Старая жена, или Развод с драконом - София Руд

часто будет плакать, потому что выбрала не самый легкий путь, — начинает Кайрон, и видят боги, мне сейчас дико хочется снять туфлю и запустить ему прямо в голову. А ведь я едва не поверила, что он изменился! — Ей будет непросто показывать свою слабость, потому что она уже привыкла все делать сама. И последнее — это моя вина. Потому я буду рядом и в моменты ее побед, и в моменты слабости, которой она не покажет, тем более, — добавляет он, переворачивая свой образ в моих глазах еще раз. Акробат хренов!

— Не ожидал от вас таких речей, лорд Кайрон, — выдает Андрэ ровно то, что у меня сейчас на уме.

А дракон лишь усмехается, и кажется, горько.

— Раньше я был слеп и совершенно не знал женщин, считая, что они устроены так же просто, как мы. Поэтому, господин законник, если решишь бороться, то помни, что Оливия прекрасна не только в моменты победы, но и в моменты поражения, — добавляет Кайрон и хлопает Андрэ по плечу, как дорого друга, а у меня едва челюсть не падает.

Эти двое что за кружок восхваления меня здесь устроили вообще?

— Похоже, это мне нужно пожелать вам удачи и нервов покрепче, — усмехается в ответ Андрэ.

— Не беспокойтесь. Даже если однажды я буду проклинать весь мир из-за Оливии, не пытайтесь меня спасти. Я буду там, где хочу быть, — говорит Кайрон, пока я липну к стене слушая, каждое слово. — К тому же, отныне я бывший генерал. — дополняет он, и в этот самый неподходящий момент в коридоре появляется кухарка.

Тут же подаю ей сигнал “тихо”, на цыпочках уползаю в кухню, но долго не могу прийти в себя против разговора. Все выглядываю в окно, чтобы понять, разошлись ли эти двое, либо же еще стоят на крыльце и что-то там интересное обсуждают.

— Леди Оливия, вы есть то будете? Совсем исхудали! — беспокоится кухарка, и я лишь сейчас осознаю, насколько нелепо себя веду в свои то годы.

— Конечно, буду! — киваю женщине и велю себе собраться.

Много ума не надо, чтобы верить красивым словам, А мне так-то стыдно должно быть за тарабанящее сердце, лучше желудком займусь. Он не подводит хотя бы!

Но только отрезаю себе огромный кусок пирога, как на кухню входит Кайрон. Что б его! Загостился он у нас, но для того, чтобы выгнать, надо будет поговорить, а говорить, я не хочу. Тем более, что от одного его присутствия кухня будто вдвое меньше становится, а драконья аура пропитывает весь воздух в помещении.

Еще этот парфюм с нотками дерева, мускуса и чего-то уловимо притягательного. Он с флюидами, что ли? Да и сам дракон на удивление не злой, а чересчур какой-то спокойный и решительный.

— Завтрак потрясающий, попробуйте, — только и говорю ему и тут же ретируюсь, прихватив с собой кусочек капустного пирога.

Не голодать же из-за дракона!

И ретируюсь я так на протяжении всего дня, пока не понимаю, что поступаю вовсе не по-взрослому. Рано или поздно нам ведь придется поговорить.

Видимо, Кайрон решает также, и на закате следующего дня сам ловит меня аккурат, когда выхожу из пристройки под тот самый навес, который когда-то в каком-то смысле нас объединил, а дракону еще и тяпкой в плечо прилетело.

— Оливия, давай поговорим, — выдает мне он с таким видом, что застываю на месте.

Вечернее солнце окрашивает его силуэт в золото, делая еще более внушительным, чем обычно. “Нет, ну хватит уже”, — ругаю саму себя, и в этот раз поднимаю на Кайрона уверенный взгляд.

— Да, нам давно нужно обо всем поговорить, — выдаю спокойно, и в голове и сердце наконец-то наступает тишина и ясность. — Вы начнете или я?

Вместо ответа Кайрон улыбается уголками рта, когда в глазах его прячется грусть, и протягивает сильной рукой бумаги.

— Что это? — Хмурюсь, пристально глядя на листы, шелестящие от ветра.

“Развод”, — повествует крупная надпись, а в самом конце текста — подпись дракона.

Глава 72. Время

Кэрон Кайрон:

— Что это? — спрашивает Оливия, переводя на меня взгляд теплых карих глаз.

На мгновенье забываю, о чем хотел поговорить. Позволяю себе плениться ее взглядом, но затем вспоминаю, что возможно, в эту самую минуту совершаю самую огромную ошибку в жизни.

— Ты хотела свободы от меня, я и так надолго ее задержал, — отвечаю Оливии, и слово за словом дерет горло наждачной бумагой.

Но это правильно, хоть и дико болезненно. Оливия не та, кого можно удержать силой. Она не та, кого хочется подчинять.

Она — само пламя, нестабильное, опаляющее, порой слишком яркое, порой готовое погаснуть даже от слабого порыва ветра. Она настоящая, и если боги все еще не отвернулись от меня, Оливия сама даст мне шанс.

— Значит, вы уходите? — спрашивает строго, в то время как я пытаюсь отыскать хоть намек на грусть.

Но на то она и Оливия, что умеет скрывать даже самые искренние чувства, чтобы казаться сильной в чужих глазах. И раз передо мной она надевает маску, значит, я до сих пор чужой, что вполне ожидаемо.

— Верно, вас, должно быть, потеряли в армии, — спешит дополнить она и уже готова захлопнуть перед моим носом дверь, но мне и этой крохотной ее эмоции достаточно, чтобы понять, что я не буду ее мучить.

— Я отошел от дел, — сообщаю в свою очередь, и Оливия не скрывает в этот раз удивления.

— За прогулы уволили? — еще и подкалывает меня в свойственной ей манере, и я не могу не улыбнуться.

— Понял, что служить стране можно не только защищая силой, но и спасая жизни мирных граждан. Так что, если позволите, леди Оливия, я хотел бы приложить свою руку к открытию новой лечебницы.

— Вы?

— Почему вас так это удивляет?

— Что-то мне подсказывает, что женская лекарня для вас не основной приоритет, — говорит и попадает в яблочко.

“Мой приоритет ты и все, что важно для тебя”, — говорю ей взглядом, но не вслух. Нельзя спугнуть. Нельзя ошибиться.

— Вы правы, леди Оливия. Я хочу разделить вашу мечту и воспользоваться этой возможностью, чтобы познакомиться с вами вновь с чистого листа. А также развеять кривые тени прошлого.

— Их за вас развеяла королева,