Убита светом, рождена тьмой - Дара Мир
– У нас есть десять минут, чтобы уйти, пока они будут пытаться включить свет в отеле.
Я первая направляюсь к двери и, открыв её, прислушиваюсь ко всем звукам. В нашем крыле тишина, не замечая ничего подозрительного, выхожу в коридор, Лиам идет следом. Мы направляемся к двери, расположенной посередине. Она ведет в комнату служебного помещения, где есть лестница, которая выведет нас наружу.
Снимаю шпильку со своей головы, быстро разобравшись с замком, открыв нам дверь. Нас встречает запах моющего средства и подобной химии. Тихо закрываю дверь обратно, слыша шаги человека, поднимающегося по ступенькам на наш этаж.
Быстро преодолев расстояние, мы оказываемся на лестнице, спускаясь. Никогда ещё не была так рада своей любви к темноте. Я так долго запирала себя в ней, что привыкла, и могу свободно видеть, как при дневном свете.
Преодолев ступени, мы открываем дверь, которую Лиам ещё до начала нашей миссии успел разблокировать. Она открывается только с помощью специальной электронной карточки, которая есть у каждого сотрудника. Но благодаря знаниям Лиама карточку нам не пришлось красть.
Наша машина стоит одиноко в темном углу, где нет камер, ожидая нас. Лиам достает ключи, разблокировав автомобиль и осветив фарами весь переулок. Я сначала осматриваю всю территорию и, не замечая ничего подозрительного, следую с Лиамом к багажнику, открывая его для Корнелла, и он летит в него с громким стуком.
– И это ты мне говорил быть аккуратнее? – с негодованием замечаю.
– Он это заслужил.
Пожав плечами, Лиам направляется в сторону водительской двери, не дожидаясь меня. Закатив глаза на логику друга, захлопываю багажник, снова осматривая переулок на наличие постороннего присутствия и чувствую его, ощущение настолько знакомое, что уверена, я знаю, кто следит за мной.
Застываю на месте, продолжая смотреть в темноту, чувствуя, как кожа покрывается мурашками.
Мой влюбившийся до безумия преследователь рядом. Но я не собираюсь бежать и ловить его, это ни к чему не приведет. Рано или поздно правда сама всплывет на поверхность.
Осталось только немного подождать. Я чувствую это.
Игнорируя взгляд, сажусь в машину, потирая руки от нетерпения, когда Лиам заводит двигатель.
Монстр внутри бушует. За последние дни мне удавалось игнорировать его, но не сегодня, когда прошлое лежит в багажнике, ожидая час расплаты.
Я хочу свободы от прошлого, и я достигну её единственным известным мне образом:
Болью.
Глава 38
DIE FOR YOU – STARSET
Ты прячешься за стенами,
Но я видел правду внутри настоящей тебя
Холодные капли попадают на тело, пока напор воды из шланга безжалостно хлестает Корнелла по лицу, пробуждая ото сна.
Он резко открывает рот от шока, и вода попадает в него, заставляя задыхаться. Я закрываю кран, не желая, чтобы Корнелл умер, когда я только начала.
Темные глаза с ужасом открываются, смотря на меня с узнаванием, я знала, что монстр узнает мои глаза. Помню, как он наслаждался искрящейся в них болью, но сейчас в них осталось только обещание расплаты и ничего больше.
Теперь Корнелл лицезреет глаза монстра, которого они сами и создали.
– Я так и знал. Знал, что это ты убила их! Они должны были поверить мне, – хрипит Корнелл, пытаясь двигать руками, но они сцеплены колючей проволокой у него за спиной.
– Так хорошо знал, что позволил себе думать членом, Корнелл? – смеюсь с его глупости, делая медленные шаги вокруг стула, на котором он сидит, зная, как это сводит жертву с ума.
– Они всё равно убьют тебя, сделают то, что должны были сделать изначально в ту ночь, – с придыханием говорит Корнелл оскалив на меня зубы, как бешеная собака. – Мерзкая, использованная шлюха, ты от меня ничего не добьешься!
– Я устала это слышать, – рукой отмахиваясь от его оскала, как от надоедливой мухи, не обращая внимание на оскорбительные слова. Монстр надеется на быстрый конец, если у него получится вывести меня из себя. Но, увы, ничего быстрого не будет, только мучительная боль, которую Корнелл заслужил за все грехи. – Все они говорили, что я ничего не добьюсь. Но как только сталкивались с болью, которую я могу причинить, начинали щебетать, как канарейки, и ты не станешь исключением, Корнелл.
Монстр отрицательно качает головой, и я вижу в его глазах поражение. Он знает, что никто из них не вернулся, и понимает, что будет следующим.
– Для чего ты всё это устроила? Просто ради мести?
Его смех сопровождает кашель. Корнелл смотрит на меня так, что я хочу выколоть его глаза. Словно я глупая мечтательница, жалкая, и действительно ничего не добьюсь. Но он, все они, подавятся своими же словами в конце.
– Для чего я это устроила? – подражаю его смеху, вызывая злобный взгляд. – Посмотри для чего, Корнелл.
Сзади меня вспыхивает экран, который включил Лиам, и начинается долгая кинолента моей мести.
Сейчас Корнелл – наблюдатель, каким всегда любил быть, и сейчас я заставляю его смотреть как шаг за шагом разрушается его жизнь: как все его имущество переходит на счет благотворительности, как все тайные файлы, связанные с их бизнесом, переходят в наши руки, и тут монстр начинает неистово кричать:
– Ты не понимаешь, во что ввязываешься!
Я улыбаюсь, наслаждаясь его реакцией. Корнелл предан своему боссу, но сейчас подставил его из-за своей глупости, открыв мне доступ ко всем важным ключам их бизнеса.
Лиам сорвал все крупные поставки, которые устроил Корнелл. Мы сделали его нищим, забрав все до пенни. Вложения, инвестиции, бизнес, недвижимость – всё это теперь пойдет на помощь людям, которые заслуживают этого.
Мы могли бы сделать это с легкостью, не привлекая его в наши сети. Но пора сделать громкое заявление, чтобы они знали:
Я дойду до конца, и их империя падет.
Люди совета превосходят их хакеров, которые не в состоянии защитить систему, которую Лиам взломал за пару часов. Возможно, были бы они тише в своих действиях, их незаконный бизнес не привлек бы так много внимания, но самоуверенность в итоге погубит всех.
Я знала, что Корнелл дорожит своим бизнесом. Местом в организации. Гордится тем, чего добился за годы своей работы.
И теперь всё это превратилось в прах, как и моя жизнь тогда.
Лиам включает видео, на котором горит вся его недвижимость: дома, виллы, машины, которые нам не удалось бы легко продать.
Горят так же, как горели мои родители, мой дом.
Совету не была по вкусу эта идея, мне с трудом удалось
