Елена Грушковская - Человек из пустыни

Йорн просиял. Осмелившись осторожно и ласково дотронуться до руки Эсгина, он сказал:

— Какой вы хороший, сударь… Мой сын — дважды счастливчик. Во-первых, потому что попал в семью господина Джима и милорда Дитмара, а во-вторых, потому что встретил вас.

— Есть ещё и в-третьих, — улыбнулся Эсгин. — Потому что у него есть вы. Знаете, что он сказал о вас? Что вы — его совесть.

Йорн опустил глаза, но в уголках его губ подрагивала улыбка.

— Прямо так и сказал? — спросил он тихо.

— Да, — кивнул Эсгин. — И когда он сказал мне, что его настоящий отец — садовник, из его уст это прозвучало гордо. По-моему, он вас очень любит.

Йорн вздохнул, улыбнулся и покачал головой.

— И всё-таки, лучше бы он поменьше об этом распространялся. В том обществе, в котором он вращается, не все люди думают так же, как вы.

— Серино мало волнует мнение тех, кто так не думает, — сказал Эсгин уверенно. — С такими людьми он не водит дружбы.

Чувствуя приближение ночного озноба, Эсгин поёжился и закутался в свой плащ. Йорн проницательно улыбнулся и спросил:

— Маленький ожидается осенью?

Эсгин слегка вздрогнул от удивления, а Йорн, изобразив жестом, будто ему холодно, пояснил мягко:

— Вас знобит, сударь, а вечер тёплый. Значит, вы в положении. Животик у вас ещё совсем плоский, значит, вы где-то месяце на третьем. Вот и считайте.

— Если всё будет нормально, то в ульмаре, — смущённо сознался Эсгин.

Йорн снял с кровати зелёный плед и укутал им Эсгина. В это время вернулся Серино с полным подносом, ступая осторожно, чтобы ничего не уронить. Он поставил на стол чайник и чашки, а также несколько тарелок с разнообразной снедью, сказав Йорну:

— Кемало передаёт тебе привет. — И добавил, подмигнув: — По-моему, он к тебе неравнодушен.

Пить чай в домике садовника, любуясь сгущающимися лиловыми сумерками в окне, было необычно и приятно. В этом тоже было что-то от детства — забытое чувство, старое, как синяя шапка Йорна, но искреннее и настоящее. На него Эсгин с удовольствием бы променял всё остальное: городскую суету, тревогу служебных коридоров, удавку форменного воротничка, непрекращающееся бурление улиц, новенький флаер последней модели («Ух ты, вот так машинка у вас, Райвенн! Во сколько эта детка вам обошлась?») — и не пожалел бы о том ни секунды.

— Йорн очень славный, — сказал он, когда они с Серино снова стояли на балконе, глядя в звёздное небо. — Ты — всё, что у него есть.

Рука Серино лежала у него на животе, и её прикосновение отзывалось внутри тёплым живым биением. Чёрная бездонная глубина звёздного неба смотрела пристально и испытующе, перед ней душа была обнажена, и ничего нельзя было скрыть. Гангрена была отсечена, и место ампутации было ещё слегка онемевшим, но скоро оно должно было оттаять и ожить, и здоровая циркуляция жизни должна была восстановиться. Исцеляющее тепло объятий Серино окутывало Эсгина непроницаемым коконом, а из тёмных звёздных глубин слышался негромкий, но настойчивый и несмолкаемый зов. Если бы Эсгин остановился и хоть на секунду прислушался к нему раньше, он бы не запутался так основательно, и не пришлось бы выскребать душу от скользкой грязи.

— Я вот о чём подумал, — сказал он, прижимаясь к Серино. — Может быть, после свадьбы мы будем жить здесь, у тебя? У вас чудесный сад. Гулять в нём с малышом было бы замечательно.

— Как ты скажешь, так и будет, — ответил Серино.

Эсгин улыбнулся, закрыл глаза и протянул ему губы, душой и сердцем погружаясь в ласковое тепло и прижимая руку Серино к своему животу. Теперь, когда он слышал Зов, ничто во Вселенной не могло его опять заглушить. Тот, кто его услышал однажды, слышал его уже всю жизнь

Глава 21. Лето

Лето было в разгаре. 16 амбине состоялась свадьба Серино с Эсгином — по пожеланию Эсгина, довольно скромная. Гостей было всего человек пятьдесят; среди них, разумеется, были лорд Райвенн с Альмагиром, семейство Арделлидиса, друзья и коллеги Серино. Приехал в короткий отпуск Илидор, прибыла также семья Асспленгов, среди которых был и Марис, друг Илидора. Изящный и грациозный Марис, обладатель роскошной шевелюры цвета янтаря, и Илидор в парадном мундире были самой красивой парой и танцевали лучше всех. В танце они не сводили друг с друга нежного взгляда, и было ясно видно, что между ними существует давняя и глубокая привязанность.

От имени лорда Райвенна приглашение было выслано и королю, но Раданайт на свадьбу не приехал, сославшись на занятость, однако прислал в подарок комплект детских вещей, кроватку и детские качели.

Эсгин переселился жить к своему спутнику, в особняк Дитмаров, но каждую неделю они ездили в гости к лорду Райвенну и Альмагиру. А в последнем летнем месяце илине в доме послышался детский голос: у Лайда и Дейкина родился малыш, которого назвали Азаро — в честь деда. Случилось это счастливое событие 6-го числа.

Между тем Лейлор дулся на отца: тот никак не хотел дать своё согласие на их с королём свадьбу. Бессмысленное упрямство отца испортило их отношения, и они почти не разговаривали. Разубедить его не помогли даже доводы лорда Райвенна: отец упёрся и твердил «нет». Он был даже против встреч Лейлора с Раданайтом, и приходилось видеться без его ведома. За всё лето они встретились всего четыре раза на специально снятой королём квартире, но неизменно каждый вечер Раданайт звонил, чтобы пожелать Лейлору спокойной ночи. Встречаться с королём было совсем не то, что гулять со школьными воздыхателями, коих у Лейлора было немало; бОльшую часть времени его возлюбленный был недоступен, занят государственными делами, находился в поездках. Также их встречи осложнялись расстоянием: король жил в Кабердрайке, а Лейлор — в Кайанчитуме. Их разделяло 1700 леинов, которые быстрый королевский флаер мог преодолеть за два часа, а обыкновенный аэробус — как минимум за четыре. Приходилось ждать неделями, когда любимый выкроит в своём плотном рабочем графике несколько часов, и это было для Лейлора невыносимо. Устав мириться с таким расписанием, Лейлор не утерпел и предпринял поездку в Кабердрайк, в королевскую резиденцию.

С его стороны это была безрассудная выходка. Прогуляв школу и ничего не сказав отцу, он купил билет на аэробус до Кабердрайка и улетел. В Кабердрайке он чуть не заблудился, пытаясь добраться до королевской резиденции на городском транспорте, и в конце концов попал туда на такси. Но там он неожиданно наткнулся на препятствие в виде королевской охраны, которая не желала его пропускать во дворец.