснить лимузин, пока ее любопытство не переросло в нечто большее и зловещее. Не сегодня, решила я. Мне некогда.

— Доброе утро, Кэсси, — поздоровался водитель, открывая дверь.

— Доброе утро, — ответила я, стараясь не говорить небрежно, как если бы привыкла разъезжать по Мариньи в длинных черных лимузинах.

— Там, куда я вас везу, вам это не понадобится, — заметил тот, кивнув на мой маленький зонтик. — Вся плохая погода останется позади.

С ума сойти, подумала я. Машин было мало, причем казалось, что чуть ли не все они покидали озеро, к которому направлялись мы. Возле Пончартрейн-Бич мы свернули к Южной Гавани и поехали вокруг бушевавшего берега, который время от времени был виден сквозь проемы в дамбе. Вода кипела, хотя дождя не было. У Парис-роуд водитель продолжил забирать влево, ведя лимузин по ухабистой гравийной дороге и оставляя лагуну справа. Через пять минут мы еще раз свернули и снова — на гравий, так что я, охваченная страхом, вцепилась в кожаное сиденье. Наконец мы выкатили на лужайку, и я увидела тем-но-синий вертолет, винт которого медленно и зловеще набирал обороты.

— Это что, вертолет?

Идиотский вопрос, лучше бы мне спросить: «Вы что, всерьез хотите, чтобы я залезла в эту штуковину?»Но второй вопрос так и застрял у меня в горле.

— Вам предстоит своеобразная прогулка.

Мне? Плохо же он меня знал. Одна только мысль о том, чтобы я забралась в вертолет, казалась дикой, что бы мне ни сулили. Лимузин остановился в двадцати футах от взлетной площадки. Мне это совсем не понравилось. Водитель вышел и открыл мне дверь, но я приросла к месту, и все мое существо отчаянно протестовало.

— Вам нечего бояться, Кэсси, — прокричал шофер, перекрывая шум ветра и еще более громкий рев пропеллера. — Прошу вас, следуйте за этим молодым человеком! Он обо всем позаботится! Я вам обещаю!

Только теперь я заметила пилота, который спешил к лимузину, придерживая фуражку. Приблизившись, он пригладил светлые, выгоревшие на солнце волосы и водрузил фуражку на голову. Мне показалось, что в иных случаях он ее не носил. Пилот отсалютовал с очаровательной неуклюжестью.

— Кэсси, я капитан Арчер. Я должен доставить вас на место. — Должно быть, он уловил мои колебания, потому что добавил: — Идемте, прошу вас. Все будет хорошо.

Разве я могла выбирать? Вряд ли. Если только не прикипеть к сиденью и не потребовать у водителя отвезти меня домой. Я выбралась из салона прежде, чем рассудок меня осадил. Капитан Арчер сжал мне запястье большой загорелой рукой, и мы побежали, пригибаясь под набиравшими скорость лопастями.