Сын маминой подруги (СИ) - Мелевич Яна

-…просто невозможный эгоист и бабник! Девушка наверняка страдает, мучается. Только представь ее состояние, когда она узнает о ток-шоу? Твои мозги вообще в голове работают, или ты ими только по праздникам пользуешься?! – стоило бы остановиться, но Алиса уже не могла, обвиняя его во всех смертных грехах.

И за ночь в клубе, и за потерянную девственность, которой лишилась с ним, а он благополучно все забыл. За пять лет мучений с Игорем в попытке забыть Елисея. Казалось, она сейчас готова была выплеснуть все накопившееся за годы на него, если не больше. Для Алисы это был способ сбросить стресс.

Для Елисея – скандал на пустом месте.

- На тебя по дороге упал кирпич или внезапно догнал ПМС? – поинтересовался недовольно, ощущая раздражение, бросив взгляд на часы. Вот-вот должны были прибыть посетители, а также режиссер со съемочной командой для ТВ-шоу «Адская кухня», а она тут истерики закатывать вздумала. Настоящие.

- Почему у вас, мужчин, оправданием для скандала является ПМС? – рыкнула Алиса, сжимая кулаки. – В голове прийти не могло, что это все непроста?

- Без понятия. Вчера все нормально было, а сегодня ты носорогом влетаешь в мой кабинет и обвиняешь черт знает в чем, - огрызнулся вяло Елисей, отмахиваясь и подключая монобук. – Иди лучше поработай. Без того ничему толком не научилась, так хоть на дело время потрать! А бабские истерики оставь для какого-нибудь ущербного мужика!

И невозмутимо сел за стол, поправив пиджак, давая понять, что разговор окончен.

Но женщины такие женщины. Они слышат то, что хотят и выворачивают это все наизнанку. В голове Алисы с фразы про мужчину пронеслась мгновенная параллель: «ущербный мужик», потому что не достойна, ибо только такой ей светит. В общем, сама придумала – сама нашла раздуть без того возникшее пламя.

- Значит, я только ущербным гожусь, да?! – зарычала, трясясь от ярости. Елисей оторвал взор от экрана, уставившись на нее, как на дуру.

- Что, прости Господи, творится в твоей сумасшедшей, перевернутой с ног на голову, блондинистой голове? – возмутился в ответ.

- Ничего не творится! Это ты творишься – козел безрогий, который девушками манипулирует! – заорала Ежова, окончательно растеряв всякий контроль над ситуацией и собой, ткнув в ошарашенного Канарейкина пальцем. – Водишься с одной, спишь с другими, играешь с третьей в шоу!

- Да ты сама предложила! – возмутился Лиса, но его никто уже не слушал.

- Бабник! Гуляка! Шлюхан! – сыпались обвинения в сторону постепенно заводящегося Канарейкина. Он поднялся со своего места, глухо зарычав, рявкнув:

- Да у меня вообще-то были отношения!

- Знаю я твои отношения! – огрызнулась Алиса, поджимая губы. – То тут с одной. То там с другой!

- Всяко лучше, чем пять лет с амебным мамкиным подъюбником Игорясиком! – отбрил в ответ Лиса, попав точно в болевую точку. Алиса вздрогнула. Немного поутихла и опустила взгляд, сжимая рот.

- Ты ничего об этом не знаешь, - тихо отозвалась, но Елисея уже было не остановить. Его буквально понесло на волне ярости и раздражения, запущенной самой Ежовой.

- О, правда. Что я могу понимать в заведомо обреченных отношениях с маменькиным сынком! – взорвался Елисей, яростно опалив ее зеленым взором. – Скажешь не так? Не ушла бы от него, стала бы как одна из тысяч других баб. Пекла бы тортики пятерым деткам и унылое кусала губу, раз в год получая порцию миссионерского секса за минуту!

Алиса втянула носом воздух, душа подступившие слезы к глазам и моргнула, процедив сквозь зубы:

- Что поделать, если любила одного идиота, который совершенно глухой и слепой. И пыталась забыть, а не шлялась черте где, меняя баб, как перчатки! – она резко развернулась, выбегая из кабинета, чувствуя, как готова разреветься от обиды и собственной глупости. Еще бы признание ему в лицо проорала, было бы совсем печально. Особенно, если учесть, что он ее даже никак не рассматривает в этой роли.

Глава 11 - Сначала бей – потом спрашивай

Успела добежать до цеха приготовления пищи через очередную открывшуюся автоматически дверь, напугав персонал. Народ, слышавший скандал даже через толстые стены, замер, пугливо косясь то на Алису, схватившую поднос с недавно приготовленными кексами, которые должны были раздать к чаю гостям в качестве подарка. Затем покосились на проход, едва там появился взбешенный до крайности Елисей, прорычавший:

- Мы не закончили!

- Закончили, - парировала Алиса, отворачиваясь и бросая на стол мытый редис. – Я ущербная, ты молодец. Гордитесь, Елисей Павлович, у вас отлично получается унижать и смешивать с грязью людей!

- Еще даже не начинал, - прошипел в ответ Канарейкин, когда сотрудники расступились. Гоша открыл было рот, но ему сунули туда мытый редис, дабы помалкивал и не накалял обстановку еще больше.

Алиса гордо молчала, надеясь, что Лисе надоест стоять и он сам уйдет успокаиваться в свой кабинет, тем более, уже начался рабочий день, а заказы от официантов начали один за другим сыпаться на мини-планшеты девушки. Она достала его, принявшись рассылать по сотрудникам, чем вывела из себя Елисея окончательно, приготовившегося к запоздалому бою.

- Не игнорируй меня! – рявкнул он и Ежова вздрогнула, опустив руки, кладя планшет на стол, прищурив глаза.

- Не хочу с тобой разговаривать, пока ты не в адекватном состоянии., - ответила, поджав губы, ощущая некоторую вину. Она ведь сама его довела, зато сейчас ощущала такое опустошение, вряд ли смогла бы на что-то решиться. Вот только Канарейкину до этого не было никакого дела. Он сжал кулаки, закатал рукава дорогого пиджака, выступив вперед, скандируя на всю кухню язвительным тоном, явно ее провоцируя:

- Дамы и господа! Представляю вашему вниманию уникальную человеческую машину, - Елисей запрыгнул на стул, перепугав кухонный персонал. Работники ресторана окончательно разбрелись по углам, стараясь случайным образом не попасть под внимание разъярённого начальника, схватившего со стола белый форменный колпак и поварёшку, оставленную кем-то из ребят. Размахивая им в одной руке, другой ткнул в замершую Алису, нацелив на нее кухонную утварь, отчего серый металл сверкнул в свете ярких софитов кухни.

- Встречайте: первая в мире клининговая компания, плита на четыре конфорки и банк в одном лице. Алиса Ежова – прошу любить и жаловать, - ядовитая речь второй раз за утро попала точно в цель. Сама виновница невольного внимания шефа сцепила зубы, скрипя ими, едва сдерживаясь, чтобы не запустить в этого идиота целой индейкой, лежащей неподалеку. Она чувствовала, как вновь заводиться заново.

Удивительно, но даже Ангелине Валентиновне это удавалось с трудом.

- Смешно тебе? – мрачно поинтересовалась, приметив рядом контейнер с куриными яйцами, подтянув ближе, взяла одно в ладонь. Чуть сжав, щелкнула языком, подбрасывая снаряд.

- Очень, - злорадно процедил Лиса, усмехаясь. – Неприятно, правда блонди? А теперь ответь: где я ляпнул неправду?

Вместо ответа первый снаряд попал точно в цель – рубашку, в распахнутых полах темного пиджака, украсила склизкая масса из желтка с белком, медленно стекая по идеально отглаженной ткани. Канарейкин опустил взгляд на свой новенький костюм, прикасаясь пальцами к разбитому яйцу, взбесившись от своего испорченного напрочь образа.

- Ой, все. Ща будет мочилово, - пропищал Веня, прикрываясь дуршлагом. Робот А-2757 будто почувствовав неладное, проскандировал, подключая красные светодиоды и крутясь вокруг своей оси:

- Пожалуйста, покиньте помещение!

- Неприятно, правда недоумок? – передразнила Канарейкина Алиса, хватая еще одно яйцо и вновь целясь.

 В этот раз Елисей уклонился, отбрасывая колпак с поварёшкой в сторону. Он быстро схватил шоколадный кекс, украшенный кремом и ягодами, сузив глаза. От вида десертов, над которыми девушка вчера трудилась полвечера – стало дурно. Простые, незамысловатые, но очень аппетитные с настоящим шоколадным вкусом и ягодным конфитюром внутри. Идеально ровные, золотисто-коричневые, сейчас беспощадно могли быть уничтожены одним движением.