Стенли Морган - Продавец швейных машинок

Он протянул мне руку, и мы обменялись твердым рукопожатием.

— Я Джимми Сэндс, мистер Тобин. Присаживайтесь, пожалуйста.

Когда я плюхнулся в глубокое кресло, обтянутое черной кожей, Дрейпер сказал:

— Я на минутку отлучусь, Джим. Закрою пока магазин.

И вышел.

Сэндс предложил мне сигарету и на какое-то мгновение я растерялся. Брать или не брать? Не ловушка ли это? Можно ли курить во время собеседования? Тут я вспомнил напутствие Стэнфорда и решил, что если какая-то сигарета будет стоить мне работы, то такая работа мне вообще ни к чему. Я протянул руку и взял сигарету, а Сэндс помог мне закурить, щелкнув золотым "ронсоном". Затем закурил сам.

— Джим Стэнфорд сказал, что вы хотели бы поработать у нас продавцом, без обиняков начал он. — Вам уже доводилось что-нибудь продавать?

Я помотал головой.

— Нет, до сих пор я работал простым клерком.

— И теперь хотите сменить работу?

Он ухмыльнулся, словно прекрасно понимал, что значит работать простым клерком.

— Да, — кивнул я.

— А почему вы думаете, что у вас получится? — вопрос прозвучал вскользь, как бы ненароком, но тон был достаточно серьезен.

Я прочистил горло и выпрямился.

— Профессия продавца меня привлекает, — заявил я. — Разнообразие, общение с людьми. Обычно я легко схожусь с незнакомыми людьми, и поэтому не вижу причин, которые помешали бы мне убеждать их приобрести наш товар. К тому же, мы ведь постоянно чем-нибудь торгуем — пусть и не швейными машинками, но, например, услугами.

Мне самому моя речь показалась верхом банальности и лицемерия, но, судя по всему, я попал в точку. Сэндс закивал, заулыбался и я понял, что дело в шляпе.

— Совершенно верно, мистер Тобин. То же самое мы говорим своим продавцам. Продайте сперва себя, а уже потом швейную машинку. Как правило, получается именно так.

Он откинулся на спинку кресла и кинул на меня дружелюбный взгляд.

— Вы нам подходите, мистер Тобин. У вас приятная внешность, вы хорошо говорите, и я не вижу, что может вам помешать добиться успеха. — Он стряхнул пепел с кончика сигареты в серебряную пепельницу. — Все мои ребята добиваются успеха… или увольняются. — Сэндс расхохотался. — Не подумайте, что я вас запугиваю, но если человек ничего не продает, то ни мне, ни ему самому нет от него никакого толку, и мы расстаемся.

Он пригнулся к столу и водрузил на него один локоть.

— Стэнфорд сказал, что вы увольняетесь с работы в эту субботу. Так?

— Да.

— Он также сказал, что у вас нет машины.

Я покачал головой.

— Это верно, но он уже договорился с кем-то из гаража. Они обещали недели через две подобрать для меня что-нибудь подходящее.

Сэндс закивал.

— Отлично. Я хочу, чтобы вы первую неделю провели в нашей гарантийной мастерской, а вторую на учебе. Хороший продавец должен уметь сам разбирать и собирать машинку. Мало ли, что-нибудь сломается во время показа — он должен быстро выявить и устранить неисправность. Это очень впечатляет клиента. А неделя обучения означает, что вы будете сопровождать в поездках опытного продавца, скорее всего, Джима Стэнфорда, и на ходу перенимать опыт. По прошествии двух недель начнете ездить сами.

Далее Сэндс рассказал мне о том, как они продают разные модели — я уже слышал это от Джима Стэнфорда, — после чего перешел к деньгам.

— Как вам уже, должно быть, известно, мы выплачиваем вам комиссионные с каждой продажи, но это не все. Во-первых, мы даем вам деньги на бензин, если вы продаете четыре машинки в неделю. Если же вам удается сбыть десять или больше, то с каждой проданной машинки вы получаете не пять фунтов, как обычно, а уже семь. Кроме того, в первые две недели обучения, когда вы ещё ничего заработать не сможете, мы дадим вам ссуду в размере пятнадцати фунтов. Устраивает?

Я сказал, что да, и поднялся.

— Отлично. Сейчас мы выйдем, я скажу мистеру Дрейперу, что вы приняты, а потом познакомлю вас с мистером О'Нилом, управляющим.

Мы вышли в магазин, и Сэндс сказал Дрейперу, что с понедельника я приступаю к обучению.

Дрейпер протянул мне руку и сверкнул зубами.

— Замечательно! Уверен, что дело у вас быстро пойдет на лад.

Он расхохотался и шлепнул меня по спине.

Тем временем из кабинки выполз плюгавый тощий субъект с курчавой огненно-рыжей шевелюрой. Он был одет в темно-синий костюм с галстуком в крапинку и передвигался вприпрыжку, как воробей. Глаза тоже были птичьи дергались туда-сюда, словно за ним охотилось гестапо. Тщедушный тип не понравился мне с первого взгляда. Было в нем что-то гаденькое.

Сэндс представил нас друг другу. О'Нил метнул на меня безразличный взгляд и тут же отвел глаза.

— Мистер О'Нил отвечает у нас за продажу, — пояснил Дрейпер. — А также за продавцов. Если у вас возникнут сложности, он все уладит.

— Совершенно верно, — подтвердил Сэндс. — Ладно, Тобин, ждем вас в понедельник.

О'Нил, не говоря ни слова, упрыгал прочь, а Дрейпер проводил меня до дверей.

На обратном пути я отыскал не взломанный телефон-автомат и позвонил Джиму Стэнфорду, но дома его не застал. Тогда я заскочил в ресторанчик, поужинал, после чего перезвонил. На сей раз удачно.

— Не беспокойся насчет О'Нила, — сказал Стэнфорд. — Он как канарейка одно чириканье и помет. Чего ещё ждать от коротышки с такой физиономией. Будь ты на его месте, ты бы вел себя так же. Улыбайся и делай вид, что он тоже человек, вот и все.

Повесив трубку, я уже не тревожился по поводу О'Нила, а это означало, что больше я вообще ни о чем не тревожился. Только с нетерпением ожидал понедельника.

Глава пятая

Четверг с пятницей тянулись для меня добрых две недели, хотя в каком-то смысле я даже получал удовольствие. Теперь, зная, что работа в "Райтбае" у меня в кармане, я мог заниматься самоистязанием, просиживая эти два дня в своей конторе, как ребенок, который оставляет сладкую вишенку с пирожного на самый последний укус, сознавая, что может слопать её в любую минуту.

Обстановка в конторе изменилась неузнаваемо. Миссис Ридер стала до отвращения вежливой и даже Мак-Фадден, повстречав меня утром в коридоре, кивнул и пожелал доброго утра. Удивительно, насколько милы бывают люди, когда захотят.

В пятницу после ленча я купил огромный кремовый торт с орехами и приволок в контору. За чаем, уписывая торт, все говорили мне приятные слова, отпускали колкости по адресу Уэйнрайта и Мак-Фаддена, шутили о том, как безутешна будет Глория, а потом миссис Ридер, от которой я меньше всего на свете этого ожидал, вручила мне маленький сверток со словами, что это памятный подарок от всей компании.