Джуд - Драко Малфой и Солнечный путь

— Я тебя люблю, — прошептал Гарри, сцеловывая мокрые дорожки со щек Драко. — Ты меня простил?

— Дурак гриффиндорский, — пробормотал Драко, и Снейп с ним согласился. Пора было прерывать эту идиллию.

— Я рад за вас, господа, — произнес он самым сухим своим тоном, — но нам надо подумать, как выбраться отсюда. Поскольку мистер Малфой не пожелал меня слушать и вместо того, чтобы выбираться из дома, решил меня навестить…

— Остроумны вы, профессор, — едко заметил Драко. — И что бы я стал делать, один, голый, прошу прощения, без волшебной палочки?

— А на кой черт вы притащились сюда? — приподнял брови Снейп.

— Вы же собирались как-то выбираться отсюда, — возразил Драко. — Вот и подумаем, как нам выбраться вместе. Как вы, кстати, ухитрились сварить Уменьшающее зелье?

— Меня держат под Империусом, чтобы я варил зелья для Вольдеморта, — пожал плечами Снейп. — Но когда человека слишком долго подвергают Империусу, разум начинает сопротивляться. Вырабатывается что-то вроде иммунитета…

— Да, как у Барти Крауча, — вставил Гарри.

— Поттер, вы несносны, — раздраженно заметил Снейп. — Почему вы вечно перебиваете старших?

Гарри побледнел, потом покраснел и опустил глаза. Драко мимолетно задумался, а будет ли он так же реагировать на подколки Снейпа лет эдак тридцать спустя? И тут же холодом полоснул по венам другой вопрос — а будут эти тридцать лет?

— В процессе работы я стал тайком готовить другие зелья. В том числе Уменьшающее и еще одно полезное зелье, — Снейп усмехнулся, — которое называется нитроглицерин.

Гарри вскинул голову.

— Нитроглицерин? Вы умеете готовить нитроглицерин?! Зачем?

— Затем, Поттер, что нет колдовского зелья, которое обладало бы такой же взрывной силой, — ответил Снейп. — А я не хотел удостоиться сомнительной чести стать изобретателем велосипеда.

— Что такое нитроглицерин? — нахмурился Драко.

— Это вещество большой взрывной силы, мистер Малфой, — ответил Снейп, и по блеску в его глазах можно было легко догадаться, что он очень доволен собой.

— Так, может, прекратим эти разговоры? — Драко вскочил на ноги. — Все-таки, сэр, вы несносны. Не можете не устроить представление.

— В лучших традициях своего учителя, не так ли, Снейпи? — проворковал женский голос. В дверном проеме стояла улыбающаяся мисс Паркер, ехидный Люциус и скалящаяся Мина. А в центре скульптурной группы «Злодеи» — сам Лорд Вольдеморт.

Хогвартс, тот же день

— Ох, Сольвейг, я умоляю тебя, не беги так! — воскликнула Гермиона, едва переводя дыхание. Сольвейг неслась впереди широкими шагами — казалось удивительным, что человеческое существо, и тем более девушка, которым от природы положено семенить, может шагать так широко.

— Я бегу?! — возмутилась Сольвейг. — Это я еще не бегу! Ну-ка, иди сюда! — она схватила Гермиону за руку и потащила за собой.

— Сольвейг, — задыхаясь, проговорила гриффиндорка, — куда… ты меня… тащишь?

— Нам надо отойти подальше от замка, чтобы мы могли отбыть из Хогвартса, — ответила Сольвейг.

— Хотелось бы тебе напомнить, что замок окружает барьер, который нельзя преодолеть, — пропыхтела Гермиона, почти переходя на бег. — Я думаю, что Дамблдор восстановил его в первую очередь…

— Восстановил, — согласилась Сольвейг. — Но это не помеха.

— В каком смысле?

— Сейчас придем — увидишь, — ответила Сольвейг.

— А нам для этого непременно надо гнать?

— Да. Иначе Мина нас опередит.

— Неужели ты думаешь, что ее отпустят? После всего этого?

— Ну, она столько всего натворила за год в Хогвартсе, — пожала плечами Сольвейг, — а никто ничего не замечал. Она опять вывернется… впрочем, я надеюсь, что Шеймус ее немного задержит.

— Шеймус? — удивилась Гермиона.

— Ну да, — Сольвейг глянула на нее и рассмеялась. — Ты меня поражаешь, Грейнджер! Неужели ты тоже ей поверила?

— В каком смысле? — возмутилась Гермиона.

— Мина всем дурила головы, — объяснила Сольвейг. — Понимаешь ли, она использовала Чары вейлы, которые вполне определенным образом действуют на парней. И — ты не поверишь — на девчонок тоже. Нет, не красней, это не то, о чем ты подумала. Просто использование этого зелья кем-то из девушек ослепляет, если можно так выразиться, всех прочих девчонок поблизости. Я понятно выражаюсь? Девушки безоговорочно верят в свое женское могущество. Ну, на самом деле, ты же хорошо знаешь Гарри. Подумай — он весь год обращался с Драко подло! Это в его характере? Нет! Но никто этого не просек! Понятно, что девушки не знают таких вещей, как то, что пассивные геи не могут стать гетеросексуальными — существует, по крайней мере, такое мнение. Но как не заметить, что Гарри Поттер ведет себя не по-гаррипоттеровски и вообще не по-гриффиндорски?

— Ну, — смутилась Гермиона. — Я подумала, что он влюбился…

— Вот именно. Помнишь, что сказал Шеймус в день рождения Гарри? Распространенное женское заблуждение, что гея можно исправить. Чары вейлы сработали так, что это заблуждение стало верой. Ведь принцип работы этого зелья — задурить голову мужчине и придать уверенность женщине.

— Ты не поверишь, но я впервые слышу про эти Чары вейлы, — сказала Гермиона.

— Твои друзья будут рады узнать, что ты еще чего-то не знаешь, — заметила Сольвейг. — В школе, Грейнджер, в этом году был только один человек, на которого ухищрения Мины не действовали совершенно — Шеймус.

— Почему?

— Потому что он — стопроцентный и абсолютный гей, — усмехнулась Сольвейг.

— А Драко?

— А Драко — такой же гей, как и Гарри. Просто они любят друг друга. Мужчина, любящий мужчину, и настоящий гей — это все-таки немного разные вещи. Проше говоря, если бы Гарри не был с Драко, он бы был с девушкой, а если бы Драко не был с Гарри, он бы был бисексуальным «Дон Жуаном». Но никто из них не был бы геем.

— А тебя, случаем, не доктор Фрейд зовут? — насмешливо спросила Гермиона.

— Ни в коем случае, — Сольвейг остановилась. — Меня зовут Снейп. Сольвейг Снейп. Я надеюсь. Пришли.

— Но это же… — Гермиона смотрела на несколько строений неподалеку и огороженный участок поля, где два динозавроподобных дракона с атрофированными крыльями (порода «Скандинавские древние») пытались сбить друг друга с ног огромными хвостами. За ограждением загона, со скучающим видом облокотившись на изгородь, стоял Януш. — Это же драконарий!

— Ну да.

— Но… — Гермиона уставилась на Сольвейг огромными глазами. — Драконы могут преодолеть барьер! Мы что, полетим на драконе?