Три сестры. Диана - Дина Сдобберг

не отменить. Но можно исправить, — взяла меня за руки Лидия. — И откровенно говоря, я даже рада твоему падению с той лестницы. Кажется в этот момент ты поняла, что теряешь что-то куда более весомое и важное, чем репутация и положение в обществе. И в тебе проснулись достаточные силы, что сотворить поворот в твоей судьбе, дорогая. А мать, мать всегда сможет забыть глупые обиды между ней и дочерью. Тем более, когда я смогу открыто наслаждаться положением бабушки.

— Спасибо, — посчитала я себя обязанной поблагодарить Лидию. — Это ведь благодаря тебе появился шанс вернуть Микаэль.

— Диана, — смотрела она в мои глаза с заметным волнением. — Скажи, я ведь не ошибаюсь? У меня же с появлением внучки вернулась и дочь?

— Да, мама, — произнесла я это очень важное слово, понимая, что не придаю свою маму и не отрекаюсь от неё, а лишь дарю немного счастья ещё одной женщине. — Если ты позволишь.

Обид, нанесённых матери, в памяти Дианы хранилось предостаточно.

— Глупая, какая же ты у меня глупая гордячка, — обняла меня леди.

Леди Лидия вместе с наставницей Дафной всё время проводила с девочками, позволяя остальным тратить время и силы на работу. И кажется, что во время того разговора она сбросила не просто огромный груз непонимания с дочерью и тревог за внучку, но и несколько лет. Или это так её меняла открытая и радостная улыбка.

Докатилась до нас и взрывная волна от предсказанного Генкой скандала. Буквально через пару дней после приезда леди Лидии, во двор замка въехала дорожная карета с гербами графов Барсев. Я напряглась, ожидая неприятностей. Худощавая фигура леди Саманты Барсев, затянутая в идеального пошива бежевое платье, казалась мне просто штандартом приближающихся проблем. Не успокоила меня и вышедшая из экипажа следом за матерью Талиана, единственная дочь вдовствующей графини. Замученная строгим воспитанием матери и слабым здоровьем, о котором все были наслышаны, Талиана тем не менее с явным любопытством осматривалась по сторонам. С не меньшим любопытством рассматривали и её. Причём сразу Майкл и Эля.

— Леди Пембрук, дорогая, — поспешила ко мне графиня, да так резко, что я чуть не шарахнулась в сторону с её дороги.

— Вы наверняка устали с дороги, — решила я перенести встречу в ограниченное пространство рабочей комнаты. — Может уйдём в прохладу замка? Я попрошу сорру Филиппу подать чай. Вам с мелиссой или вербеной?

— Мелисса? Уже этого года? — светски улыбалась графиня. — Какая прелесть.

— А мне можно со сливками? Если вас не затруднит, — с трудом отвела взгляд от встрëпанного, как весенний воробей, Майкла Талиана.

Майкл был не по возрасту высоким и крепким парнем, да и выглядел лет так на семнадцать. И после того, как мы решили, что ему нет смысла носить даже ту имитацию ограничителя, которая заменяла настоящий ошейник с того момента, как лорд Карл взял его под своё крыло, полюбил носить рубашки, широко оголяющие шею и часть груди. Взглядов он привлекал немало, так что и поведение Талианы меня не удивило. Вот только она была леди, и хотя Диана одно время общалась с девушкой сильно уступавшей ей в возрасте, но и разница между Талианой и Майклом оставалась более, чем значительной. О чём я собиралась намекнуть Майклу, подмигнувшему покрасневшей девушке, пользуясь тем, что всё внимание вдовствующей графини сосредоточенно на мне.

— Ой, кобееель, — насмешливо протянул у меня за спиной Генка-Герда.

— Ничего страшного, — тихо фыркнула я.

— Ты уверена? — пользуясь тем, что со стороны наша беседа выглядела так, словно я даю какие-то поручения, спросил Генка.

— Конечно, — приподняла бровь я. — В конце концов, я была замужем за одним и воспитала ещё троих.

— Пф… — скривился Генка. — Перуновы однолюбы. Любят в жизни только раз.

— Ага, — кивнула я. — Вот только влюблены, зараза, постоянно!

Не дожидаясь ответа, я подошла к леди Саманте. Проводив гостей в комнату, и дождавшись, когда перед нами поставят поднос с угощением, я решила узнать о причине столь неожиданного визита.

— Леди Диана, должна заметить, что даже в столь плачевных обстоятельствах, отрадно видеть идеальную сервировку. Похвально, что вы выделяете тех, кто позволяет нам помнить кто мы, — кивнула графиня на поднос. Бело-розовый форфор с миниатюрной веточкой цветущей вишни смотрелся очень изящно. Филиппа поставила и розетку с мёдом, и молочник со сливками, не забыла она и про салфетки.

— Мы получили ваш отчёт, леди Диана. И были в таком ужасе, что пришлось ещё дважды организовывать встречу. Честно говоря, первое, что мы испытали, это были шок и растерянность. Мы просто не знали, что делать! — двумя пальчиками удерживала чашку над блюдцем графиня.

— Вы? И не знали что делать? — улыбнулась я. — Позвольте вам не поверить.

— Тем не менее, это так. Знаете, выход предложила ваша кузина. И её горячо поддержала леди Аврора. — Чуть сжала губы графиня, а Талиана не удержалась и подняла взгляд к потолку.

— Леди Саманта, ну, неужели вы не можете забыть разорванную помолвку сына леди Авроры и вашей дочери? — вздохнула я.

— Леди Диана, если говорить на чистоту, то уже вся столица осведомлена об истинных причинах вашего прошения о разводе, внимания вашей матушки к этому пансиону и вашего желания жить после развода в уединении. Что было удивительным, учитывая, что вы одна из самых ярких леди. И поверьте, я вас прекрасно понимаю. Эта унизительная боль, когда ты даришь супругу ребёнка, когда сила твоей любви позволяет пробудиться в ребёнке дару… И не надо пытаться меня перебить, леди Диана. Я твёрдо убеждена, что одарённые дети без любви не рождаются! А ещё я помню, что на всех ваших балах, первый танец принадлежал Генриху Пембруку. Скольким кавалерам вы отказывали, стоило этому лорду подойти и протянуть вам руку в приглашении? А ещё я лично наблюдала рыжую макушку злодея, обломавшего мой любимый куст двухцветных роз, букетик которых был в ваших волосах во время первого бала в моём доме после окончания пятилетнего траура по моему мужу. Поэтому я ни на минуту не поверила в слухи о вашей связи с Альбусом, и всегда говорила, что это несусветная чушь! И узнать, что пока твоя дочь, одарённая с рождения настолько, что пришлось надеть на собственное дитя ограничитель, чтобы она не навредила себе… И ты… А муж не