М Автор неизвестен - Халиф на час

А потом он написал такие стихи:

Пишу, и душа моя тебя поминает лишь,И веки сгоревшие не слезы, а кровь струят.

Печаль и страдания на тело надели мнеРубаху томления, и в ней я влачу его.

Я сетовал на любовь, любовью терзаемый,И нет для терпения местечка в душе моей.

К тебе обращаюсь я: «Будь щедрой’ и кроткоюИ сжалься» — душа моя в любви разрывается.

А под стихами он написал такие созвучия: «Сердец исцеленье — любимым единенье. Кого любимый терзает, того Аллах исцеляет. Кто из нас или из вас обманщиком будет, тот желаемого не добудет. Нет лучше, чем любящий и верный любимому, что суров безмерно».

И он написал, подписываясь: «От безумно влюбленного, любящего, смущенного, любовью и страстью возбужденного, тоской и увлечением плененного Камар аз-Замана, сына Шахрамана, — единственной во все времена, что среди прекрасных гурий избрана, госпоже Будур, чей отец — царь аль-Гайюр. Знай, что ночи провожу я в бденье, а дни свои влачу в смущенье, больной, истощенный, любящий, увлеченный, многие вздохи испускающий, обильные слезы проливающий, любовью плененный, тоской умерщвленный, с душою, разлукой прожженной, страсти заложник, недугов застольник. Я бодрствующий, чье око сном не смежается, влюбленный, чьи слезы не прекращаются, и огня сердца моего не погасить, а пламени страсти не сокрыть».

А потом Камар аз-Заман написал на полях письма вот какой превосходный стих:

Привет мой из сокровищ благ господнихТому, кто держит и мой дух и сердце.

А заканчивая письмо, он, наконец, написал еще:

Я перстень послал тебе, что в день единенияЯ взял своему взамен, — пришли же мне перстень мой.

Потом Камар аз-Заман положил перстень Ситт Будур в свернутую бумажку и отдал ее евнуху, а тот взял ее и вошел с нею к Ситт Будур. И царевна взяла бумажку из рук евнуха и, развернув ее, увидала, что в ней ее перстень, — он самый, — и прочитала бумажку, а когда она поняла ее смысл, то узнала, что письмо от ее возлюбленного и что это он стоит за занавеской. И ее ум улетел от счастья, и грудь ее расправилась и расширилась, и от избытка радости она произнесла такие стихи:

Горевала я, как пришлось с тобой разлучиться нам,И пролили веки потоки слез в печали.

И поклялась я, что когда бы время свело нас вновь,О разлуке бы поминать не стал язык мой.

Налетела радость, но бурно так, что казалось мне,Что от силы счастья меня повергла в слезы.

О глаза мои, ныне слезы лить уж привычно вам,И вы плачете и от радости и с горя.

А когда Ситт Будур окончила свои стихи, она тотчас поднялась, и, упершись ногами в стену, с силой налегла на железный ошейник, и сорвала его с своей шеи, а потом она порвала цепи и, выйдя из-за занавески, бросилась к Камар аз-Заману и поцеловала его в рот, как клюются голуби, и, обняв его от сильной любви и страсти, воскликнула: «О господин мой, явь это или сон? Неужели Аллах послал нам близость после разлуки? Слава же Аллаху за то, что мы встретились после того, как потеряли надежду!»

И когда евнух увидал, что она в таком состоянии, он выбежал бегом и, придя к царю аль-Гайюру, поцеловал землю меж его рук и сказал: «Знай, о мой владыка, что этот звездочет — шейх звездочетов и ученее их всех. Он вылечил твою дочку, стоя за занавеской и не входя к ней». — «Посмотри хорошенько, верная ли это весть!» — сказал царь. И евнух ответил: «О господин, встань и взгляни на нее, она нашла в себе столько сил, что порвала железные цепи и вышла к звездочету и принялась его целовать и обнимать».

И тогда царь аль-Гайюр поднялся и вошел к своей дочери, а та, увидав его, встала на ноги и закрыла себе голову.

И тогда отец ее до того обрадовался ее благополучию, что едва не улетел, и он поцеловал дочь меж глаз, так как любил ее великой любовью. И царь аль-Гайюр обратился к Камар аз-Заману и спросил его, кто он, и сказал: «Из каких ты земель?» И Камар аз-Заман рассказал царю о своем происхождении и сане и осведомил его о том, что его отец — царь Шахраман. А затем Камар аз-Заман рассказал ему всю историю, с начала и до конца, и поведал ему обо всем, что приключилось у него с Ситт Будур и как он взял у нее с пальца ее перстень и надел ей свой перстень. И царь аль-Гайюр изумился и воскликнул: «Поистине, вашу историю надлежит записать в книгах, чтобы ее читали после вас поколения за поколениями!»

И потом царь аль-Гайюр призвал судей и свидетелей и написал брачную запись госпожи Будур с Камар аз-Заманом и велел украсить город на семь дней. А после этого разложили скатерти с кушаньями и устроили празднества и украсили город; и все воины надели самые роскошные платья, и забили в литавры, и застучали в барабаны, и Камар аз-Заман вошел к Ситт Будур, и ее отец обрадовался ее исцелению и выходу ее замуж и прославил Аллаха, пославшего ей любовь к красивому юноше из царских сыновей.

И царевну раскрывали перед Камар аз-Заманом, и оба они были похожи друг на друга красотой, прелестью, изяществом и изнеженностью. И Камар аз-Заман проспал подле нее эту ночь и достиг того, чего желал от нее, а она удовлетворила свое стремление к нему и насладилась его красотой и прелестью, и они обнимались до утра. А на другой день царь устроил званый пир и собрал на него всех жителей внутренних островов и внешних, и разостлал для них скатерти с роскошными кушаньями, и столы были расставлены в течение целого месяца.

А после того, как сердце Камар аз-Замана успокоилось, и он достиг желаемого и провел таким образом с Ситт Будур некоторое время, ему вспомнился его отец, царь Шахраман. И он увидел во сне, что отец говорит ему: «О дитя мое, так ли ты поступаешь со мною и делаешь такие дела?»

И Камар аз-Заман, увидав во сне своего отца, который упрекал его, был наутро озабочен и печален, и Ситт Будур спросила его, и он рассказал ей о том, что видел во сне, она вошла с ним к своему отцу, и они рассказали ему об этом и попросили позволения уехать. И царь позволил Камар аз-Заману уехать, но Ситт Будур сказала: «О батюшка, я не вытерплю разлуки с ним». И тогда ее отец отвечал: «Поезжай с ним!» — и позволил ей оставаться с Камар аз-Заманом целый год, с тем чтобы после этого она приезжала навещать отца ежегодно.

И царевна поцеловала отцу руку, и Камар аз-Заман также, а потом царь аль-Гайюр принялся снаряжать свою дочь и ее мужа, и приготовил им припасы и все нужное для путешествия, и вывел им меченых коней и одногорбых верблюдов, а для своей дочери он велел вынести носилки, и он нагрузил для них мулов и верблюдов и дал им для услуг черных рабов и людей, и извлек для них все то, что им было нужно в путешествии. А в день отъезда царь аль-Гайюр попрощался с Камар аз-Заманом и одарил его десятью роскошными золотыми платьями, шитыми жемчугом, и предоставил ему десять коней и десять верблюдиц и мешок денег и поручил ему свою дочь Ситт Будур, и выехал проводить их до самого дальнего острова.