Линдси Пайпер - Заклятие короля

Но это был ее огонь. Он принадлежал ей. Она была доче­рью Дракона. Волна опаляющего жара собиралась перед ней в шар текучего пламени. Крышу лаборатории сорвало прочь, в небо, которое она не могла видеть. Ее контроль над энер­гией достиг своего предела. Она могла лишь держать ее, фо­кусировать, направлять вверх.

Сражаться. Все так же сражаться.

Моя храбрая девочка.

Слова Лето заклинали ее, даже когда кожа, казалось, сгоре­ла. Вскоре не выдержат кости и мускулы. Она знала, что по­чувствует момент своего поражения. Тело стало холодным. Огонь обнял ее, и боль испарилась. Дрожь, неконтролируемая дрожь поглотила ее, безжалостно захлестнула, когда она по­звала Лето по имени.

Ее жизнь подходила к концу.

Но нет, боль... исчезла.

— Нинн! Дракон тебя подери. Открой глаза.

Так медленно. В ужасе, что это окажется просто сном. Ей показалось, что она услышала Лето.

Ресницы затрепетали. Она была настолько вне тела, что веки двигались по собственной воле. И наконец раскрылись, позволив увидеть суровое лицо Лето и старый шрам.

— Никуда ты не денешься, — прорычал он. — Я обещал, что вернусь за тобой. Ты меня слышала. Так что не делай ме­ня лжецом, Нинн. Заговори со мной. Давай же.

Горло казалось обуглившейся бумагой. Но сглотнуть уда­лось. И заговорить тоже.

— Какой... начальник.

Лето сгреб ее в лихорадочные объятия. Сердце его коло­тилось под ее ухом на скорости, с которой мог двигаться только он. Она так старалась пошевелиться, но почему-то те­ло не слушалось. Хриплый задушенный выдох огладил теп­лом ее щеку. Добрым теплом. Тем, что значило безопасность, а не разрушение.

— Где твой доспех? — спросила она.

— Выбросил. Так быстрее.

— Скольких мы потеряли?

— Не знаю.

— Лето, нет! Я могла Продержаться еще немного.

— Lonayip женщина, к протащил тебя сквозь стену чисто­го огня. Огонь проглотил тебя, как Чазм в свое время Драко­на. Нинн, я не мог услышать твои мысли и твой путь. — Он прижался к ней лбом. И только тогда она поняла, что они оба лежат на снегу. Вот почему она чувствует холод.

Его грубые широкие Ладони обняли ее щеки — согрели те­плом, пряча от инея и Мороза. — Ты меня слышишь?

Она втянула холодищу воздух в свои обожженные легкие и постаралась зарыться в его тепло

— Я тебя слышу.

— Я не представляю себе жизни без тебя. Я нес тебя на ру­ках и бежал ради жизни. Спасал тебя, чтобы спасти себя. Ты дала мне попробовать жизнь которой я не знал и не мог представить. Для тебя, для меня, для Джека — я делал это все ради нас. Пожертвовал слишком многим, чтобы позволить тебе умереть.

— Но оставшиеся пденники?

Лето тяжело выдохнул.

— Я всегда мог жить с результатами своего выбора.

Он убрал с висков ее слипшиеся волосы, подставляя горя­чую кожу холодному ветру. Ей нравилось прикосновение хо­лода, оно помогало прийти в себя.

— Но это не значит, что сегодня погибли невинные, — продолжил Лето. — Тот Пендрей почти что справился с де­тонатором. Харк сказал, что взорвалась половина зарядов. Они с Тишиной нашли оставшихся пациентов в паре сотен метров от аванпоста. Таллиса нигде не было. Он исчез. Даже мятежница Индранан не смогла почувствовать его след.

Она покачала головой, в которой все еще гудело адское пламя, похожее на разъяренного хищника.

— Где Джек?

— С твоим кузеном. Гива помог тебе, как обещал. Принял на себя часть энергии.

— Вот ведь дурак.

— Явно твой родственник.

Все ее тело болело, но ласки Лето начали исцелять ее из­нутри.

— Когда-то ты был моим мучителем. Возможно, то самое тяжелое обучение и привело нас сюда. Мы бы не выжили без тебя, Лето. Я никогда бы не знала своей силы.

Нинн не могла больше сдерживаться. Энергия, прошедшая сквозь ее тело, оставила ее пустой оболочкой. Пустой и пло­ской. Ощущения возвращались — а смешанные с пламенем воспоминания оставались с ней. И очень реальная арктиче­ская ночь не исчезала. Она замерзла так, что зубы выбивали дробь. Но радость грела ее изнутри. Она победила собствен­ный страх, и с помощью всех Пяти кланов она помогла спасти три десятка Королей Дракона от доктора Астера.

Слезы на щеках, скатываясь, превращались в льдинки, а Лето снимал их поцелуями.

— Вот, — раздался знакомый голос. — Кажется, этот мо­лодой человек принадлежит вам.

Из-за надежной защиты груди Лето Нинн рассмотрела Малнефоли, опустившегося на колени в снег. Джек спрыгнул с его рук и бросился к матери. Лето сгреб в объятия их обоих. Нинн больше не сдерживала всхлипов благодарности и восхищения.

Хотя Астер и ведьма Индранан сбежали с поля боя, но бу­дет и новый день.

В эту минуту Нинн была целиком поглощена тем, что воз­носила молитву Дракону за каждый вздох, разделенный с ее семьей.

— Я связался с внешним миром, как бы смешно это ни звучало, — сказал Мэл. — Кому нужны Индранан, когда у нас есть спутниковые телефоны?

Он выглядел обессиленным. Уверенным, надежным, но из­мотавшимся.

— Спасательные вертолеты будут здесь через час. Потом обыщем остатки подземного комплекса в поисках выжив­ших.

— А Пэт?

— Она теперь под моей защитой. Под моим присмотром. Смотря что покажется всем приемлемым. — Он натянуто улыбнулся и развернулся, чтобы оставить их наедине.

— Мэл? Кто был тот мужчина? Он назвался младшим бра­том моего отца.

Благородный Гива остановился, не поворачиваясь лицом.

— Таллис из клана Пендрей. Еретик. И да, твой дядя. Од­нажды я расскажу тебе обо всех грехах, в которых он мне признался. — Он оглянулся через плечо, и в его глазах рас­цвели молнии. — Но не сегодня. Наслаждайся обретенной семьей, кузина.

Он вернулся к людям, которые в нем нуждались — нуж­дались как никогда, особенно теперь, когда сила одного из картелей обратилась в прах.

Нинн совершенно запуталась, но последовала совету Мэ­ла. Она была в безопасности. Лето целовал ее в лоб, и она могла поклясться, что слышит, как он шепчет благодарствен­ные молитвы на древнем языке их народов.

Четыре снегохода притормозили рядом. Двое безликих Королей Дракона кивнули им на прощание и погнали свои машины во тьму. Только Харк остался улыбаться с привыч­ной неуместной веселостью.

— Тут мы с мятежниками расходимся, — сказал он. — У нас есть идол, которого нужно вернуть в наш клан, и пара сородичей по пути, которым неплохо бы снять ошейник. Зву­чит слишком уж благородно для пакостного меня, но я уж переживу. И авторитетно заявляю, что мы еще с вами уви­димся — где-то в промежутке между сейчас и нашим возвра­щением к правлению Сат. Разве не милое единение? В Егип­те, по крайней мере, теплее.