Развод. Не прощу за "походную жену" - Екатерина Гераскина

ей конвой: три раза в день её сопровождают на прогулку по заднему двору поместья, у неё регулярное питание, лекарства и осмотры. Целитель, который прикреплён к ней, отчитывается мне. С ней всё в порядке. Она вняла твоим угрозам, — сказала я.

— Это хорошо, — мрачно произнёс Арагон. — Но нельзя спускать с нее глаз: её преданность императору слишком велика.

— Я это понимаю, — кивнула я. — Поэтому с ней постоянно двое наших военных. Я не хочу, чтобы наш внук попал в руки императора.

— Алекс встречался с ней?

— Да. Но о чем они говорили не знаю. Больше он к ней не подходил.

Я нажала рукой на плечо мужа. Он опустился под воду, потом вынырнул, я смыла пену с его волос и снова подняла к нему ковш с водой. Вода была насыщена моей магией и настоями трав — раны затягивались на глазах. К концу мытья я уже видела, как в глубине его глаз просыпается дракон, как он жадно смотрит на меня.

— Ты сейчас не будешь отдыхать? — хрипло спросила я.

— Хотел бы, — ответил он, — но я вижу: многие поддержали мятеж против императора. И наверняка уже стоят в коридоре. Ждут меня.

— Да, очень многие. Император это знает.

— Полагаю, герцоги уже имеют план.

— Да, они ждут, когда ты поведёшь их армию.

Генерал размял шею, протянул руку. Я встала и подала ему полотенце. Он поднялся из ванной во весь свой рост, отжал волосы, набросил полотенце на бёдра и вылез из ванны. Я убрала ковш с водой в сторону, смахнула капли пота со лба. Здесь было жарко, тонкая шелковая ночнушка прилипла к телу.

— Тогда мне их придётся разочаровать, — сказал Арагон, приблизившись.

Перехватил меня за талию и прижал к себе, поцеловал — жадно, требовательно.

Я ответила ему тем же, вцепившись в плечи, отпустив свою внутреннюю ведьму на свободу. По рукам побежали зелёные узоры, вокруг глаз тоже появились знаки, глаза засияли зеленью, волосы зашевелились на кончиках. В ответ я почувствовала, как просыпается драконья сила Арагона.

Он оторвался, взял меня за затылок, перебирал волосы.

— Я не поведу армию, — прошептал он мне в губы. — Я устал от этих жертв. Я видела столько смертей… больше не хочу этого. Я предложу другой план.

— Какой? — спросила я.

— Я возьму только лучших, — сказал он, а я смотрела в его янтарные глаза, чувствовала его дыхание. — И с небольшим отрядом проникну во дворец императора. Он будет ждать вторжение огромной армии, которая его действительно отвлечет, и он не будет ожидать моего нападения.

— Это опасно, — испугалась я.

— Я вернулся из самой бездны, — сказал он. — Теперь мне уже ничего не страшно.

Он замолчал. На миг наступила тишина, я произнесла:

— Лорд Сой говорил, что нашёл проход в подземелья. Там, по его словам, убивали целителей. Может быть, он знает еще тайные ходы дворца.

— Я даже скажу тебе лучше, Кьяра: мы сейчас спасли главу имперской стражи. Он уже второй год находился в том мире — отличить его от тварей Бездны было почти невозможно, но он оказался крепким драконом, хоть и в возрасте. Я попрошу тебя собрать целителей и помочь ему, чтобы он смог нарисовать нам все тайные ходы этого дворца. Пожалуйста, собери их как можно скорее.

— Конечно.

И Арагон снова поцеловал меня. Жадно, властно, горячо.

В этом поцелуе не было ни нежности, ни просьбы только огонь, которым дышал сам дракон.

Я ответила ему, чувствуя, как мир вокруг растворяется, остаётся лишь жар его рук, тяжёлое дыхание и тихое биение наших сердец в унисон.

Я так скучала по мужу.

— Те, кто стоит в коридорах и ждёт тебя на военный совет, ведь подождут немного, м?

— Куда они денутся, — ответил мой дракон, усмехнувшись.

Он подхватил меня под бёдра, я оплела ногами его талию. Арагон прижал к себе так, что я почувствовала, как по коже пробегает дрожь, и, не выпуская из объятий, понёс в спальню.

Глава 54

Прошло пять дней после того, как Арагон вернулся и восстановился. А еще предложил совершенно новый план.

И вот сегодня этой ночью всё решится. Я накинула на себя теплый капюшон.

Мне казалось, ночь была особенно темной и холодной. Арагон выбрал только десятерых — самых верных, самых опытных.

Каждый из них был проверен бесконечными боями, от которых все устали за десятки лет, кровью и воинской присягой именно генералу.

Арагон сказал, что этого