Развод. Не прощу за "походную жену" - Екатерина Гераскина

Но я… я не собиралась его отпускать.

— Ты останешься, — сказал он накануне этой вылазки, глядя прямо в глаза.

— Нет, — ответила я спокойно, хотя внутри все кипело от возмущения, и он это знал. Я была полна решимости.  — Если ты пойдёшь туда, я пойду с тобой.

Он хотел возразить, но я опередила:

— Я прикрою вас своей магией. Ты сам сказал, что главное успеть пробраться во дворец незамеченными.

Он долго молчал, потом просто выдохнул:

— Ты упрямая ведьма.

— Ты знаешь, я не отступлю.

И он не стал дальше спорить.

Основная армия уже выдвинулась.

Большие отряды, что не скрываясь шли на столицу со знаменами, а еще пара печатных изданий выпустила утром листовки, где описывались зверства императора — всё это должно было привлечь внимание Дария, заставить его паниковать, а значит совершать ошибки.

Десятки тысяч воинов отвлекали внимание для того, чтобы под покровом ночи, наш небольшой отряд смог пробраться в хорошо охраняемый дворец.

Мы шли в тишине. Дворцовый парк был огромным, ухоженным, а еще хорошо освещенным и напичканный не то что патрулями, а личной армией императора.

Он нас боялся.

Нас никто не замечал, было достаточно просто не натыкаться на воинов, а дальше сама природа прятала нас.

Не один караул не заметил нас. Мы проходили мимо, и ни один из них не поднял головы.

Воздух пах влажной травой, цветами и опасностью.

Я чувствовала силу вокруг нас, тянула её к себе, направляла, чтобы ветви гнулись, скрывая наши силуэты, чтобы трава не приминалась.

Арагон шёл первым.

Он был затянут в боевую броню, на его спине блестели два меча, скрещенные крест-накрест.

Он оглянулся на меня — короткий взгляд, молчаливый, но полный смысла.

Я кивнула. Всё шло по плану.

Мы добрались до задних хозяйственных построек. Казалось, обычный двор — хранилища, бочки, склады, навесы, запах сена и старого дерева.

Но именно здесь, по словам бывшего главы дворцовой безопасности, находился потайной ход в нижние тоннели дворца.

Арагон подошёл к стене, провёл ладонью по камню. Пальцы нашли небольшое углубление. Он нажал. Послышался глухой щелчок. Каменная плита медленно отъехала в сторону, открывая узкий проход. Изнутри пахнуло сыростью и плесенью.

Перед тем как войти, Арагон резко повернулся ко мне.

Схватил за плечи, притянул к себе и поцеловал.

Жадно. Почти болезненно.

Так целуют перед тем, как шагнуть в неизвестность.

Его ладонь легла мне на затылок, пальцы прошли сквозь волосы. Он разорвал короткий поцелуй, прижался лбом к моему лбу. Его дыхание было горячим.

— Кьяра… будь осторожна, — шепнул он.

Я поймала его взгляд — там пылала решимость и нежность.

— Ты тоже будь осторожен, — ответила я тихо. — Вернись.

Он кивнул. Потом он отпустил меня и шагнул в проход. Один за другим исчезли и его воины, растворяясь во тьме тайного хода.

Когда последний вошёл, стена задвинулась с тихим шуршанием.

Я осталась одна.

Села прямо у этого каменного входа, обняв колени, прикрывая себя магией.

Природа всё ещё дышала со мной в унисон. Я растворялась в ней. Моя задача была ждать отряд Арагона.

Я старалась не думать слишком тревожно. Не позволять панике просочиться по нашей связи. Муж должен чувствовать только мою силу.

Мою веру. Мою любовь.

Я закрыла глаза, глубоко вдохнула, отпуская всё — мысли, страх.

Слушала шелест деревьев, вдыхала цветочный аромат дворцовых клумб, чувствовала дуновение ветра, и в этот момент как будто сама Земля ждала вместе со мной исхода этой битвы.

Ночь была густой — идеальное время для операции. Я чувствовала, как медленно растекается по венам энергия мира — спокойная, терпеливая, древняя.

Я ждала. Сколько прошло — не знаю. Минуты, часы — всё смешалось.

Всё замерло, как перед бурей.

Пальцы сводило от холода, но я не двигалась.

В какой-то миг я ощутила толчок. Не физический — энергетический, будто внутри меня дрогнула натянутая струна. Я поймала этот сигнал, сосредоточилась только на нём. Тонкий импульс силы, короткое послание от мужа, что все в порядке.

И снова тишина.

Значит, сейчас начнется основной этап операции.

Время текло мучительно медленно. Я считала удары сердца, слушала, как ветер шуршит в листве,