Привет! Я вернулся (СИ) - Филимонова Лина

И где каждая мелочь напоминает мне Матвея…

Последний месяц был для меня невероятно тяжелым.

В первую ночь без Матвея я вообще чуть не умерла. Я так привыкла засыпать на его плече, под его размеренное дыхание, ощущая на себе его тяжелые сильные руки…

Пустота в кровати была невыносимой. А от пустоты в сердце хотелось выть.

Особенно тяжело было осознавать, что Матвей еще здесь. Он в городе. В гостинице. Я даже знаю, в какой…

Я всю ночь ждала, что он приедет ко мне. Да, я сама ушла, сама захотела, чтобы прощального секса у нас не было.

Но я все равно надеялась…

Он не пришел. Не догнал меня там, в ресторане. Не приехал за мной на такси. Не завалился ночью или под утро, чтобы попрощаться перед отлетом.

В шесть утра его самолет улетел.

Мне казалось, я слышу рев его моторов. И белый след от реактивных двигателей режет на части мое сердце.

Лучше бы ничего этого не было! — думала я весь этот месяц.

Появление Матвея перевернуло всю мою жизнь. Изменило меня.

Он оставил меня в красивом, отремонтированном доме, но с вдребезги разбитым сердцем.

Мне было так больно! Я не могла не жалеть о том, что встретила Матвея.

Зачем он вообще приезжал? — задавалась я вопросом.

Теперь понятно, зачем.

Несколько часов назад я убедилась, что беременна. И, как ни странно, сразу успокоилась.

Все как будто встало на свои места. У меня появилось ощущение, что все идет как надо. Видимо, такая у меня судьба — родить ребенка от прекрасного, но недоступного мужчины.

Для этого он и приезжал. Чтобы подарить мне малыша!

— Эй, подружка, проснись! — голос Вики вырвал меня из размышлений.

Оказывается, я зависла над плитой, где закипает чайник.

Я завариваю чай, и мы идем в беседку. Располагаемся с комфортом, о котором я раньше даже не мечтала.

Раньше тут были неудобные скамейки, а Матвей поставил очень комфортные кресла из ротанга с мягкими подушками. Обещал, что они выдержат и дождь, и влагу, и даже редкие южные заморозки.

Кресла выдержат. А он нет. Поэтому и сбежал.

— Я буду рожать, — сразу сообщаю я.

— От кого? — снова спрашивает Вика.

— Это мой ребенок. Только мой.

— Понятно. Версия о непорочном зачатии…

— Да.

— Слушай, я тебя не отговариваю, но… Растить ребенка одной — это очень тяжело. Может, тебе не стоит торопиться с решением?

— Я уже все решила, — твердо произношу я. — И не вздумай меня отговаривать.

Вика смотрит с удивлением. Да, я сегодня необычно резкая. Обычно я общаюсь мягко, сглаживаю углы, проявляю деликатность, не спорю.

Но сейчас все иначе. В этом вопросе я кремень.

— А этот твой святой дух… — начинает Вика.

— Кто?

— Ну, тот от кого ты забеременела.

— Ни от кого, — продолжаю упрямиться я.

— Ты не думаешь, что ему нужно это знать?

— Нет.

Если бы я ему была нужна — он бы хотя бы позвонил!

16

Через два месяца после отъезда Матвея

Настя

Я сдалась.

Решила все-таки сообщить Матвею о своей беременности. И дело тут не только в уговорах Вики, которая постоянно на меня наседала.

Мне и самой кажется, что мой временный любовник имеет право знать, что станет отцом… Ведь это такое счастье!

Ладно, я ему не нужна. За два месяца, которые прошли с его отъезда, Матвей ни разу не написал и не позвонил. Мертвая тишина! Как будто ничего и не было…

Я не нужна — но, может, он захочет участвовать в воспитании малыша? Нет — так нет. Ничего просить я не собираюсь.

Может, вообще не стоит набирать его номер…

Но я сделала это.

С колотящимся сердцем, дрожащими пальцами, я позвонила Матвею.

Вместо длинных гудков раздался механический голос: “Абонент находится вне зоны действия сети”.

Признаться, я даже почувствовала облегчение. Не получилось — ну и ладно. Главное, я попыталась.

Но через полчаса я все же повторила попытку. Снова то же самое. Я звонила весь вечер. Результат не менялся. Абонент недоступен…

— Это же местный номер. Он, видно, покупал сим-карту только на время отпуска. А потом просто выбросил.

Такой вывод сделала Вика. Я тоже об этом думала.

И сразу закралась мысль: Матвей специально не оставил мне настоящий номер телефона. Чтобы я его не доставала.

Да пошел он! Уж бегать за ним я точно не буду.

Но Вика не унималась.

— Напиши ему, — предложила моя подруга.

— Куда?

— На почту.

— Я не знаю его имейл…

— Он есть в карточке. Так же, как домашний адрес и постоянный телефон.

И как я сразу об этом не подумала? Точно! Вся информация о пациентах содержится в карте. И в договоре. Там и паспортные данные есть…

Но нужны ли они мне?

Я решила, что нет.

А Вика — что да.

Она без моего ведома раздобыла всю информацию. Сделала ксерокопии договора с паспортными данными и карты, где был написал телефон. Электронную почту Матвей не оставил — этот пункт заполняется по желанию.

Телефон в карте был этот самый, который недоступен.

— Ну и что мне делать с его адресом? — спросила я Вику. — В гости я точно не собираюсь.

— Письмо напиши.

— Ну уж нет.

— Конечно, дело твое… — начала Вика. А потом вдруг воскликнула: — Такого адреса не существует!

— В смысле? — не поняла я.

— Смотри, я зашла в гугл-карты. Такой улицы в Москве просто нет!

— Как нет? Это же адрес из паспорта, — удивилась я.

— Да.

— Как такое возможно?

— Вообще не представляю! Или это ошибка. Или… паспорт ненастоящий.

Я не понимаю, что происходит.

Как паспортные данные могут быть неверными?

Кто вообще этот человек, с которым я провела месяц, почти не вылезая из постели? Может, его и зовут не Матвей Иванов?

И неужели он так заморочился только для того, чтобы я его потом не нашла?

Бред…

Какая-то невероятная ситуация. Как в дурном сне.

— Ну и ладно, — произнесла я. — Если он такой неуловимый…

— Это дикость какая-то! — выдала Вика. — Так шифроваться… Он что, шпион?

Я бы, наверное, не удивилась и этому.

— Ага. Буду потом сыну рассказывать, что его папа — агент 007.

— Эй, ты не можешь знать, что у тебя сын! УЗИ только через две недели. И то не факт, что я увижу.

— Я знаю.

С самой первой минуты беременности я чувствую: у меня будет мальчик. Наверное, похожий на Матвея. Если он воообще Матвей…

Страшнее всего сообщить новость маме.

Я так и не призналась ей, что у нас со “строителем” что-то было. Придерживалась легенды, как партизан на допросе. Он мне делал ремонт, и все. Ремонт закончен, мы больше не видимся.

Как мама ни старалась, она не добилась от меня больше ничего.

К тому моменту, как я узнала о своей беременности, она от меня уже почти отстала. Матвей исчез с горизонта, чего о нем говорить? А теперь, когда прошло два месяца, разговоры о “моем строителе” совсем прекратились.

И вот теперь все начнется с начала…

Живот пока не видно, мама не догадывается о моем положении. У меня был небольшой токсикоз, но, так как живем мы не вместе, я смогла это скрыть от нее.

Да, у меня изменились вкусовые пристрастия, я не переношу некоторых запахов. И на этом все. В целом я чувствую себя прекрасно. Я наслаждаюсь беременностью! Чувствую, как малыш растет внутри меня, и млею от счастья…

И даже все эти тревоги по поводу исчезнувшего Матвея не задевают меня слишком сильно. На мне как будто броня, защищающая от чрезмерных волнений. Но мама может эту броню пробить…

— Мам, я беременна, — выпалила я чуть ли не с порога.

Решила признаться сегодня, так чего тянуть? При этом я страшно волновалась, так, что аж руки тряслись!

Мама застыла, потрясенно моргая глазами. А потом произнесла срывающимся голосом:

— Я стану бабушкой?

Она пошатнулась и едва не упала, ухватившись за спинку стула.