Привет! Я вернулся (СИ) - Филимонова Лина

Я бросилась к ней, поддержала, обняла, усадила.

— У меня будет внук, — повторяла мама. — Или внучка. Я стану бабушкой!

И не задала ни одного вопроса!

Только потом, когда мы обе уже успокоились, когда я убедила ее, что беременность протекает прекрасно. Она выдала:

— Отец — твой строитель?

Я виновато кивнула.

— Отличные гены, — заявила моя удивительная мама.

И ни слова упрека!

— Он знает? — лишь спросила она.

— Он уехал. И больше не вернется.

А потом она меня добила фразой, которую я ну никак не ожидала услышать от своей интеллигентной родительницы.

— Ну и хрен с ним, — махнула рукой она. — Упустил свое счастье — сам дурак.

17

Пять лет спустя

Матвей

Я обещал Насте, что выполню ее просьбу. Но я и предположить не мог, что она меня пошлет! Правда, не на три буквы, а в Ниццу…

Но в данной ситуации это одно и то же.

Да что происходит вообще?

Ладно, она на меня обижена. Не хочет видеть. И что, сразу из города выгонять?

Похоже, ее обида очень глубока…

Ну да, я мог приехать раньше.

Но не приехал.

Тому были причины. Но, с другой стороны… какие бы причины меня остановили, если бы я реально этого хотел?

Когда мне что-то нужно — я пру как танк. И мне плевать на все причины и препятствия.

Хотя тут все же другое…

В первое время Рыжая Кошка все время стояла у меня перед глазами. Милая, уютная, родная… Моя.

В свою последнюю ночь в городке я с огромным трудом удержался от того, чтобы не заявиться к ней домой. Не пустит в дверь — вышибу окно. Может, Кошка сначала и будет брыкаться и царапаться. Но я точно смогу ее усмирить…

Так я думал, меряя шагами гостиничный номер.

Потом не выдержал, вызвал такси, приехал. И завис у калитки. Что-то меня как будто не пускало.

Настя не хочет прощальную ночь. Может, для нее так лучше. Может, ей так легче…

В общем, я битый час бродил в окрестностях ее дома. Но так и не зашел. Побрел пешком куда глаза глядят, встретил рассвет на набережной. Один. А в четыре часа поехал в аэропорт.

И даже не написал Насте ни одной эсэмэски. А что тут писать? “Пока” и смайлик? Глупо.

“Еще увидимся”? А вдруг нет? Кто знает, что меня ждет…

Лучше не надо.

Потом я порадовался, что ничем не обнадежил Настю. Ничего ей не пообещал.

Потому что все так круто завертелось… Я вообще не был уверен, что выйду живым из этой передряги.

Я не звонил и не писал Насте.

Хотя хотелось. Иногда — очень сильно…

Я лишь снова и снова пересматривал те три фотки, что сделал однажды, пока Кошка спала. Очень горячие и невыносимо манящие фотки… Но я мог лишь смотреть. И представлять.

Моя реальность была слишком опасной, чтобы втягивать в нее Настю.

Загорский в последний момент перед моим отъездом пошел на попятный. А Каримов узнал, что я вернулся…

Я оказался в глубокой заднице. Мне снова пришлось скрываться, чтобы сберечь свою шкуру. Я прятался, строил планы, подтягивал ресурсы…

И только через полгода у меня появилась возможность отомстить своему заклятому врагу. Отомстить так, что мало ему не показалось. Я уничтожил компанию Каримова, а он сам загремел в тюрьму — благо, под него давно копали, законов он нарушил немало. А врагов нажил еще больше.

Я полтора года потратил на завоевание утраченных позиций.

А потом… все пошло своим чередом. Я погрузился в бизнес с головой. Он требовал моего полного внимания — мне ведь пришлось практически начинать с нуля, перестраивать всю структуру компании. Правда, со связями и ресурсами это было гораздо легче, чем в первый раз.

Я увлекся — я вообще люблю строить новое. И войнушка меня заводит, друг Серега в этом абсолютно прав.

Адреналин в крови, манящие новые горизонты, и немного опасности — вот коктейль, который делает мою жизнь яркой.

И она была яркой.

А образ Рыжей Кошки как-то незаметно потускнел…

Я вспоминал ее.

Но мне уже не так сильно хотелось зарыться лицом в ее огненные волосы. Ощущение ее шелковистой кожи под пальцами забылось. Ее офигенные изгибы уже не так манили.

Настя стала воспоминанием.

И вот, через пять лет, ни с того ни с сего, Кошка начала мне сниться. Каждую ночь.

Утром я просыпался и спросонья шарил по кровати, пытаясь поймать остатки прекрасного сна. Но ловил в лучшем случае пустоту. В худшем — какую-нибудь чужую задницу.

Которую надо было еще и выпроваживать…

Я постоянно думал о Насте.

Это начало превращаться в наваждение!

Я вспоминал свой безумный отпуск. И тот городок у моря, где мне было так хорошо. Спокойно и уютно, несмотря на бушующие в моей жизни бури.

Все чаще и чаще меня одолевало желание снова там побывать. Но я себя сдерживал. Пока вдруг внезапно не сорвался.

Безо всякого плана и подготовки. В последний момент отменив все встречи, запланированные на сегодня.

И вот я здесь. И что? Рыжая Кошка не хочет меня видеть!

Настя смотрит сурово, хоть и испуганно. Моя неприступная тигрица!

— Уезжай! — говорит она. — Ты пообещал.

И, пока я в шоке подбираю слова, у нее звонит телефон.

Она судорожно роется в сумочке, подносит трубку к уху и начинает оправдываться.

— Извините, Марина Сергеевна. Я задержалась… Да, я уже бегу. Десять минут. Да, я знаю, конечно. Еще раз извините.

Бросив на меня мимолетный сердитый взгляд, кошка торопится к автобусной остановке. Я иду за ней.

— Тебя подвезти? — говорю я ей в спину.

— Нет! — зло отвечает она.

— Я так понял, ты куда-то опаздываешь…

— Это тебя не касается!

Кошка поднимает руку, возле нее останавливается такси.

Она быстро запрыгивает в машину. Но успевает бросить мне на прощанье.

— Уезжай! Ты обещал.

Лихой водитель газует с места.

А я стою столбом и думаю: “Зачем я вообще сюда приперся?”

18

Настя

У меня и так времени было в обрез, а из-за Матвея я опоздала в садик! Всех детей забрали, и мой Ванечка остался один.

Бедный маленький лягушонок!

Наверняка сидит у окна и каждую минуту спрашивает у Марины Сергеевны, когда придет мама… Ненавижу себя за то, что ему снова приходится это переживать!

Я нередко задерживаюсь на работе, иногда Ваню забирает Паша. Но сегодня у него поздняя планерка. А я должна была успеть! Если бы не Матвей.

Мне хотелось треснуть его по голове сумкой. Или, лучше, кирпичом. Чтобы стереть с его лица эту самодовольную ухмылку.

Стоит, пялится на меня. Пытается заглянуть в вырез блузки. Как будто мне интересны его похотливые взгляды!

У меня ребенок страдает…

Который мог бы быть твоим сыном, Матвей. Но уже не будет.

Ни за что!

Я прыгнула в такси. Еще раз напомнила Матвею о его обещании. Надеюсь, он его сдержит. Хотя, конечно, я не могу быть в этом уверена….

Зачем он приехал? Неужели из-за меня?

Верится с трудом, если честно.

Наверное, у него тут дела. Хотя какие могут быть дела у столичного бизнесмена в маленьком курортном городке? Даже не представляю.

Мы подъезжаем к детскому саду. Я выгребаю наличность. Разъезжать на такси мне не по карману, но тут особый случай.

На всех парах я врываюсь в группу моего Ванечки. Он бросается мне в объятия.

— Малыш, прости, я опоздала!

— Я тебя ждал, ждал! А тебя все не было и не было…

Он утыкается мне в шею. Тихонько всхлипывает, но сдерживается, чтобы не разреветься. Мой мальчик считает, что мужчине реветь не к лицу.

Я никогда ему такого не говорила, он сам мне недавно сообщил. Он у меня такой взрослый! Иногда.

Но все же он четырехлетний малыш, которому очень нужна мама…

— Вы уже второй раз в этом месяце опаздываете, — выговаривает мне Марина Сергеевна.

— Простите, задержали на работе.

— Если вас не устраивает наше расписание — идите в частный детский сад, — продолжает пилить меня воспитательница.