Буря и ярость - Дженнифер Ли Арментроут

то оставил меня бездыханной и беззащитной, словно я была проводом под током. Я обвила ногами его поясницу и скользнула рукой вниз по груди, помня о заживающей ране. Его рука скользнула под мою руку, вниз по спине, и я подумала, что, возможно, пьянею от его поцелуев.

А потом он поднял меня с раковины, отступая назад. Я схватила его за плечи, а потом запустила руки в мягкие пряди его волос. Он прикусил мои губы, когда врезался в стену, и я рассмеялась в ответ на его поцелуй, а он зарычал на меня. Каким-то образом мы добрались до спальни, где он положил меня на кровать и накрыл своим большим и тёплым телом.

Спальня была освещена светом из ванной комнаты. Я протянула руку и коснулась его лица. Он повернулся к моему касанию, ткнулся носом в мою ладонь и вздрогнул. Когда он открыл глаза, я могла поклясться, что они светились.

Долгое время никто из нас не двигался и не произносил ни слова, и я поклялась Богу, что если Арахис решит выскочить прямо сейчас, я найду способ вернуть его к жизни, чтобы просто убить.

Арахис не появился, но неподвижность Зейна начала меня беспокоить.

— Зейн?

В горле у него пересохло.

— Я должен тебе кое-что сказать.

— Что? — я глазами изучала его лицо, проводя пальцами по изгибу его щеки.

Он повернул подбородок, целуя кончики моих пальцев.

— Я… Я никогда не делал этого раньше.

Мои пальцы замерли. Всё мое тело окоченело, когда его слова дошли до меня.

— Ты хочешь сказать… ты этого не делал?

— Ну, я делал это. Я делал… кое-что, но у меня не было секса, — он взглядом отыскал мои глаза, и на его лице появилась лёгкая усмешка. — Теперь ты, кажется, лишилась дара речи.

Я моргнула.

— Прости. Я не хотела, но я просто в шоке. Я имею в виду, ты… это же ты. Ты красивый и умный. Ты добрый и веселый и…

— И раздражающий.

— Да, но…

— И властный.

— И это тоже, но…

— Но я всё ещё не сделал этого, — сказал он.

— Почему? — спросила я, а потом сразу же почувствовала, какая я задница, что интересуюсь этим. — Прости. Мне не следовало спрашивать об этом.

— Всё в порядке. Я… я просто не делал этого.

Я была потрясена, но в то же время… испытала некоторое облегчение.

— Я тоже не занималась этим.

Медленная, душераздирающая улыбка тронула его губы. Настоящая, и это была такая улыбка, которая могла разбить сердца и восстановить их.

— Я не знаю, куда это ведёт, — сказала я, проследив по изгибу его плеча. — Я просто знаю, что ты мне нравишься, Зейн. Ты мне очень нравишься, и это не имеет ничего общего со всем остальным, что происходит. Я хочу тебя, но мы… мы не должны этого делать.

— Нет, не должны, — он опустил голову и поцеловал меня в уголок рта, а потом снова заговорил. — Но есть и другое… то, что мы можем сделать.

И на этот раз, когда Зейн целовал меня, он пил из моих губ, пил из моих стонов, проводя большим пальцем по моей щеке, обводя скулы. Его прикосновение было лёгким, как пёрышко, но я беспокойно пошевелилась. Похоть пронзила мою кожу, когда он провёл кончиками пальцев вниз по моему горлу, по плечу. У меня вырвался тихий вздох.

Я не лгала, когда говорила, что он мне нравится — что он мне очень нравится, и это знание, это чувство немного пугало меня. Он был первым парнем, к которому меня по-настоящему тянуло, но всё было куда серьезней. Меня тянуло в нем всё: его сила и доброта, его убеждения, даже те, что шокировали меня вначале, и его сообразительность. Его врождённая заботливость, и даже когда он сомневался в себе, она каким-то образом делало его… человеком для меня.

Что-то ещё задержалось на задворках моих мыслей, чувство близости с ним, многие сдвинутые части мозаики, наконец, встали на свои места.

Это просто ощущалось правильно.

Зейн ощущался правильно.

Он медленно провёл рукой по центру моей груди.

— Ты даже не представляешь, как долго я думал об этом.

Я положила руки ему на бока, двигая их к спине, разминая связки скрученных мышц. Он положил руку мне на бедро и потянул вниз, вдоль кровати. Затем он поднялся надо мной, одной рукой поддерживая свой вес. Используя одно бедро, он раздвинул мои бёдра, а затем опустился сам. Жёсткие линии прижимались к мягким, и когда он медленно, волнообразно двигался по мне, я ахнула и напряглась от удара удовольствия, который он послал через меня.

— Так нормально? — спросил он.

— Да. Да. Полностью.

Он усмехнулся мне в губы и снова качнул бёдрами. Следуя его примеру, я приподняла свои, когда он повернул голову, оставляя поцелуи на моей щеке, которую он ласкал несколько мгновений назад.

— Ты уже думала об этом? О нас? Интересно, на что это будет похоже?

— Да, — прошептала я, раздвигая ноги и баюкая его тело. — Думала.

Второй рукой он скользнул вверх по моему бедру, вверх по животу. Он остановился прямо под моей грудью, проведя большим пальцем по возвышенности. У меня перехватило дыхание, когда его поцелуи снова достигли уголка моего рта. Я слегка повернула голову. Наши губы встретились.

— Тебе не стоит беспокоиться, что это зайдёт слишком далеко, — сказал он.

Я пальцами впилась в его кожу.

— Я не беспокоюсь. А ты?

— Всегда, — пробормотал он, и прежде чем я успела спросить, что он имеет в виду, он приблизил голову к моему плечу и шее. Опустив руки на мои бёдра, он уткнулся носом мне в шею. Он позволил себе поднять выше руку, почти достигнув вершины моей груди.

Я не двигалась, ничего не говорила. Просто ждала… ждала, что он будет делать.

— Ты скажешь мне, когда остановиться, и я остановлюсь.

— Я знаю, — мой голос был хриплым, грубым. — Я… я доверяю тебе.

Зейн замер, а потом отстранился. На мгновение я испугалась, что сказала что-то не то, но потом его руки потянулись к подолу моей рубашки.

— Я хотел бы увидеть тебя, прикоснуться к тебе… попробовать тебя на вкус.

Его слова вызвали во мне тёмную дрожь.

— Да.

Он поднял мою рубашку, и я поднялась на дрожащих локтях, когда он стянул её через голову, а затем мои шорты полетели следом. Его резкий вдох затерялся в стуке моего сердца. Я снова легла, оставшись только в тонком белье, зная, что его глаза Стража могут видеть всё, и я боролась с желанием прикрыть грудь.

— Ты прекрасна,