Бель де Жур - Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Довольные, что вовремя удержались и не выцарапали друг другу глаза, мы заехали ко мне домой перекусить. Разговор наш больше не касался опасных тем, мы спори­ли, главным образом, по поводу обуви, чемпионата по регби, а также про то, у чьей жены в журнале «Жены футболистов» самая красивая грудь. Я уверена, мы когда-нибудь преодолеем наши разногласия — и по поводу гру­дей, и по поводу паспортов и прочих удостоверений лич­ности. Вывод: если ты больше не трахаешься со своим оппонентом, разногласия разрешаются гораздо дольше.

vendredi, le 19 decembre

Моя начальница — женщина, конечно, во всех отноше­ниях прекрасная и достойная, но бывает очень рассеянна.

Я вот о чем говорю: еду я однажды по вызову, водитель кружит по городу, пытаясь отыскать отель «Ройал Кенсинг­тон» (потом выяснилось, что такого вообще в природе не существует). Опаздываю уже на четверть часа, как мини­мум. Наконец водила задумчиво изрекает: может, вы име­ете в виду отель «Ройал гарден» в Кенсингтоне? Поехали туда, приезжаем, я иду проверять имя клиента и номер его комнаты у портье. Водитель ждет в машине. Оказа­лось, все правильно. Пришлось щедро дать догадливому водиле на чай. Он уехал довольный.

Клиент только что принял душ и встретил меня в белом махровом халате. Мы прошли в смежную комнату, где сидела с бокалом вина еще одна женщина, рке по пояс голая. Такая маленькая и вполне миленькая блондинка, как я потом узнала, из Израиля.

Я сняла с нее юбку и туфли и зубами развязала тесемки, которыми крепились черные шелковые трусики. Он пред­ставил ее как свою подружку, но мне показалось, что тут что-то не все сходится. У меня сложилось впечатление, что знает ее он не лучше, чем я сама. Если она была тоже по вызову, как и я, рабочая лошадка, то уж, конечно, не из нашего агентства. Впрочем, и мое чугье может меня под­вести. Но я знаю одно: если в групповичке участвует под­ружка мужчины, лучший способ поведения — все свое вни­мание обратить именно на нее. В данном случае это было нисколько не трудно — она пахла детской присыпкой и на вкус была, как теплый мед.

Мы прошли в спальню. Он пристроился ко мне сзади, а она в это время встала на колени и стала обрабатывать меня своим тоненьким язычком, миниатюрными пальчи­ками и мини-вибратором. У него было исключительно гладкое тело, что вызвало у меня самое неподдельное вос­хищение и зависть: казалось, этот человек все свободное время проводит в салоне, где удаляют волосы, и бархатная кожа его приятно контрастировала с жесткой густой боро­дой. Когда он ласкал мои прелести, усы щекотали и слегка царапали мне кожу.

—  Интересно, как вам понравится одна идея, — обрати­лась я к мужчине, когда мое рабочее время было уже почти на исходе, — мне кажется, было бы здорово, если б вы кончили прямо нам обеим на лица.

Израильтянка облизала губки и подмигнула мне. Явно проститутка. Кто ж еще.

Когда все кончилось, я достала маленькую бутылочку абрикосового масла, и она сделала нам с клиентом по­трясающий массаж. Если б не полученное поистине ог­ромное удовольствие, я бы черной завистью завидовала ее мастерству. Пока она, словно тесто, колотила и меси­ла ему спину, я собрала разбросанную по комнатам одежду.

Клиент вышел, чтобы подать мне пальто. Я поцеловалась с девушкой и кивнула на бутылочку с массажным маслом, которую она протягивала мне в своей крохотной ручке.

—  Оставь себе, у тебя это лучше получается. Властной рукой он приобнял ее за талию, и у меня в голове снова что-то щелкнуло. Кто же она в конце кон­цов? Из агентства? Или все-таки его подружка? Я не знала, что и думать. Чаевые, которые он незаметно сунул мне в руку, по сумме были не меньше самого гонорара.

samedi, le 20 decembre

Я отправляюсь домой, на родину, повидаться с родны­ми и друзьями, я это делаю регулярно, так что вошло в привычку. Мой Мальчик тоже на несколько недель уехал к родителям, он тоже делает это регулярно. Я думаю, в на­шей жизни должны существовать некоторые священные вещи. В них не должен вторгаться никто посторонний, и даже твой постоянный партнер не должен иметь права видеть, как кто-нибудь из твоих родных напивается до бесчувствия и отключается в туалете.

Путешествие поездом — одно из самых приятных чу­дес современности. В наше время, когда хватает быст­рых, дешевых и более удобных способов путешествия, нам все-таки хочется, чтобы этот старомодный и, смею сказать, совершенно неудобный способ передвижения оставался с нами. Скажите на милость, какой еще вид транспорта вынуждает нас сначала долго добираться до станции отправления, а от конечной станции искать дру­гой транспорт, томиться на вокзале, дожидаясь, когда железнодорожной компании будет удобно начать твое путешествие, потом долго трястись на жестком сиденье, которое будто специально устроено так, что от Кинг-кросс до самого Йоркшира приходится тереться бедра­ми с каждым случайным извращенцем и вдобавок му­читься жаждой, потому что в вагонах не продают даже газировки.

А я это, что ни говори, обожаю.

Путешествуя таким образом довольно часто, еще за не­сколько секунд до того, как в динамиках раздается голос проводника, я уже знаю, что до моей станции осталась всего минута, и какой по счету вагон будет ближе всего к выходу с платформы. Даже когда никто меня не встречает и мне предстоит стоять в очереди за такси, я с искренним восторгом ступаю из вагона на платформу. Я с закрыты­ми глазами могу провести вас от станции до моего дома. И теплое чувство, что я у себя на родине, что я на своей земле, не отпускает меня.

dimanche, le 21 decembre

Сразу после захода солнца мы с отцом пошли погулять. Он заявил, что у него ноги сводит от бесконечного сидения на одном месте, но я подозреваю, что это просто предлог, чтоб удрать подальше от мамы, которая с головой ушла в праздничные хлопоты. Она известная тусовщица, она спо­собна устраивать по пять или даже шесть праздников за сезон. На этот раз она пыталась подхлестнуть наш семей­ный энтузиазм по отношению к мусульманским традици­ям и устроить в честь окончания Рамадана вечеринку с фейерверком. Имея весьма смутное понятие, что такое Ра­мадан, кто его празднует и какие надеть туфли, чтобы было удобнее стоять в садике позади дома и, вытягивая шею, глазеть на разноцветные ракеты, я предпочла прогуляться.

Было уже довольно холодно, даже слегка пощипывало щеки и уши. Мы прошли мимо какого-то дома, из трубы которого валил черный дым.

— Уголь, — авторитетно заявил папа.

Когда я была маленькая, наши печи топились дровами. Ими обогревались, на них готовили еду. Когда появились электрические печи с искусственным, фальшивым пламе­нем, мне было очень грустно.