Елена Грушковская - Печальный Лорд

Доктор Кройц полностью поправился и вернулся на работу. До свадьбы Элихио жил у него, а после сочетания переехал к Муирхалю. После общего курса медицины он выбрал специализацию «патологическая анатомия» и проходил практику в Центральной городской больнице скорой помощи, под руководством доктора Кройца.

________________

1 альтерианская крупная рептилия

2 овощ с синей ребристой кожурой и ароматной мякотью пряного вкуса

3 мера жидкости, ок. 300 мл

Глава 19. Весенние заморозки

Весна в этом году никак не хотела наступать: весь лаалинн и половину мэолинна то и дело выпадал снег. Гуляя в заснеженном саду, Джим с тоской смотрел на небо, затянутое серыми тучами: не проглянет ли сквозь ватный полог хоть клочок весенней синевы? Пасмурная снежная погода угнетала его и наводила тоску, на него накатывала лень и апатия. Приехавший по вызову лорда Дитмара врач из натального центра, обследовав Джима, сказал, что оба плода развиваются нормально, и что они разнояйцовые — то есть, они будут похожи друг на друга не как близнецы, а просто как братья. Увидев их личики на экране, Джим чуть не расплакался от умиления.

Только в начале плейнелинна наконец по-весеннему пригрело солнце, и снежный покров начал таять. У Йорна было много работы по удалению с дорожек ледяной корочки; гулять можно было только по главным дорожкам, а остальные были залиты талой водой. И всё равно Джим радовался: небо сияло праздничной синевой, а солнце было непобедимо. В середине месяца лорду Дитмару позвонил издатель и попросил приехать: нужно было срочно решить некоторые вопросы касательно его книги.

— Как некстати, — сетовал лорд Дитмар. — И это как раз в тот момент, когда на свет вот-вот должны появиться наши малыши! Я так хотел быть рядом в этот момент! Впрочем, постараюсь освободиться поскорее — может быть, и успею.

На случай, если всё-таки не успеет, лорд Дитмар дал Эгмемону подробные указания, как действовать, если у Джима начнутся роды.

Весна шла победной поступью, как будто стараясь наверстать упущенное и успеть завершить свои дела в положенный срок. Йорн в непромокаемых сапогах только и занимался тем, что отводил талую воду с дорожек и соскребал водно-снежную кашицу. Днём было до 35,7 градусов (+15 по Цельсию), и снег таял рекордными темпами, а на деревьях уже лопались почки. У Йорна было много хлопот с цветочными клумбами, с обработкой деревьев от вредителей, и как-то раз, обедая на кухне, он заметил повару Кемало:

— Было бы неплохо иметь помощника, а то я совсем зашиваюсь. Работаю чуть ли не круглыми сутками и всё равно не успеваю всего. У меня даже нет времени гулять с Серино.

— Вряд ли ты его в ближайшее время получишь, приятель, — усмехнулся Кемало. — Милорд не любит увеличивать штат персонала и делает это лишь в случае крайней необходимости. А поскольку к нам со дня на день должен приехать новый парень, о помощнике можешь и не мечтать.

— А что за парень? — нахмурился Йорн.

— Кажется, он будет помогать господину Джиму ухаживать за детишками, — ответил Кемало. — Это и вправду нужно, а то господину Джиму одному не справиться сразу с четырьмя ребятами. Милорд-то вряд ли станет ему помогать, ему эта суета не по нутру. Он всё больше в своём кабинете, книжки пишет. Для этого дела ему нужен покой да тишина, а от малышей, как известно, ни покоя, ни тишины не жди.

Первыми зацвели яннаны (1), и сад наполнился чудесным сладким ароматом. Но это было очень коварное время, и Йорн приготовил всё необходимое для спасения сада на случай заморозков: баллоны со специальной жидкостью для повышения температуры воздуха и капсулы с плёнкой. Он каждый день слушал прогноз погоды, и его опасения подтвердились: служба погоды передала, что три ночи подряд будут заморозки до — 28,5 (–12 С), а днём воздух будет прогреваться не больше, чем до +7,1 градусов (+3 С). С вечера, когда температура только начала понижаться, Йорн приступил к принятию защитных мер. Для орошения сада жидкостью для повышения температуры ему пришлось взобраться на крышу дома и оттуда несколько раз выстрелить баллонами в разные стороны, чтобы равномерно распылить жидкость над всей площадью сада. Сад окутал белёсый туман, и Йорн, не теряя времени, принялся укрывать деревья плёнкой. Чтобы подняться над кроной дерева, у него был передвижной подъёмный механизм, на котором он подъезжал к каждому дереву и окутывал его самовыстреливающейся плёнкой из капсул. Взвешенная в воздухе в виде тумана жидкость должна была держать внутри такого кокона температуру, достаточную для защиты дерева от губительного заморозка. Йорн уже успел укрыть все деревья и приступил к укрытию цветочных клумб, когда в доме раздался душераздирающий крик.

Джим принимал душ перед сном, когда у него начались схватки. От страшной боли в низу живота у него подкосились колени, и он ухватился за вешалку для полотенец. Снаружи душевой кабинки послышался встревоженный голос Эннкетина:

— Что с вами, ваша светлость?

— Кажется, началось, — простонал Джим.

Когда испуганный Эннкетин принёс на руках из ванной завёрнутого в махровый халат стонущего Джима, Эгмемон сразу понял, что им предстояла беспокойная ночь. Он расстелил на кровати пластиковую плёнку, поверх неё — кусок мягкого впитывающего материала размером с матрас и велел Эннкетину уложить Джима. Они вдвоём одели Джима в ночную рубашку, и Эгмемон сразу вызвал доктора.

Все деревья и кусты стояли, окутанные прозрачной тонкой плёнкой, клумбы тоже были укрыты. Йорн взглянул на термометр: было уже –14. Но можно было уже не волноваться: внутри коконов держалась плюсовая температура, которая предохраняла распустившиеся деревья от мороза, цветы тоже были под защитой. Зайдя на кухню, Йорн спросил у повара:

— Ну, что там? Как господин Джим?

— Рожает, — ответил Кемало. — Приехал доктор, а этого нового парня пока не видать.

— Что-то криков не слышно, — заметил Йорн, прислушавшись.

— Так ему, видно, обезболивание сделали, — предположил Кемало.

— Разве можно сделать так, чтобы не было больно? — удивился Йорн.

— Известное дело, можно, — усмехнулся повар. — А ты что, не знал, чудак?

— Нет, — сказал Йорн. — Когда мой Серино появлялся на свет, мне не делали никакого обезболивания.

— Так то ты, а то господин Джим, — сказал Кемало. — Ты такой здоровяк, что родишь и не заметишь, а господин Джим хрупкий да маленький, и к тому же, у него ещё и двойня.