Сын маминой подруги (СИ) - Мелевич Яна

Гиена - она и в человеческом обличии гиена

- Скажи, что я красивый, и сочтемся на этом, - промурлыкал Тасманов в кружку, делая большой глоток кофе.

Ежову всю трясло от паники и осознания собственной глупости. Это же надо было предложить Елисею такую дурацкую затею со скандалом! Кто вообще им поверит? Алиса в своей жизни ни разу не закатила скандал. Хотя нет, однажды она вылила на голову Канарейкина борщ, но там он ее знатно допек шуточками про женщин, чье место у плиты. Так это было давно и почти неправда. Сейчас же она мало представляла себе, с чего начинать. Проснувшись утром, перебрала в памяти все события прошлого дня, тихонько желая провалиться сквозь землю, дабы не нашли.

У нее еще есть время уволится, сбежать заграницу или сесть на первый автобус до Подмосковья.

- Что ты трясешься, как цуцик в минус сорок, - фыркнул Марк невозмутимо, стряхивая с гладкой поверхности барной стойки невидимые крошки после завтрака. – Вон, у подруги спроси. Принцесса – спец раздувать скандалы с пустого места. Да ты ее сейчас раньше десяти разбуди, она тебе его уже закатит, - махнул рукой в неопределенном направлении, пожимая плечами.

- Я, знаешь ли, не Настя, - буркнула Алиса. Ощутив на себе оценивающий взгляд.

Она вздрогнула, замерев, едва Марк медленно оглядел ее с ног до головы. От макушки светлых волос, повязанных в высокий конский хвост до простой хлопковой белой футболки и голубых джинсов. Даже под стол заглянул, отчего Ежова скрестила ноги, покраснев от досады и возмущения, едва взор синих глаз остановился на груди Алисы.

- Марк!

- М-да, - выдал спустя минуту тщательного осмотра, брезгливо поморщившись. – Тощая, мелкая, бледная аки поганка, - Алиса возмущенно зашипела, прикрыв ладонью не накрашенные брови и ресницы.

Она хотела было возразить, но запнулась, пытаясь придумать оскорбление в ответ. Только у Тасманова с типичными проблемами обладателей светлых волос было все лучше. Несмотря на наличие платиновых волос - брови с ресницами у него были темными, кожа светлой и чистой, отчего придраться было не к чему.

- Удачливый ублюдок, - цыкнула негромко, тяжело вздыхая.

- Так вот к вопросу о Насте, - скучающе потянул Марк, игнорируя последнее оскорбление. – Конечно, ты не она. Ни одна женщина в мире не может быть моей принцессой. Потому что кто может быть лучше королевы? Правильно, никто. Вот и нечего себя с ней сравнивать. Это как говорить, что есть женщина краше моей матери. Нет такой. Мама – богиня. Это факт.

Против воли Алиса улыбнулась, качая головой. Удивительные люди – эти Тасмановы. Особенно Марк с его хамской манерой и отвратительным характером, но такой преданной любовью к своим женщинам – матери и жене. Невольно в душе шевельнулся червячок зависти, который Ежова быстро загнала обратно.

- А Настя и твоя мама? – полюбопытствовала, вскинув брови, на что в ответ на нее посмотрели, как на дурочку.

- Что за глупый вопрос? – недоуменно спросил Тасманов, отпивая еще кофе и подтягивая рукава голубой толстовки выше. – Мама одна богиня, Настя другая. Все. Нечего тут рассуждать. Бабушки третьи.

- А остальные женщины?

- Остальных баб в топку. Не может у нормального мужика быть куча богинь, иначе приходится распыляться, а оно бессмысленно. Можно ходить в кучу церквей и молиться всем богам сразу, но по-настоящему ты не верен никому.

Весеннее солнышко изрядно припекало голову, будто нашептывая людям снять шапки, повесив в шкаф опостылевшие пуховики унылых расцветок. Вовсе набухали почки, пробивались молодые листочки, появился первый зеленый травянистый ковер, а роботы-дворники счищали с улиц остатки талого снега дабы тротуары не превратились в болота. Хорошо, свежо, уютно – весенняя Москва радовала глаз и заставляла всех вокруг друг другу улыбаться счастливыми улыбка, как на рекламных висящих 3D баннерах с надписями: «Высокие технологии – счастливое будущее».

Вот Елисею было совсем не до весны, свежего ветерка и первых иллюзий подснежников в интерактивных клумбах. Он торопливо пересекал парковку, нервно поглядывая на часы и искренне надеясь, что его команда не подвела, приготовив все заранее. А еще спешил сбежать от проблем, несущихся прямо на него тараном позади.

- Еличка, подожди!

- Мне некогда, - бросил через плечо, отпивая кофе из стаканчика и невольно кривясь. Все же развитие технологий будущего шагнуло вперед, а кофейные автоматы по-прежнему готовили какую-то бурду.

Хроменко остановилась, озадаченно хлопая ресницы. Но ненадолго. Она решительно двинулась за ним, наплевав на то, как это выглядит со стороны. В конце концов район был элитным, одни высотные стеклянные многоэтажки офисов и сплошь охраняемые жилые комплексы. Хоть в пижаме ходи – никто внимания не обратит.

Лада успела ухватить край куртки-авиатора Елисея, заставляя парня притормозить и резко обернуться. От того, как эти зеленые глаза взглянули на нее – все внутри перевернулось. Она на секунду забыла, о чем хотела сказать – это было видно ее блуждающему рассеянному взгляду. От широких плеч, обтянутых под курткой темно-зеленой рубашкой до черных джинсов и мрачного взгляда из-под длинных темных ресниц. Если Марк Тасманов был для нее невероятно красив, даже ослепительно, то Елисей являл собой воплощение мужского совершенства. Во всяком случае, для нее.

- Даже не поцелуешь? – прошептали пухлые губы в ожидании и Лада потянулась к нему, привстав на цыпочки, обвивая шею руками.

- Я уже говорил тебе. Наш договор – окончен, - жесткий голос заставил спуститься с небес на землю.

Елисею захотелось выругаться: почему женщины такие глупые и сложные? Почему им обязательно нужно что-то напридумывать в своей голове и вывернуть к чувствам, когда о них никогда не шло речи? Он этого в упор не понимал. Изначально их с Ладой отношения носили чисто договорной характер: никакой любви, никаких драм. Они встретились в Италии пару лет назад, где Елисей проходил обучение у знаменитого шеф-повара. Она была красива, мила, не раздражала, не навязывалась и являлась собой образцом спутницы в свет. К тому же, отличный секс. Неплохо для сына бизнесмена. А любовь? Да кто о ней тогда думал. Елисей Канарейкин считал, что такие вещи случаются с людьми крайне редко и оглядываясь вокруг, в том числе на свое окружение, лишний раз убеждался в собственной правоте.

Сейчас же все вдруг изменилось. Стоило таинственной незнакомке ворваться его жизнь вновь и что-то внутри запротестовало. Хотя Канарейкин был уверен, что протест уже звучал ранее в его подсознании, потому он так тянул с предложением и решил в начале познакомить Ладу с семьей, уже заранее зная, что отец и мать будут недовольны. Да что уж, вся семья будет против!

- Но я люблю тебя! – надрывно вскрикнула Лада, врываясь в его мысли и заставляя поморщиться. Осторожно стянув ее руки, зажал запястья в ладонях, глядя в большие глаза, готовые вот-вот разразится градом слез.

- А я тебя – нет, - тихо ответил, осторожно поглаживая ее руку, будто стараясь успокоить. Бесполезно. Нижняя пухлая губа девушки задрожала, и она всхлипнула громко.  Кто-то бы назвал это показушностью, но по-другому дочь Хроменко совершенно не умела. Ей казалось, стоит пролиться паре слезинок, и люди будут готовы пойти на все, лишь бы ей стало хорошо.

- Лада… - терпеливо начал Елисей, считая до десяти, прикидывая, сколько у него еще есть времени, дабы доехать до ресторана.

- Елисей! Ты не можешь меня бросить! – вновь взвыла девушка, цепляя длинными красными ногтями в кожаное изделие крутки, царапая то от отчаяния. Под ее расстегнутое розовое пальто пробирался ветер, обдувая легкое домашнее шёлковое платье, в котором она выскочила из дома за ним. Мимо прошагала парочка молодых людей. С интересом покосившихся на развернувшуюся сцену, отчего Елисею пришлось оттащить Ладу подальше к своему серому Бугати.

- Могу. Умею. Практикую, - вяло огрызнулся, начиная заводиться. Если по-хорошему не понимает, надо объяснять по-плохому.

- Лиса, - заревела сильнее Лада, тряхнув его и отчаянно взглянув в глаза. – Это глупо. Ради чего ты меня бросаешь? У тебя есть другая, да? Кто она? Ты мне с ней изменил? ЕЛИСЕЙ!!!