Донасьен Альфонс Франсуа де Сад - Жюльетта

– Поцелуйте меня, – неожиданно произнесла Дюран. – Я обожаю женщин вашего типа; чем лучше мы узнаем друг друга, тем лучше будет для меня и для вас.

Ядов мы набрали в неимоверном количестве, и каждый сопровождался подробнейшей инструкцией и входил в соответствующую категорию. Прежде всего Дюран обратила наше внимание на порошок, где главным компонентом служила засушенная болотная жаба, и мы услышали о его свойствах столько удивительного, что принялись умолять колдунью испытать его прямо на месте.

– Охотно, – кивнула она. – Выбирайте жертву.

Мы указали на одну из девочек, и Дюран спросила, не желаем ли мы отравить её в то время, когда её будет насиловать мужчина. Разумеется, мы с радостью согласились. Дюран дернула за сонетку, и тут же перед нами появился высокий субъект лет пятидесяти – худющий, мёртвенно-бледный, весь какой-то дерганый и одетый чрезвычайно неопрятно и неряшливо.

– По-моему, это тот самый, что развлекался с нами сегодня, – шепнула я своей спутнице.

Клервиль молча кивнула, не спуская с него глаз.

– Альзамор, – обратилась к вошедшему Дюран, – эту девочку надо лишить девственности, а наши гостьи в это время лишат её кое-чего посущественнее посредством порошка. Ты в состоянии сделать это?

– Давайте сюда девочку, – мрачно ответил Альзамор. – Я сделаю все, что смогу.

– Что это за человек? – вполголоса спросила я у Дюран.

– Это старый сильф [Сказочное существо, обитающее в воздухе и состоящее из него.], – ответила она, – и посредством волшебного заговора я могу заставить его исчезнуть. Может быть, вы хотите увидеть, как это происходит?

– Разумеется.

Дюран пробормотала несколько тарабарских слов, и на том месте, где стоял Альзамор, осталось только облако серого дыма.

– А теперь верните нашего сильфа, – попросила Клервиль.

Снова послышались непонятные слова, – и новое густое облако вернуло Альзамора обратно. Теперь у сильфа была изумительная эрекция, и с членом наперевес он подошел к девочке. Он весьма искусно и вместе с тем яростно приступил к делу и менее чем за две минуты разорвал девственную плеву и забрызгал кровью всю комнату. В тот же момент Клервиль влила в рот ребёнка зелье, растворенное в мясном бульоне, и маленькая несчастная душа скоро вылетела из тела. Конвульсии начались моментально. Когда они достигли апогея, Альзамор овладел ею сзади; её стоны и вопли стали громче, вид её был ужасен. Через шесть минут она лишилась чувств, и сильф придержал свое извержение до тех пор, пока худенькое тельце не перестало биться. Одним словом, страдания жертвы были неописуемы; насильник при этом издавал утробные, не похожие на человеческие, звуки, и его экстаз окончательно убедил нас в том, что именно этот субъект совокуплялся с нами некоторое время назад. Снова колдунья произнесла какую-то тарабарщину, и Альзамор исчез, с ним вместе исчезла и жертва.

После этого Дюран продолжила демонстрацию своих товаров и, показывая нам яды следующей категории, объяснила:

– А вот это пепел сожженного мяса «энгри», разновидности эфиопского тигра: действие этого порошка медленное и ужасное и, на мой взгляд, заслуживает того, чтобы любопытные дамы увидели его здесь же.

– С удовольствием, – оживилась Клервиль, – только испытаем его на мужчине.

– Какого возраста вы желаете?

– Лет восемнадцати-двадцати.

В мгновение ока в комнате появился юноша приятной наружности, прекрасного сложения, с превосходным членом, однако в лице его наблюдались признаки недавних лишений, и у нас не осталось сомнений относительно среды, в которой наша ведьма выбирала свои жертвы.

– Не хотите ли побаловаться с ним для начала?

– Непременно, – заявила я, – если и вы присоединитесь к нам. Мне кажется, он сумеет, ублажить всех троих.

– Что я слышу! Вы хотите посмотреть, как я сношаюсь?

– Решительно хотим.

– Но у меня зверский темперамент, который ужаснет вас.

– Вздор! – процедила Клервиль, прижимая её к себе. – Покажи все, на что ты способна, стерва! Ведь ты такая же, как и мы, поэтому давайте начнем поскорее.

И Клервиль без промедления бросилась на юношу и принялась возбуждать его. А я, ослепленная прелестями мадам Дюран, глазами, руками, языком ласкала каждую частичку этого божественного тела. Оно поражало изысканной симметрией и роскошным совершенством, никогда я не видела такой упругой, такой ослепительной, такой отзывчивой на прикосновение плоти; никогда не встречала таких гладких и округлых ягодиц и грудей, излучавших столько энергии. А какой клитор я ласкала! Ах, этот клитор, этот утес, горделиво и торжествующе возвышавшийся посреди густой, нежной, манящей к себе растительности. Признаться, едва увидев это чудо, я преисполнилась неодолимым влечением к этой женщине и уже обхватила клитор губами, когда Клервиль, крепко держа юношу, как за поводок, за конец члена, оттолкнула меня и приготовилась вставить вздувшийся орган во влагалище нашей обворожительной чародейки, однако та ужасным криком выразила свое негодование.

– Зачем вы требуете от меня невозможного? Я терпеть не могу сношаться во влагалище, неужели вы принимаете меня за дешевую потаскуху?

Она сильной рукой оттолкнула юношу, перевернулась на живот и подставила ему зад. Клервиль примерилась, одним толчком направила член в нужное место, и он без всякой подготовки, целиком погрузился в этот удивительный анус с такой легкостью, словно забрался в самую просторную вагину. После чего гадалка начала извиваться и выделывать невероятнейшие сладострастные курбеты. Мы с Клервиль добавляли масла в этот священный огонь, массируя, щекоча, лаская языком, целуя и обсасывая её влажное от выступившего пота тело в самых разных местах и употребляя для этого все свое искусство. Я ни разу не видала ничего более сладострастного, чем поведение этой женщины, ни разу не слышала таких мерзких и яростных ругательств и бессвязных выкриков, сопровождавших её телодвижения и вызванных бешеной страстью. Приближаясь к кульминации, она вцепилась в наши ягодицы руками и зубами, а когда добралась до потаенного отверстия, мне показалось, что в меня проник мужской член – настолько был твердым и длинным её язык, да к тому же негодница, в довершение всего, смачно плюнула в мой анус.

– Яду ему! Дайте ему скорее яду! – зарычала она, впадая в экстаз, который скорее напоминал исступленный бред.

– Ну уж черта с два! – откликнулась Клервиль. – Прежде пусть эта скотина прочистит нам задницы.

В этот момент Дюран испустила жуткий вопль, и все её члены судорожно напряглись, потом она бешено забилась в конвульсиях и сбросила мне в рот – ибо я в тот момент облизывала её – такое количество спермы, что горячая жидкость не уместилась в нем и перелилась через край.