Сколько ты стоишь? (СИ) - Султан Лия

-У тебя выработалось критическое мышление! Вот сейчас ты очень осторожная и боишься снова открыть свое сердце, - рассуждает Зара, размахивая ложкой. - Но если между вами есть химия, влечение, страсть, почему бы не попробовать. Ты не должна ставить на себе крест. Я же попробовала.

-Ты попробовала с одним и тем же мужчиной, - улыбаюсь я. - Это не считается. Ты его всю жизнь любишь. А мы с Робертом знакомы чуть больше недели.

-Зато какая это была неделя! - хихикает Зара. - Поцелуй в лифте, поцелуй на рассвете, миллион алых роз и ночное приключение.

-Ты слишком все романтизируешь, – фыркаю я и облизываю свою ложку.

-Инди, а дай мне тоже шоколадное, -глаза Зары горят и она тянет руку к моему ведерку.

–Эй, тебе же никогда не нравилось шоколадное? - удивляюсь я.

-Ты так аппетитно ешь, - оправдывается Зара. - Ну дай.

-Да на, на, - придвинув к ней упаковку, окидываю ее придирчивым взглядом и замечаю едва уловимые изменения во внешности. -Колись!

–Чего? - довольная подруга набрасывается на мое мороженое.

-Вы времени зря не теряли, я смотрю. Привезли из Америки “киндер сюрприз”, да?

-Чего? - возмущается Зара. - Ничего я не привезла.

И вдруг она замирает и смотрит на меня с ужасом и надеждой.

-Считаешь дату последних месячных? - дразню ее я.

-Вот черт! - восклицает она, прижимая ладони к порозовевшим щекам. - У меня задержка.

-Ладно, - встаю со стула и поправляю футболку, смахивая с нее невидимые крошки. - Я в аптеку за тестом. У меня дежавю. 10 лет назад я покупала его для тебя, когда ты забеременела Дильназ. Давай, не скучай.

-Подожди, я с тобой.

-Сиди уже, лопай свое мороженое. Мне проветриться надо.

Оставив подругу в шоковом, но счастливом состоянии, иду за тестом на беременность, а из головы один настойчивый Зейферт не выходит.

Глава 19. У папы девушка

Роберт

–Vati! (нем.-папочка) Привет! - машет рукой дочь, глядя в экран смартфона.

В последний раз видел ее в июне, когда на неделю ездил в Мюнхен, а сейчас кажется, что она стала еще взрослее. Все пятнадцать лет я был рядом с ней и считаю, что мы с бывшей проделали большую работу, расставшись цивилизованно и не навредив психике ребенку. Правда, к детскому психологу мы ее водили. Впрочем, еще до развода мы с Гретой тоже посещали семейного терапевта, стараясь спасти наш брак. Не получилось.

-Привет-привет, Mausi (нем.-мышка)! Как ты, моя девочка? - держа телефон в одной руке, сажусь на диван.

-Отлично, - отвечает дочь на немецком. Русский она, как и ее мать, не знает. - Только пришла домой. Мы с подружками ходили в кино. Я хотела еще погулять, но мама загнала меня домой. Говорит: “Завтра в школу”, - гримасничает Эми.

-Правильно говорит. Слушайся, маму! А как в школе?

-Нормально, - вздыхает она. - Как всегда. Но скорее бы каникулы.

-Вы же только начали, - смеюсь я над недовольством Эмилии.

Я ее, конечно, понимаю. В Германии новый учебный год начинается рано - в августе, и летом дети отдыхают меньше, чем в Казахстане. Помню, когда мы эмигрировали, я был школьником и никак не понимал, почему летние каникулы такие короткие, почему нельзя отдыхать три месяца?

-Vati, давай не про школу. Ты же и так про нее каждый раз спрашиваешь! - протестует дочь. Стараюсь созваниваться с ней несколько раз в неделю, но вчера не получилось. - Давай лучше я тебя попытаю!

На ее лице заиграла озорная улыбка. Знаю я, про что она будет спрашивать.

-У меня ничего нового, - вру я. На самом-то деле моя жизнь с недавних пор заиграла новыми красками благодаря одной особенной, удивительной девушке, которую я теперь не только из головы не могу прогнать, но и из сердца..

-Точно? - прищуривается она. - А выглядишь по-другому.

-Как?

-Ну не знаю, - подпирает подбородок кулаками, - Ты стал больше улыбаться. И глаза как будто сияют.

-Да? А я не заметил, - смех смехом, но неужели это действительно так?

-Папочка, а у тебя случайно девушка не появилась? - спрашивает в лоб дочка.

Я ответил не сразу, опешив от ее вопроса.

-Какая ты прозорливая мышка, - хмыкаю я.

-Значит, я права? Да?

-Эми, - предостерегающе хмурюсь.

-Ну что ты сердишься?

-Я не сержусь. Но это не тема для обсуждения.

-Эми, ужинать, - слышу голос Греты - моей бывшей жены.

-Мама, я с папой разговариваю, - повернувшись к двери, сообщает дочь.

-Да? Передай ему привет.

-У папы девушка появилась!

-Эмилия Анна Зейферт! - едва не рычу на нее, но она даже не замечает.

-Правда? Я очень рада. Привет, Роб! - к экрану подходит Грета и поднимает ладонь в приветственном жесте.

-Привет. Как дела?

-Хорошо. А у тебя, я вижу еще лучше, - на губах играет сдержанная улыбка. - Я очень рада, Роб.

-Грета, это фантазии Эми - не более.

О том, что у меня на душе, я не хочу обсуждать ни с ребенком, ни с бывшей. Я и сам все осознал только утром и неожиданно признался и себе, и ей, в то, что влюблен. Хотя нет, она ведь меня не поняла. До сих пор перед глазами стоит она - сонная, растерянная, близкая.

-Что поделать, у нас очень умная дочь, - замечает бывшая супруга. - Как говорила твоя мама: папа у нас умный, а мама красивая, да?

-Да, что-то такое.

Мама…этой фразой она хотела сделать комплимент Грете, но та не оценила и обиделась, что ее судят по одежке. Здесь и трудности перевода сыграли злую шутку, и то, что немецкие женщины совершенно другие и более независимые. Но несмотря на этот казус, Грета нашла общий язык со свекровью, и моя мать до сих пор страдает из-за нашего развода. По ее мнению, мы совершили преступление, разрушив “такую семью”, но это было к лучшему. То, что началось как страстный роман двух зацикленных на карьере людей, не переросло в вечное чувство. И даже рождение Эмили нас не спасло. Со временем острота исчезла, страсть и нежность притупились, а обид стало больше. Мы были равны в этом браке и как прогрессивные люди вместе боролись за него, пока не поняли, что уже не можем. Решение остаться друзьями было самым лучшим для нас и нашей дочери.

-Кстати, Роберт, мы недавно обедали с твоей мамой и она сказала, что собирается к тебе в октябре.

-Да. Впервые за двадцать девять лет приедет в родной город.

-Только мне показалось, она не особо хочет.

-У нее какие-то болезненные воспоминания связаны с последними годами здесь. Наверное, это из-за моего отца.

-Ах, может быть, - вздыхает она. - Я не стала лезть ей в душу.

-И правильно. Но я с мамой передам посылку для вас. Попробуете местный шоколад. Он даже лучше, чем швейцарский.

-Не может быть, Роб, - смеется Грета. - Лучше него ничего нет.

-А я попробую, папочка. Если ты так говоришь, значит, это правда, - сияет Эмилия.

-Вот это моя девочка, - улыбаюсь ей и снова поражаюсь тому, как она быстро выросла.

***

А между тем, одна женщина с серыми, как предрассветный туман, глазами не давала мне покоя ни ночью, ни утром, когда я проснулся от тяжести и смелых снов, в которые она ворвалась так по-хозяйски. Пришлось долго стоять под холодным душем, чтобы избавиться от ночных видений и привести себя в форму. Я ведь намеренно ей не звонил вчера. Хотел, чтоб хорошо отдохнула. Но в понедельник стало совсем невмоготу и, дождавшись окончания рабочего дня, я сорвался и поехал к ней. Кажется даже секретарь в приемной не поверила своим глазам, когда я сбежал в 18:05. Вот, на что меня толкает тоска по одной невыносимой, особенной женщине.

Приехал к галерее ближе к шести, зная; что ее ждет водитель. Но решил: сейчас или никогда.

-Ой, здравствуйте! - слегка опешила одна из ее сотрудниц, когда увидела меня на крыльце.,

-Добрый вечер, - кивнул ей в ответ. - Ваш директор на месте?

-Да, - как завороженная проговорила она. - У себя в кабинете.