Елена Грушковская - Печальный Лорд

— Ну вот, видите… Живые мы, ещё как живые. Какие мы хорошие, сладенькие, просто чудо. Только от большой любви, скажу я вам, ваша светлость, рождаются такие красивые детки.

— А второй? — встрепенулся Джим. — Где второй?

— Сейчас, — сказал Эгмемон. — Его несёт Фалдор.

Портьера приоткрылась, и Джим увидел… ФАЛКОНА.

Это был не призрак, а живой Фалкон, но не в белом лётном костюме и с длинными волосами, каким Джим видел его в последний раз, а с короткой армейской стрижкой: на макушке его волосы торчали ёжиком, а виски и затылок были покрыты едва проступающей щетиной. Он был одет в синие облегающие брюки и чёрные сапоги на застёжках-липучках, а рукава его белой рубашки были закатаны до локтей, и он бережно прижимал к груди точно такой же светло-голубой свёрток с белыми кружевами. Подняв взгляд на Джима, он замер, как будто тоже узнал его.

— А вот и наш братик, — сказал Эгмемон. — Фалдор, ну, что ты встал столбом? Ваша светлость… Миленький мой, что с вами?

Эгмемон едва успел подхватить ребёнка из ослабевших рук Джима, который повалился на подушки без чувств. Сунув второго ребёнка Фалдору, Эгмемон зашептал:

— Неси их обратно в детскую и уложи!

Фалдор ещё стоял, не сводя потрясённого взгляда с бесчувственного Джима, лежавшего с размётанными по подушкам волосами. Эгмемон засуетился возле него, пытаясь привести его в чувство, потом увидел, что Фалдор ещё не ушёл, и шикнул на него:

— Ну, что стоишь? В детскую, я сам разберусь!

Фалдор опомнился и унёс детей, а Эгмемон, поняв, что самому ему не разобраться, позвонил врачу. Тот, приехав весьма скоро, привёл Джима в чувство и поставил успокоительный укол. Когда Джим заснул, врач оставил Эгмемону два флакона с капсулами зелёного и красного цвета и проинструктировал:

— Зелёные капсулы давать вечером, перед сном, а красные — утром, после пробуждения. Неделю ему нужно соблюдать полный покой. Роды — большой стресс, ему нужно как следует оправиться после него. У вас есть кому ухаживать за детьми?

— Да, сударь, сегодня как раз приехал специалист, — ответил Эгмемон.

— Тогда пусть господин Джим неделю отдыхает, — сказал врач. — Оградите его от всех забот и волнений и не забывайте давать эти капсулы.

______________

1 альтерианское дерево с раскидистой кроной и свисающими до земли ветками

Глава 20. В детской

Поскольку лорда Дитмара не было дома, а Джим спал после укола, Эгмемону пришлось самому устраивать новичка. Он решил расположить Фалдора в новой детской, вместе с новорождёнными. Он выдал ему надувную кровать метровой ширины, постельное бельё, одеяло и подушку, под вещи выделил старую тумбочку и старую вешалку, а в заключение отгородил спальное место от остальной комнаты ширмой.

— Вот так и устроим тебя, приятель. Если что-то понадобится или возникнут какие-то вопросы — обращайся ко мне, по хозяйственной части я здесь главный. Неделю господину Джиму будет нужен полный покой, поэтому дети полностью на тебе. Особенно займись Илидором, не давай ему тормошить господина Джима. Он шалун и непоседа, всюду лазает и суёт носик, так что за ним нужен глаз да глаз. Серино поспокойнее, но Илидор и его может в шалости втягивать, он заводила. Тихий час у них — с трёх до пяти. Прогулочная коляска вот здесь, в шкафу. Знаешь, как её включать?

— Разумеется, — ответил Фалдор.

— Ну вот, как будто всё сказал, — проговорил Эгмемон. — Да, туговато тебе придётся с четверыми. Забот по горло… Кстати, у тебя другой одёжки нет?

— Только второй такой же костюм, — ответил Фалдор.

Эгмемон поморщился.

— Не люблю я эту мантубианскую форму… Тоску наводит. Относительно требований к внешнему виду хочу сказать следующее: чтобы работать в этом доме, ты должен быть опрятен. От тебя не должно разить потом, на тебе всегда должна быть свежая отглаженная рубашка и чистая обувь. Стрижка должна быть как можно короче. Твою стрижку я в целом одобряю, хотя было бы неплохо подровнять, а то затылок и виски у тебя хорошо подстрижены, а на макушке волос многовато. Впрочем, это твоё дело, лишь бы не длиннее. Вот и всё пока.

Оставшись один, Фалдор осмотрел свой угол и остался доволен. Он был хоть и маленький, но его собственный: на Мантубе у него и этого не было. Распаковав свои вещи, Фалдор сложил их в тумбочку, запасной костюм в чехле повесил на вешалку, а пустой чемоданчик положил на тумбочку: больше его некуда было пристроить. Пока ещё безымянные младенцы спали, но Фалдору было некогда расслабляться: были ещё Илидор и Серино. Это имя — Серино — показалось ему знакомым: так звали ребёнка одного из его мантубианских товарищей. Его, кажется, звали Йорн. Он умудрился забеременеть и родить в центре, но ребёнка у него, конечно, забрали в приют, а потом и его самого распределили на работу.

Фалдор тихонько открыл дверь в комнату и вошёл. Малыши увлечённо возились с игрушками, которых у них было море: все полки и шкафчики были забиты ими. Каждый из малышей уже имел свой характер и свой стиль обращения с игрушками: Илидор игрушки не щадил, ударял их и трепал, швырял и грыз, хватаясь то за одну, то за другую, тогда как Серино любил подолгу заниматься с одной — двумя игрушками, задумчиво их созерцая, так что со стороны казалось, будто он придумывает в своём воображении какие-то сюжеты; у него был философский, вдумчивый склад характера. Едва завидев Фалдора, он сразу застенчиво спрятался за диванчиком, а Илидор, напротив, подбежал и запрыгал перед ним, просясь на руки. Это был очень ласковый и общительный малыш, он сразу доверчиво потянулся к Фалдору, несмотря на то, что тот был для него человеком новым и незнакомым. Глядя на Фалдора удивлёнными голубыми глазами, он сразу задал вопрос, по-видимому, волновавший его сейчас больше всего:

— Почему Эгмемон не пускает меня к папуле?

— Папуля отдыхает, он очень устал, малыш, — как мог, объяснил Фалдор. — У него родились твои братики, это было очень трудно для папы, поэтому он устал.

— Они вылезли из его животика? — спросил Илидор.

— Да, — сказал Фалдор. — Точно так же, как когда-то вылез ты.

— А ты теперь будешь жить с нами?

— Да, я буду ухаживать за малышами и играть с тобой и Серино. Кстати, а где он? Куда он подевался?

Фалдор поставил Илидора на пол и сделал вид, будто не может найти Серино. Он заглянул во все шкафчики с игрушками, но всё никак не находил его, а Илидор смеялся, удивляясь тому, что Фалдор так долго не может найти его брата. Наконец Фалдор заглянул за диванчик и удивился, как будто только что обнаружил пропавшего малыша.