Нежеланная жена дракона, или Император готовке не помеха! - Злата Тайна

при дворе», я уверена, уже поставили на то, сколько я ещё продержусь. Я сделала слабый вид, что пытаюсь приподняться на подушках.

— Леди Меланиса… как мило с Вашей стороны. Боюсь, я не в лучшей форме.

— О, я понимаю, — она склонилась над моей кроватью, как хищная птица над добычей. — После того ужасного падения и всех этих переживаний… Это просто удивительно, как Ваш дух ещё не сломлен. Я принесла Вам немного целебных конфет. Их делают монахини из обители Святого Пламени. Говорят, они творят чудеса с ослабленной аурой.

Она протянула мне коробочку. Я открыла её. Внутри лежали конфеты идеальной круглой формы, испещрённые блестящими золотыми прожилками. Они пахли слишком сладко, почти приторно.

— Благодарю, — пробормотала я. — Как внимательно.

— Я всегда забочусь о тех, кто… оказался в трудном положении, — продолжила она, удобно усаживаясь в кресле рядом с кроватью. Её взгляд скользнул по нетронутому подносу. — Я вижу, у Вас всё так же нет аппетита. Не переживайте, дорогая. Даррион говорил, что, если Вы не поправитесь к приёму в честь посла Огненных Песков, он, вероятно, просто пригласит на Ваше место кого-то другого. Меня, например. Чтобы не смущать гостей видом… больной супруги.

Вот оно что. Не просто яд, а яд с приглашением на бал. Она пришла проверить, насколько я «жива», и напомнить о своём приоритете в очереди на место рядом с императором.

В этот момент дверь снова открылась, и в покои, не утруждая себя стуком, вошёл сам виновник торжества. Даррион. Он был в своём обычном чёрном облачении, и его взгляд, холодный и оценивающий, мгновенно окинул комнату, задерживаясь на Меланисе с её сладкими конфетами и на мне, бледной и несчастной в постели.

— Леди Вентрис, — его голос прозвучал как удар хлыста. — Я не знал, что Вы исполняете обязанности дворцового лекаря.

Меланиса вспыхнула, но быстро взяла себя в руки:

— Я просто навещала бедную леди Каэлину, Ваше Величество. Она выглядит такой… хрупкой.

— Хрупкость — это не оправдание для бездействия, — отрезал Даррион, его взгляд упёрся в меня. — Вставайте. Одевайтесь.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

— Но… Ваше Величество… я…

— Приём посла Огненных Песков начинается через два часа, — проигнорировал он мои попытки что-то сказать. — Ваше присутствие необходимо. Императрица не может «болеть» вечно. Или вы хотите, чтобы пошли слухи, что я связался со слабой, неспособной выполнять даже простейшие обязанности?

Меланиса засияла. Её план сработал даже лучше, чем она надеялась. Даррион видел меня немощной и жалкой, и это лишь укрепляло его презрение.

Я почувствовала, как по щекам разливается краска. Не от стыда, а от ярости. Он тащит меня на приём, где я опять буду мишенью для насмешек, просто чтобы сохранить лицо? Потому что больная жена — это удар по его имиджу?

— Я… я попробую, Ваше Величество, — просипела я, сжимая простыни в бессильных кулаках. Я чувствовала, что нужно подыграть ему, иначе этот дракон мог приставить ко мне стражу на постоянной основе, и тогда мой план оказался бы под угрозой срыва.

— Не «попробую», а сделаете, — поправил он и, развернувшись, вышел, даже не взглянув на Меланису.

Леди Вентрис поднялась, с торжеством кинув мне на прощание:

— Ну вот, видите? Всё наладится! Постарайтесь выглядеть… получше, дорогая Каэлина.

Дверь закрылась за ней. Я откинулась на подушки, дрожа от унижения и гнева. Через пару минут вернулась Ингрид и робко приблизилась:

— Леди Ортан… Вам помочь одеться?

— Пока нет, — выдохнула я, глядя в потолок. — Мне нужно перевести дух.

Потом мой взгляд упал на коробку с конфетами. Я взяла одну и разломила её пополам. Внутри не было ничего, кроме сахара и какого-то подкрашивающего заклинания. Просто сладкая пустышка. Но есть я их всё же не стану — вдруг эта змея отравила их?

Я отложила коробку. Хорошо, Даррион. Хорошо, Меланиса. Вы хотите, чтобы я играла по вашим правилам? Вытащить больную женщину на светский раут, чтобы потешить своё самолюбие?

Что ж, ладно. Леди Ортан, возможно, и будет там присутствовать. Но леди Амброзия уже строит планы, как однажды заткнуть вас всех за пояс. И этот день настанет гораздо скорее, чем вы думаете.

Ингрид облачила меня в одно из наименее громоздких платьев — всё равно я чувствовала себя заводной куклой, которую насильно вытащили на сцену. Затем я стёрла слой белой пудры, которую нанесла на себя, чтобы выглядеть больной, и сделала лёгкий макияж — подкрашенные ресницы, свежие румяна и яркие губы. Ну вот, теперь я более-менее готова.

Большой тронный зал сиял огнями. Придворные, словно стая разноцветных попугаев, переливались шёлком и драгоценностями. Посол Огненных Песков, смуглый мужчина в белых одеждах, украшенных золотым шитьём, стоял рядом с Даррионом. Они о чём-то беседовали, и я поймала на себе тяжёлый, неодобрительный взгляд императора. Дескать, «шевелись».

Собрав всю волю в кулак, я направилась к ним, мысленно повторяя: «Не споткнуться, не упасть, никого не облить».

— Ваше Величество, господин посол, — произнесла я, сделав небольшой реверанс, который мы с Ингрид отрепетировали за пять минут до выхода.

Посол, мужчина лет пятидесяти с умными чёрными глазами, отвесил изящный поклон:

— Императрица Каэлина. Для меня большая честь видеть Вас. Позвольте представиться: Джафар аль-Бахир. Его Величество как раз рассказывал о суровых, но прекрасных землях Вашего рода.

Что? О чём? Род Ортанов был известен мне только своим заговором и отсутствием магии! Я поймала предупреждающий взгляд Дарриона и поняла: надо импровизировать.

— О, да… наши земли… — я задумалась на секунду, вспоминая пейзажи из документальных фильмов. — Они особенно прекрасны на закате, когда последние лучи солнца окрашивают поля в цвет… мёда и меди. — Я почти физически ощутила, как Даррион напрягся. Но посол улыбнулся.

— Поэтично. У нас в песках тоже ценят красоту заката.

На столе рядом стояли бокалы с искрящимся золотистым напитком. Решив, что это какой-то местный эль, я взяла бокал, чтобы сделать глоток для храбрости. В тот же миг Даррион, не глядя на меня, тихо, но чётко произнёс:

— Не пейте. Это огненный нектар. Для неподготовленного и уж тем более больного желудка он… взрывоопасен.

Я чуть не выронила бокал. Спасибо, предупредил! Аккуратно поставив его назад, я заметила на подносе у слуги что-то, напоминающее миниатюрные пирожные. Спасительный перекус! Я взяла одно и, следуя инстинкту, откусила.

Это была ошибка. Пирожное оказалось не сладким, а невероятно