Елена Грушковская - Человек из пустыни

— Вам назначено? — сурово спросили его.

— Нет, — ответил он. — Но мне очень нужно встретиться с его величеством.

— Если у вас нет предварительной записи, это невозможно, — сказали ему.

До тупой охраны, у которой в головах не было ничего, кроме служебных инструкций, никак не доходило, что Лейлора привело сюда желание увидеться с любимым человеком. Им нужны были документы — Лейлор предъявил их, но и после этого его не пропустили. Более того, даже несмотря на то, что с документами у него было всё в порядке, его настойчивость показалась им подозрительной, и Лейлор был взят под стражу «до выяснения». У него забрали документы и телефон, закрыли на замок в маленькой комнате без окон и продержали там три часа. Обращались с ним не слишком любезно: от железных ручищ этих здоровенных ребят у Лейлора на руках остались багровые пятна, которые вскоре посинели.

Через три часа пришёл начальник охраны, огромный, бритоголовый, с твёрдыми губами и холодным взглядом, и учинил Лейлору суровый допрос. Ни мольбы, ни слёзы на него не действовали. Лейлора подвергли унизительной процедуре личного досмотра, проверяли на каких-то приборах, ничего не нашли и опять закрыли в той же комнате. Потрясённый, растоптанный, униженный, разобранный по винтикам, вывороченный наизнанку, Лейлор лёг на жёсткую кушетку, сжавшись калачиком, и заплакал.

Прошло ещё немало времени, прежде чем дверь открылась и в комнату вошёл король. Увидев знакомые сверкающие сапоги, Лейлор сел, но не мог выговорить ни слова: его трясло.

— Что случилось, в чём дело? — обрушился на него Раданайт. — Почему ты здесь?

Лейлор задыхался от судорог диафрагмы, содрогаясь всем телом.

— Я… Я просто хотел… хотел… Я… соскучился… А они… меня…

— Почему ты не предупредил меня? — сказал король укоризненно. — Если тебе хотелось увидеться, ты мог дать мне знать, и я бы всё устроил. И ничего этого не было бы.

Лейлор показал покрытые синяками руки и вскричал:

— Вот что они сделали! Они держали меня здесь полдня! Допрашивали… Раздевали… Просвечивали… Я устал ждать, когда ты приедешь! Я больше не мог ждать!

— Не кричи на короля, — сурово осадил его Раданайт. — И прекрати истерику!

Металлические нотки, прозвучавшие в его голосе, царапнули сердце Лейлора, как наждак, а стальной взгляд обдал холодом. Он и не знал, что его любимый мог быть таким… Нет, Раданайт никогда не повышал голоса, но был способен своими негромкими, чеканно произносимыми словами хлестать больнее кнута, а от его взгляда перехватывало дух в горле. Кивком головы сделав Лейлору знак следовать за ним, он властно сказал:

— Пойдём. Поговорим в другом месте.

Коротким жестом дав понять охране, что всё в порядке, Раданайт быстро зашагал по коридору, наполненному серебристым светом хрустальных люстр, а подавленному, перепуганному и несчастному Лейлору не оставалось ничего другого, как только последовать за ним. Ладная, стройная фигура короля в чёрном костюме чеканила шаг впереди, а Лейлор плёлся за нею, как раб на цепи… Открыв какую-то дверь, Раданайт молча кивнул ему, приглашая войти. Лейлор вошёл и оказался в уютном сумрачном кабинете с горящим камином. Король вошёл следом.

Едва дверь за ними закрылась, Раданайт моментально преобразился. Стальной блеск в его глазах сменился блеском страсти, а сурово сложенные губы защекотали веки Лейлора тёплым прерывистым дыханием. Покрывая его лицо лёгкими быстрыми поцелуями, король прижал его к себе — властно, крепко и вместе с тем нежно.

— Я думал, ты… не рад меня видеть, — пролепетал Лейлор. Смятение и страх схлынули, их сменила блаженная слабость, Лейлор просто растворялся в нежном взгляде Раданайта.

— Ну, что ты такое говоришь! — проговорил король с ласковым упрёком. — Ты моё счастье… Только ты и согреваешь меня в этой жизни. Я безумно рад тебе.

— Тогда почему ты так со мной…

Раданайт не дал Лейлору договорить, накрыв его губы пальцем.

— Потому что я король, — сказал он строго, но в уголках его глаз пряталась улыбка. — Так, как разговаривал ты, с королём нельзя разговаривать. Да ещё при посторонних… Когда мы наедине, можешь говорить и делать всё что хочешь, быть моим господином и повелителем — я не возражаю. Ты и есть мой повелитель. Я стою выше всех в Альтерии, и только ты стоишь выше меня. Я склоняю перед тобой колени.

Раданайт действительно опустился на колени, взял руки Лейлора и запечатлел на запястьях по поцелую. Лейлор ощутил в животе щекотную сладость: сам король стоял перед ним коленопреклонённый! Окончательно рассеивая жутковатое впечатление, произведённое им на Лейлора пару минут назад, Раданайт подхватил его на руки и уселся с ним в кресло у камина.

Через десять минут Лейлор грел похолодевшие руки о кружку с горячим асалем, сидя на коленях у Раданайта. Кабинет был погружён в уютный полумрак, сгущавшийся под потолком и в углах. Отблеск пламени в камине тускло озарял тёмно-красный ковёр, такого же цвета мебель, тяжёлые бордовые занавеси на высоких окнах, золотую лепнину и золотой орнамент на бордовом фоне стен.

— Родной, они всего лишь делали свою работу, — сказал Раданайт мягко. — Конечно, они немного переборщили, но в вопросах безопасности всегда так: лучше перестраховаться, чем недоглядеть.

— Мне сделали больно, — всхлипнул Лейлор, рассматривая в бордовом полумраке свои синяки. — И допрашивали, как будто я преступник. Это было так унизительно!

— Разве ты не знал, что ко мне нельзя прийти просто так, радость моя? — вздохнул король. — Ко мне даже министры приходят по предварительной записи, если только я сам их не вызываю.

— Я думал, я для тебя важнее всех министров… — Лейлор утёр нос и отвёл взгляд в тёмный угол бордового кабинета.

Раданайт повернул его лицо к себе за подбородок.

— Конечно, важнее, моё солнышко, — сказал он ласково. — Но таков уж порядок. Разве сложно было предупредить меня? Я бы дал охране распоряжение, и тебя бы сразу пропустили. Тебе ещё повезло, что я сегодня был здесь. Если бы меня не было в Кабердрайке, неизвестно, сколько бы тебя продержали.

Лейлор уткнулся ему в плечо.

— Это был кошмар, — простонал он. — Я всё ещё не могу прийти в себя.

Король нежно потрепал его по волосам.

— Ничего, сейчас принесут ужин. Поешь и успокоишься… Ты проголодался?