Травница - Елена Милая

тащат и кидают наземь, как его смеющиеся глаза закрываются, всё не исчезают. Помню свой крик, когда его только схватили, как он последний раз сжал мою руку и шепнул: «Беги к тётке Матильде. Люблю тебя».

Соседка спрятала меня под кроватью, а потом тайно выпустила и крикнула, подгоняя: «Беги, деточка, беги. Да сбережёт тебя святой лес».

Лес никого не берёг в ту ночь, он смеялся и жаждал крови.

Я бежала, постоянно оглядываясь на горящую родную избу.

Потом была встреча с Фирсом. Он быстро привёл в порядок деревню; что случилось со старостой и его людьми — знать не знаю, но отца мы похоронили по-человечески. Рядом с мамой. Меня особо никто не спрашивал, хочу ли я уезжать с незнакомым рыжебородым человеком, всё получилось как-то само собой. Мы будто должны были разделить своё горе вместе… Это произошло неожиданно. Воспоминания детского кошмара плавно подхватили меня, веки тяжело опустились, дыхание замедлилось, сердце медленно-медленно сделало пару стуков и остановилось. Кажется, я умерла.

Секунда, другая. Я смотрю на себя, лежащую на алтаре. Абсолютно индифферентно отмечаю, что на светлой рубашке не хватает пару пуговиц, что влажные светлые волосы некрасиво облепили камень, а по моим рукам вовсю ползают муравьи. Кто-то засмеялся, зашептался, всё вокруг пришло в

движение.

— Ну здравствуй, травница, — приветливо улыбнулся мне настоящий бородатый великан.

Кажется, мой знакомый дуб, которому я недавно плакалась.

— Мы тебя заждались, — подтвердила опасения тонкая кудрявая девчушка в белом платье. Береза, я так полагаю.

— Редко к нам гости заходят, — серьёзно поведал дородный парень с красивыми ярко-зелёными глазами. Кедр, наверное…

Их было много. Кого-то было легко узнать, кого-то сложно. Кто-то улыбался и хлопал меня по плечу, а кто-то хмурился и скрещивал руки на груди. Никто не стал знакомиться и объясняться, томная красавица с розовыми волосами как-то резко и колюче бросила в мою сторону:

— У тебя мало времени, спрашивай.

И я не заставила долго ждать госпожу розу.

— Фирс действительно серьёзно болен? Есть возможность его спасти?

Обращалась я, вроде бы, ко всем, но взгляд сам собой тянулся к бородатому великану. Он снова добродушно улыбнулся и кивнул.

— Да. На все твои вопросы. А как спасти, ты знаешь сама.

— Не знаю! — испуганно крикнула я, боясь, что моё видение исчезнет.

— Знаешь, — успокаивающе кивнула красивая женщина с кучерявыми волосами. — Всего лишь нужно найти место, где пролились слёзы отчаяния.

Из них выросло что-то, дающее жизнь.

— Что? — выдохнула я непонимающе.

— Увидишь, дарующая жизнь, — загадочно прошелестело возле уха, и на мою

ладонь мягко опустилась красная ягодка. — Возьми на память.

— И у меня, — хмыкнула знакомая колючая красавица, протягивая розовый

нежный бутон.

— Я не понимаю…

— Поймёшь. Вспомнишь. Место, где лились слёзы отчаяния. Дорога тебе знакома.

— Но…

— Пора! — властно сказал бородатый.

— Приходи ещё, — ласково попросил зелёный старичок.

— Да, приходи к нам, — мягко согласилась кучерявая красотка.

— Удачи, травница, — зашелестело вокруг меня, и я почувствовала, как вновь

тяжелеет тело.

— Удачи, дарующая жизнь!

Они прокричали это все вместе, но я услышала лишь отдаленный шёпот. Сердце издало радостный стук, и мои глаза резко распахнулись, встретившись с серьёзным янтарным взглядом.

Глава 6. Побег.

Выходит, судьба — это не тот путь, который предопределён, а тот, что мы выбираем для себя сами.

Мегамозг, цитата из Мультфильма.

— Ты живая, — ровным голосом констатировал Феникс, и я так и не поняла, рад он этому событию, или же расстроен. Моя голова мирно покоилась на коленях у парня, его чуткие пальцы, по всей видимости, щупали мой пульс, потому что запястью стало внезапно очень горячо.

— Я говорила ему, что тебя нельзя трогать, — с тоской простонала Мари, сидящая у моих ног. — Но этот дурень снял тебя с алтаря, по всей видимости,

прервав контакт… Ведь был же контакт?

— Был, — не стала отнекиваться я, с трудом вспоминая своё странное видение.

— Так байки не врут, — раздался откуда-то сбоку восхищённый голос Родрига.

— Это же надо! Травники и правда умеют соединяться с лесом! Расскажешь,

Сели?

— Все вопросы потом, — мрачно отрезал Феникс, поднимаясь сам и легко подхватывая моё тело на руки.

— Куда? — вяло воспротивилась я, не особо, впрочем, сопротивляясь, а даже поудобнее укладываясь на его широкой груди и вдыхая обалденный запах хвои и костра. Когда ещё такое будет, чтобы сам старший братец носил меня

на руках.

— В лазарет, — последовал весьма недовольный ответ.

— Нельзя! — возмутилась Мари, и я согласно замычала. — Ей просто надо поспать. Неси к нам комнату. Я не услышала, что ответил Феникс (наверняка что-то не очень приятное, в своей обычной язвительной манере), уткнулась носом его в тёмно-бордовую форму боевика и вырубилась, чувствуя приятное тепло мужских рук… А когда проснулась в своей комнате на своей кровати, прикрытая цветастым пледом, вдруг чётко осознала, как надо действовать дальше. Будто кто-то из жителей святой рощи дал мне конкретную инструкцию, а вовсе не выражался загадками.

Итак, действие первое. Собраться тихо, чтобы не разбудить Мари, мирно посапывающую на своём месте. К слову, это было совсем не сложно! Меня часто мучили кошмары, и нередко я просыпалась с криками, но целительница никак на них не реагировала. Вот и сейчас, пока я, пошатываясь от слабости, сползала со своего ложа, по пути сбив прикроватную тумбочку и всё на ней находящееся, Мари лишь мило всхрапнула и поменяла позу спящего младенца на позу смертельно уставшей ученицы.

Тихо пробираясь по комнате, освещаемой тусклым светильником, я аккуратно собрала всё необходимое в дорожную сумку. Её пришлось долго искать и вытаскивать почти всё содержимое шкафа на пол. Честно, даже не спящий по ночам хомяк молился о тишине; в стенку постучали соседи, а Мари лениво взмахнула руками и повернулась на другой бок, свернувшись уютным калачиком. Покосившись на это чудо, я стащила с её стола толстый справочник по всем растениям леса и бросила его на самое дно сумки. На авось, так скажем. По пути заглянула в ванную, ужаснулась своим отражением в зеркале, заплела влажные волнистые волосы в красивую длинную косу, покусала губы, дабы избавить их от мертвенной бедности и, с грустью заглянув в свои серые большие глаза, прошептала: — Смелее, Селена, ты справишься.

Надела самую тёплую рубашку, длинную зелёную юбку, сверху накинула плащ, и, поколебавшись, всё-таки собрала с пола лесные дары и распихала их по карманам плаща. Среди них был свежий бутон розы, жёлудь, кедровая шишка, плод волчьей ягоды, кусочек березовой коры и куча засохших листьев… Не знаю, зачем они мне, но не бросать же добро.

В какой раз подивившись здоровому сну своей