Нежеланная жена дракона, или Император готовке не помеха! - Злата Тайна

постарайся ни с кем больше не спорить, особенно с дамами. У тебя не очень получается.

Переступив порог, я едва сдержала восхищённый вздох. Если снаружи дом кричал о богатстве, то внутри… он пел баритоном об изысканном вкусе. Внутри пахло старой кожей, вощёным деревом и едва уловимыми нотами дорогого табака. Стены были обиты тёмно-зелёным штофом, на котором золотом отсвечивали строгие геометрические узоры. Под ногами мягко пружинил толстый ковёр, поглощающий звуки шагов.

Пока мы шли по длинному коридору, я успела отметить про себя несколько деталей. На массивной консоли из тёмного дерева стояла не аляповатая ваза, а изящная бронзовая скульптура дракона, свернувшегося вокруг кристалла — явно магического артефакта. Стены украшали не портреты самодовольных предков, а несколько лаконичных пейзажей, написанных уверенной рукой мастера. Всё здесь говорило не о желании ослепить богатством, а о глубоком, врождённом понимании истинной роскоши, которая состоит в сдержанности и качестве.

Наконец, мы вошли в кабинет. Он был таким же, как и его хозяин — элегантным, дорогим, но без вычурности. Полки от пола до потолка были заставлены фолиантами в кожаных переплётах, а не безделушками. Всё говорило о деньгах, которые не нужно выставлять напоказ. Господин Дюваль галантно предложил мне кресло, а сам занял место за массивным письменным столом из красного дерева.

— Итак, леди Амброзия, какой объект вас заинтересовал? Хотя, я почти уверен, что догадываюсь. — мужчина сцепил пальцы и зафиксировал свой взгляд на мне, пристально изучая.

— Дом у главного рынка, — сказала я прямо, закинув ногу на ногу и приняв уверенное положение в кресле. — Тот, что с дурной репутацией.

— А, «Обитель призраков», — усмехнулся Люсьен. — Так и быть, не стану торговаться и врать, что это семейное гнездо. Он мне в тягость. Вы хотите его купить? Смелое решение.

— Я считаю его перспективным, — парировала я.

— И что же Вы планируете в нём делать? — спросил он своим бархатным баритоном, с интересом наблюдая за мной. — Устроить школу экзорцизма?

— Не совсем, — я улыбнулась. — Я хочу открыть таверну.

Дюваль откинулся на спинку кресла и рассмеялся. Здоровым, искренним смехом.

— Потрясающе! Таверна в доме с привидениями! Это либо гениально, либо безумно. Позвольте поинтересоваться, у Вас есть опыт в этом деле?

— О, поверьте, господин Дюваль, — сказала я, с наслаждением играя свою роль. — О том, как заставить клиентов возвращаться к моей еде, я знаю почти всё.

— Почти? — мужчина вопросительно приподнял бровь.

— Ну, я ещё не пробовала кормить призраков, — не удержалась я от шутки.

Он снова рассмеялся. Затем его лицо стало серьёзным и деловым:

— Что ж, я не могу не спросить у Вас, чем Вы собираетесь платить мне, милая леди?

Я молча достала бархатный мешочек с драгоценностями и выложила их на стол. Люсьен приподнял бровь, оценивающим взглядом прошёлся по золоту, сверкающим сапфирам, изумрудам, александритам, и одобрительно кивнул.

— Хорошо. Обычно я не делаю таких предложений, но Вы, леди Амброзия, меня заинтересовали. Я продам Вам дом за треть его стоимости.

Что⁈ За треть? Я чуть не подпрыгнула от восторга.

— Но. — Дюваль поднял палец. — Вы выплатите мне остальную сумму частями, в течение двух лет, но только в том случае, если Ваше дело… «выстрелит», как говорят молодые купцы. Если Ваша таверна будет приносить стабильный доход. Если же нет — дом останется Вашим, но Вы ничего мне больше не должны. Считайте это моей верой в Ваш авантюрный дух, леди Амброзия.

Это было более чем щедро. Это было невероятно. Интересно, откуда такая щедрость?

— Вы хотите стать моим инвестором? — уточнила я, поражённая.

— Назовём это рисковым вложением в интересную личность и её интересное предприятие, — поправил мужчина, и в его серых глазах мелькнул тот самый интерес, уже не только деловой. Мне это польстило. После всего, что случилось со мной в этом мире, быть замеченной умным и привлекательным мужчиной было приятно. Даже если это просто деловой партнёр.

— Я согласна, — сказала я твёрдо.

— Отлично! — господин Дюваль поднялся, протянул мне руку, и я с трепетом пожала её в ответ. Его рукопожатие было твёрдым и тёплым. — Я подготовлю бумаги. Заходите через пару дней, леди Амброзия. Я с нетерпением буду ждать новостей о Ваших… кулинарных подвигах.

Выйдя из его дома, я чувствовала себя на седьмом небе от счастья. У меня впервые начало что-то получаться. Да, тут сработала моя неуёмная работоспособность и предпринимательская жилка, которые в прошлой моей жизни сделали меня из простой посудомойки одним из лучших шеф-поваров Москвы. А сейчас сделают из нежеланной и ненавидимой всеми императрицы хозяйку таверны с виртуозно вкусными блюдами.

А ещё, кажется, этот господин Люсьен Дюваль явно мне симпатизирует. Иначе как объяснить этот аттракцион неслыханной щедрости?

Что ж, пора возвращаться в свои покои и притвориться больной. Заодно и отдохну. Работы мне предстоит ой как немало.

Глава 9

На следующее утро я проснулась с ощущением, что за ночь меня переехал весь каретный парк. Все мышцы ныли от вчерашних прогулок, но на душе было непривычно светло. План сработал! У меня появилась таверна. Вернее, почти появилась. И потенциальный инвестор с хорошим вкусом и пронзительно-серыми глазами. Мысль об этом заставляла меня улыбаться, как дурочку.

Эйфорию, впрочем, быстро прервал стук в дверь. На пороге стояла Ингрид с подносом, но на этот раз её лицо выражало не просто служебную бесстрастность, а самую настоящую тревогу.

— Леди Ортан, — прошептала она, ставя поднос на стол. — Леди Меланиса Вентрис желает вас видеть. Она настаивает.

Чёрт. Рыжая бестия учуяла, что я еще не отправилась к праотцам? Или просто соскучилась по возможности впустить в мою жизнь немного своего изысканного яда?

— Хорошо, — вздохнула я, с тоской глядя на холодную овсянку, которая снова смотрела на меня своим блеклым, безразличным взглядом. — Впусти её. И… Ингрид, можешь идти.

Служанка кивнула с явным облегчением. Быть свидетельницей разборок высшего света — не самое безопасное занятие для простой девушки.

В покои вплыла Меланиса. Сегодня она была воплощением весенней неги в платье цвета небесной лазури, от которого исходило едва уловимое сияние. В руках она держала маленькую изящную коробочку.

— Дорогая Каэлина! — её голос звенел фальшивой заботой. — Я просто не могла не навестить Вас, как только услышала о Вашем… недомогании. Все при дворе так обеспокоены!

«Все