Старая жена, или Развод с драконом - София Руд

Мягкие подушки принимают меня в свои объятия, пахнут лавандой, которую кухарка кладет в шкафы. Однако сон не идет до глубокой ночи.

Слушаю, как во дворе гуляют пациенты, лекарь и другие гости, отмечая победу. Слышу звуки музыки — кто-то принес флейту, и ее переливчатые мотивы смешиваются с женским смехом. И знаю, что Кайрон где-то там. И думаю лишь о том, как бы избежать новых встреч, пока в голове все само собой не уложится.

Но Кайрон будто чувствует и на следующее утро тоже не трогает меня. Зато все еще бродит по дому так же, как тогда носил на лице маску. И, конечно же, уже запряг каких-то людей что-то чинить. Стук молотков раздается с заднего двора, где рабочие укрепляют навес и пристраивают новые полки для трав.

— Леди Оливия, то есть лекарь Оливия, доброе утро! — приветствует меня лекарь Бертон, едва я, приведя себя в порядок, выхожу из комнаты.

Его старческое лицо сияет так, будто помолодело за ночь. А следом и законник, выряженный в белый парадный камзол, склоняет голову. Улыбается, но в его серых глазах — пугающая решимость.

— Я, пожалуй, вас оставлю, — решает лекарь, и его вид и даже несколько нервный голос, еще больше настораживают меня.

Внимательно смотрю в след наставника, а затем слышу тихое “Кхм”, и перевожу взгляд на Андрэ.

— Неужели что-то еще успело случится за одну ночь? — Не могу не волноваться, ведь только-только все наладилось, а законник в ответ как-то очень странно улыбается.

— Леди Оливия, — прочищает он горло, делает навстречу шаг, и в этот момент воздух между нами как будто сгущается. — Вы поистине удивительная женщина. И честно говоря, я знаю, что у меня почти нет шансов, но не могу позволить себе отступить так просто, — говорит он, а затем вытаскивает коробочку.

Красное бархатное сердечко раскрывается в его руках, показывая простое, но изящное серебряное кольцо с небольшим синим камнем, похожим на сапфир, и я буквально застываю на месте.

Глава 71. Другой

— Леди Оливия, — зовет Андрэ, голос нервный, немного напряженный, и я понимаю, что молчу слишком долго.

— О… — это единственное, что получается выдавить из себя в первые секунды.

Я не знаю, что ему сказать. Андрэ замечательный мужчина, но он мне скорее, как брат, с которого следует брать пример. Брат, которому не хочется делать больно отказом.

Тут же замечаю тень в коридоре, и каждой клеточкой тела чувствую, кому она принадлежит. Эту мощную ауру, хоть и изменившуюся за время нашего знакомства, я узнаю из тысячи.

Решил подслушивать, товарищ генерал.

— Понимаю, что это выглядит весьма неожиданно, Оливия, — тем временем продолжает Андрэ, и я отпихиваю все до последней мысли о Кайроне на задний план.

Знаю, что согласия законнику дать не смогу, но должна хотя бы проявить уважение к его решимости и мужественности.

— Если вы не готовы ответить сейчас, я подожду, — делает широкий жест Андрэ, чем усугубляет всю эту ситуацию.

Смотрю на него, на кольцо, пытаясь подобрать идеальные слова, но таких, кажется, не существует.

— Вы мне очень дороги, Андрэ, — начинаю я, и тут же чувствую, как энергия, прущая из дверного проема, начинает густеть и искриться, однако Кайрон не спешит влетать и разносить все в пух и прах.

Даже на секунду ловлю себя на том, что хочу его позлить, но не ценой сердца доброго друга, потому говорю, что должна.

— Дороги как близкий друг, как мужчина, которого я уважаю. Но я сейчас не ищу семейных уз, и вряд ли буду к ним готова. Не тратьте времени на ожидания, Андрэ, — говорю ему, как есть, и сердце сжимается.

Такой видный и благородный мужчина заслуживает самого лучшего в жизни. И я не оно. Я не смогу смотреть на него иначе как на мужа, которого люблю, к сожалению. А все иное будет обманом, которого он не заслуживает.

— Я знал, каким будет ваш ответ, но все же, не мог не сделать этот шаг, — говорит Андрэ, даже выдавливает улыбку с достоинством принимая отказ, и, кивнув на прощание, уходит.

Его шаги звучат тяжело, но в законнике нет сломленности — лишь грусть и принятие, которое не может не восхищать. Долго смотрю ему в спину и мысленно молю богов, чтобы он встретил достойную женщину, которая оценит его доброту и благородство.

Андрэ доходит до дверей, кланяется кому-то, и ему кивают в ответ. Успеваю заметить лишь профиль Кайрона, энергию которого я ощущала все это время. Знаю, что он с его слухом, наверняка, слышал каждое слово и делаю вид, что это меня не волнует. Расправляю плечи и спешу на кухню, но замечаю, как Кайрон ступает следом за Андрэ.

Нет-нет! В моем доме, в моей лекарне насилия не будет!

Тут же вновь выхожу в коридор и собираюсь вырваться на крыльцо, но замедляюсь, заметив, что мужчины вроде как не намерены махать кулаками или обращаться во вторые ипостаси.

— Вы только что сделали леди Оливии предложение, — доносится голос Кайрона.

Непривычно спокойный, несмотря на обстоятельства.

— Я не скрываю этого. Но и ответ вы слышали, — точно так же по-взрослому отвечает Андрэ, отворачиваясь к горизонту.

— И вы сдаетесь?

— Считаете, что нужно наставивать? Думаете, она вам даст шанс? — усмехается Андрэ, а я застываю.

— Если бы этот разговор состоялся полгода назад, я бы сказал тебе что-то в духе: “Разумеется”, но сейчас даже эта фраза кажется бредом слепого гордеца, коим я был до встречи с ней, Андрэ. И у меня не то положение, чтобы быть в праве на руку и сердце. Но мне нужно кое-что другое, — отвечает Кайрон, и голос его такой непривычно низкий, ровный, будто он уже прошел все круги ада и смирился с новыми условиями существования.

— Что именно вас так привлекает в леди Оливии, что вы не можете ее отпустить? — задает Андрэ очень опасный вопрос, и все внутри напрягается.

Боги, да зачем я вообще все это слушаю? Уходить надо, дел, что ли, мало, а ноги и уши, как приросли!

— Намеревались на ней жениться, но спрашиваете о таком меня? — горько усмехается Кайрон в ответ.

— Она удивительно сильная женщина, — говорит Андрэ с восхищением в голосе. — Умная и красивая.

— Верно. Но она постареет,