Три сестры. Диана - Дина Сдобберг

сидела и буквально на бумаге расписывала последствия принятого решения. В партии, как бы цинично это не звучало, нас учили использовать и такие события на благо обществу и тем задачам, что стояли перед страной. Молодая гвардия, Зоя Космодемьянская и сотни, если не тысячи, других примеров, когда поступок становился своего рода знаменем. Добавлялись нужные акценты… Даже после смерти эти герои продолжали служить партии и государству.

Сейчас озары воспринимались большинством, как нечто странное, инородное и даже пугающее. Многие аристократки позволили своей ревности перерости в ненависть, и играя на этой ненависти, можно было получить от них одобрение на любое действие против причины их ревности. Я же собиралась развернуть эту ситуацию на прямо противоположную.

Я готовила первый отчёт собранию благородных леди. Нет, взывать к совести и напоминать о том, что воспитанницы этого жуткого пансиона в первую очередь дети, я даже не собиралась. Я заранее могла предсказать, что результата не будет. Мне необходимо было сыграть на самым низменных чувствах леди собрания, но получить необходимый мне результат.

Действовать я решила от противного. Диана при жизни ратовала за отмену чёткого учёта девочек-озарок. В своём отчёте я напоминала об этом. И указывала на примере пансиона, к чему на деле привело малейшее послабление. Какие-то фрау прекрасно наживались на этом. А для леди, цепляющихся за своё происхождение, подобный факт был хорошей такой пощёчиной. А уж каким прекрасным плевком в любимую чашку с чаем стало известие о том, что благодаря отсутствию ответственности и нормального учёта воспитанниц многие лорды заводят себе младших жëн тайком, минуя канцелярию. Я намеренно поинтересовалась, кто те лорды, что приезжали и знакомились заранее с озарками? То есть, где-то в поместье или деревенском особнячке живёт тайная любовница и думать не думает о том, чтобы служить семье. И завести себе подобное развлечение может любой лорд, а не только тот, кто сможет доказать необходимость оздоровления рода.

Представив себе лица наших леди из собрания, когда до них дойдёт очевидный вывод из моего сообщения, я не сдержала злорадной усмешки. Как прекрасно я открестилась от слов Дианы! Ревность и подозрения леди не дадут и шанса всем доводам и доказательствам, что приводила Диана! А заодно подводило потихоньку общество к обоснованию появления в нашей семье Майкла. На нашем маленьком импровизированном военном совете, было решено, что публичность и официальное введение Майкла в род Пембрук станет даже более надёжной защитой для мальчика, чем прятать его под зельем.

Но самое главное, я начала подводить обоснование под требование изменить условия, в которых растут озарки. Опять же, я не пыталась вызвать жалость или сочувствие. Я напирала на то, что леди приносят огромную жертву, принимая появление у мужа жены-озарки. И детей, воспитывая их, как своих. Будущих лордов и леди. Но! Какой наследник родится у девушки с малолетства живущей еа грани истощения, постоянно болеющей и не получающей лечения? Когда и как отразится всё это, но уже в роду аристократов?

— Это не отчёт, — сказал Генка, прочитав уже чистовой вариант. — Это как если бы ты им в окно противотанковую гранату кинула и десяток бутылок с коктейлем Молотова следом. Как только ты это отправишь, можно начинать считать секунды до грандиозного скандала.

Я по поводу неминуемого скандала и истерии высокородных леди не переживала. Меня волновала реакция жителей местного городка на новость о похищении, а потом и убийстве одной из воспитанниц. Фрай Лайсди посоветовал обнародовать его заключение. Я рассчитывала на то, что люди хотя бы начнут осознавать, что рядом с ними, в ужасных условиях выживают такие же люди, девушки, просто дети. И кто-то позволил себе вот такое мерзкое по сути и чудовищное по исполнению преступление просто потому, что девочке не повезло родиться с даром.

— Да какая разница, озар или нет? — слушала я возмущения у городской доски объявлений, где разместила своё обращение с просьбой сообщить йерлам, если вспомнят что-то странное. — А завтра понадобится не сильная кровь, а например, чистая кожа или крепкие кости. То посчитали нужным украсть озарку, не побоялись сволочи, что сразу хватятся. Значит и до наших детей доберутся без страха, потому что им что-то надо!

— Да пансионатские сами подальше ото всех держатся! Может если бы не отгораживались, мы б же здесь все вместе жили, глядишь и не было бы так просто бед натворить! — звучали и другие голоса.

К счастью, всё оказалось не так однозначно, как мне виделось сначала. И отчуждение с самого начала шло от руководства пансиона. И это открытие принесло мне чувство огромного облегчения.

Словно вторя тому, что было у меня на душе, начала налаживаться и погода. Даже коротких весенних дождей с моего приезда больше не было. Парк внутри крепостных стен достаточно просох. И я решила начинать именно с него.

— Вы леди, наверное поэтому и не в курсе, но подметать начинают от дальнего угла в доме, а не с порога, — хмыкнула Филиппа.

— Ну, чисто технически, парк это скорее задний двор. Потому что если смотреть на карту, — ткнула я в найденную и вывешенную на доску карту-схему поместья. — То мы увидим, весьма интересную картину.

Разговор происходил в большом зале, том самом, что использовался для официального выбора лордами девушек по разрешению. Я решила, что при том объёме работ, который нас ждал, этот зал самое подходящее место, чтобы организовать общую рабочую комнату. А ещё он был расположен на первом этаже, недалеко от входа и кухни. Большой стол позволял собраться на обсуждение большому количеству человек, а перенесëнная сюда учебная доска, на которой я и закрепила карту поместья, позволяла визуально понимать, что уже сделано. Да и процесс уборки можно будет отслеживать оперативно. Карта подробно отражала площадь поместья и окрестности. Глядя на неё становилось понятно, что городок, расположенный поблизости, это не что иное, как тот самый торг с пристанью и складами, только разросшийся со времён дюка Ланса Орливудского. Но и сейчас, если подняться на самый верх башни, городок будет как на ладони, как и во времена того самого, загадочного правителя и строителя Де Орли. На карте хорошо были видны и дороги от поместья в городок и к переправе через ворота Де Орли, разрушенные башни которых мы проезжали по дороге сюда. И лес с намеченной грунтовой дорогой к охранной стене, заключившей в вечную тюрьму назвалины Орливуда. Но лучше всего было конечно видно территорию самого поместья. Как и много веков назад оно было