Двор Ледяных Сердец - Элис Нокс

улыбка стала шире. – Халат в спальне. А ты здесь. В воде. И не можешь выйти.

– Морфрост…

– Элиза, это восхитительно.

– Заткнись и отвернись!

Он засмеялся. Тихо, низко, и звук прокатился по купальне, отразился от стен, впитался в пар.

– Почему я должен? – спросил он, делая шаг к чаше. – Ты вторглась в мое время. Я собирался искупаться.

– Это моя… наша… общая… – Я запнулась, не находя слов. – Просто отвернись!

– Нет.

– ЧТО?!

– Нет, – повторил он спокойно, стягивая штаны еще ниже. – Не отвернусь. Хочу искупаться. Устал. Ночь была… беспокойной.

Штаны упали на пол.

Я зажмурилась, развернулась к стене так резко, что вода захлестнула через край.

– Ты… ты… – Слова не складывались в предложения. – Бесстыжий… наглый… король-извращенец!

Его смех стал громче. Потом – всплеск. Он вошел в воду с противоположной стороны чаши.

Я прижалась к своему краю, не открывая глаз, чувствуя, как по телу пробегает дрожь – от ярости, от смущения, от того, что он здесь, в той же воде, голый, в нескольких метрах от меня.

– Расслабься, Элиза, – произнес он, и в голосе звенела насмешка. – Чаша большая. Места хватит обоим.

– Я убью тебя, – прошептала я в стену. – Клянусь всеми богами, я найду способ и убью.

– Попытка засчитается?

Вода плеснула – он двигался, и я инстинктивно съежилась, прижимаясь к краю сильнее.

– Не приближайся!

– Не собираюсь, – ответил он лениво. – Я здесь, чтобы искупаться. Всего лишь.

Тишина. Только плеск воды, мое частое дыхание, стук сердца, что грохотал в ушах.

– Знаешь, – произнес он задумчиво, – для человека, который только что кричал на меня, ты на удивление тихая.

– Потому что ненавижу тебя, – процедила я сквозь зубы, все еще не открывая глаз.

– Да, ты уже говорила. – Еще один плеск. – Кстати, красивая метка получилась.

– Не смей!

– Что "не смей"? – Его голос стал ближе, и мое тело напряглось. – Я просто отметил факт. Морозное кружево тебе к лицу. Или, вернее, к руке.

– Ты прекрасно знаешь, что я об этом думаю! – Я развернулась, все еще зажмурив глаза, и ткнула пальцем в примерное направление его голоса. – Это твои метки! Твоя магия! Ты пробрался в мою комнату, пока я спала!

– Открой глаза, – предложил он. – Так проще разговаривать.

– Ни за что.

– Боишься, что увидишь?

– Боюсь, что ослепну от твоего самодовольства.

Он рассмеялся – искренне, громко, и звук был настолько неожиданным, что я невольно приоткрыла один глаз.

Морфрост сидел на противоположной стороне чаши – далеко, как и обещал. Руки раскинуты по краям, голова откинута назад, белые волосы намокли, прилипли ко лбу и вискам. Вода доходила ему до груди, скрывая все остальное.

Он смотрел на меня, и улыбка на его лице была почти… человеческой.

– Ты невозможная, – произнес он, качая головой.

– А ты – невыносимый.

– Идеально подходим друг другу.

Я плеснула в него водой. Он даже не увернулся, принял брызги на лицо, все еще улыбаясь.

И метка на моей руке пульсировала тепло – почти приятно.

Почти.

Дальше мы сидели в тишине – по разным концам чаши, и пар клубился между нами, скрывая, смягчая острые углы напряжения. Вода была горячей, почти обжигающей, но я не двигалась, боясь нарушить хрупкое перемирие.

Морфрост откинул голову на край, закрыл глаза. Капли стекали по его лицу, по шее, исчезали под водой. В этой позе он выглядел… расслабленным. Довольным собой. Слишком довольным.

Я смотрела на него, и злость, что немного поутихла, снова закипала в груди.

– Ты правда не мог войти в мои сны? – услышала я свой голос, тихий, но с острым краем.

Он не открывал глаз, но уголок его губ дрогнул – почти улыбка.

– Мог, – ответил он просто.

Я замерла.

– Что?

– Мог, – повторил он, открывая один глаз и лениво глядя на меня. – Леди Шипов не может блокировать мою магию. Никто не может. Я король Зимнего двора. Моя сила абсолютна, где бы я не находился.

Кровь ударила в виски.

– Тогда почему… – Голос сорвался. – Почему не пришел?

Он выпрямился, откинув мокрые белые волосы со лба, и посмотрел на меня – долгим, изучающим взглядом.

– Потому что вчерашний день был слишком насыщенным, – произнес он медленно. – Ты едва держалась. Спайк, игры леди Шипов, эмоции… Решил, что будет милосердным не тревожить твой сон.

Я смотрела на него, не веря услышанному.

– Милосердным? – Слово вырвалось хрипло. – Ты… ты решил быть милосердным?

– Именно.

– И вместо этого, – голос повысился, дрожал, – пришел наяву? Пока я спала? Беззащитная? И оставил метку?!

Морфрост наклонил голову, изучая меня.

– Да, – согласился он. – Так было проще. Ты не испугалась, не кричала, не пыталась меня убить. Весьма приятная перемена.

– ПРОЩЕ?! – Вода взорвалась вокруг меня, когда я дернулась вперед. – Ты пробрался в мою комнату! Дверь была заперта!

– Через купальню, – пожал он плечами, будто это было очевидно. – Через дверь, ту самую, о которой тебя забыли предупредить.

– Ты… ты… – Я задыхалась, не находя слов. – Ты точно извращенец!

Он рассмеялся – тихо, низко, и звук прокатился по купальне, впитался в пар.

– Извращенец? – повторил он, приподняв бровь. – Интересное обвинение. Особенно от девушки, что сидит передо мной голая.

– Потому что ТЫ не даешь мне выйти!

– Я тебя не держу, – возразил он разумно, раскинув руки. – Чаша большая. Дверь в твою спальню там. – Он кивнул. – Иди, если хочешь.

Я сжала зубы, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

– Ты прекрасно знаешь, что я не могу.

– Почему?

– Потому что ты СМОТРИШЬ!

– Так закрой меня, – предложил он, и в глазах плясали искры. – Или попроси отвернуться. Я ведь джентльмен.

– Ты – чудовище!

– Уже слышал. Не впечатляет.

Мы смотрели друг на друга – я с яростью, он с насмешкой, – и воздух между нами накалялся, несмотря на пар.

– Пять меток, – прошептала я, поднимая руку над водой. Морозное кружево светилось, пульсировало. – Осталось две. Две, Морфрост. Еще два раза – и я не смогу вернуться домой.

Он смотрел на метку, и что-то изменилось в его лице – насмешка не исчезла, но добавилось что-то темное, хищное.

– Два дня, – произнес он тихо. – Считая этот. Две метки – и ты станешь моей. Навсегда.

Холод пополз по спине, несмотря на горячую воду.

Тишина протянулась между нами – тяжелая, плотная. Пар клубился, скрывал и открывал его лицо поочередно.

Потом Морфрост откинулся на край чаши, раскинув руки по мрамору – расслабленно, небрежно, будто мы обсуждали погоду, а не мою судьбу.

– Ты, наверное, разочаровалась, – произнес он задумчиво, глядя в потолок. – Когда я не пришел во снах этой ночью.

Я моргнула, не ожидая этого поворота.

– Что? – Голос прозвучал