Телохранитель для дочери генерала драконов - Мария Павловна Лунёва

Касси. Пока она смотрела на меня огромными глазами, пытаясь прикрыться, перенес ее к столу и усадил на сундук.

— Дальше я сама, — пропищала она.

Я же, бросив на нее хитрый взгляд, усмехнулся.

Вернулся за тазом и перенес все к своей гордой, всполошенной ведьмочке с драконьей кровью.

Она так забавно пыхтела. При этом я впервые увидел, как над ее бровями проступает бирюзовая чешуя и при этом она в полном сознании.

— Ну-ка, Касси, призови пламя, — скомандовал, присев перед ней на корточки.

— Зачем? — она в этот момент не на грозного ящера была похожа, а на воробушка.

— Делай, — я заглянул в ее чистые бирюзовые глаза.

Она убрала одну руку от груди и щелкнула пальцами, призывая довольно приличный сгусток живого драконьего пламени.

— Ух ты, — моя девочка даже застыла на мгновение, но тут же, чихнув, развеяла огонь и сконфуженно опустила взгляд, вытерев ладонью под носом.

— Кажется, мы с тобой что-то поломали в тебе, Касси. Сорвали некую печать... или запрет... — пробормотал я. — Но это все потом. А пока...

Я поднялся и снова выловил ветошь. Отжал.

— То есть моя магия не пропадает? — она закрылась от меня руками.

— Не знаю, Касси, но ты стала сильнее, — я провел тканью по ее плечу обтирая.

При этом мои пальцы скользили по ее коже, лаская и доставляя мне наслаждение.

Шея, спина, руки...

Облегчение для моей орины и добровольная пытка для меня.

Касси притихла. Ее заметно клонило в сон. Придерживая ее, я старался закончить быстрее.

Присел, провел влажной ветошью по ее щиколоткам и обтер горячие стопы.

— Вот и все, — поднявшись, откинул тряпку и снова поднял Касси на руки. — Видишь, и не стоило меня смущаться.

Она не ответила, лишь обняла за плечи, удобно устраивая голову на моем плече.

Засыпала.

Я вернул ее на постель и укрыл одеялом. Сам сел рядом на пол.

А после не удержался и нащупал ее ладонь, сжал пальчики.

— Я люблю тебя, Касси, — тихо шепнул, не ожидая ответа.

Она уже крепко спала.

Отвар начинал действовать. Жар отступал.

Глава 78

Орина Кассандра

Веки открыть оказалось сложно. И не потому, что болели глаза. Нет, просто так крепко я, наверное, не спала никогда. Ощущения были странные. Вроде и выспалась, но при этом тело чувствовалось неподъемным. Не гнулись ни ноги, ни руки. Все словно одеревенело.

Я еле сжала пальцами одеяло, чтобы убрать от лица, и тут же замерла.

Моргнула. Раз... Другой... Третий...

Вид крепкого мужского зада не развеялся.

Собственно, к нему прибавился весь Руни, но если другие части его тела я как бы обнаженными уже видела, то вот эту, пикантную, нет.

Смекнув, что лежу с открытым ртом, захлопнула его, клацнув зубами.

И снова моргнула.

Нет, картинка не развеялась.

Руни, раздевшись, спокойно мылся, стоя в неглубокой, но широкой лохани и поливая себя водой из кувшина. Красив, статен, а какие широкие плечи.

Тугие струи стекали по его смуглой коже... А мне ну очень захотелось пить.

В горле пересохло. Облизнув нижнюю губу, я продолжала таращиться на упругие мужские ягодицы.

Так стыдно и при этом любопытно мне не было никогда!

Я отметила и две весьма соблазнительные выемки на пояснице мужчины. Да он весь состоял из сплошных мышц!

Поставив кувшин, Руни взял небольшой отрез мягкой ткани и принялся растираться.

Повернулся боком...

Глаза мои увеличились вдвое и стремительно закрылись. Потому как кое-какую часть тела мужчины до брака мне вообще видеть было не положено...

Но поздно...

Как подо мной от стыда кровать не вспыхнула ярким пламенем, я не понимала. По-хорошему, истлеть уже должна была.

Невинная девушка в моей душе прижимала тыльной стороной ладонь ко лбу и падала в обморок, потом приподнималась с вопросом: «Вы длину его мужского достоинства тоже рассмотрели? Мне ведь не показалось?» И после того, как разум подтверждал, что все правильно мы там оценили, снова падала без чувств.

Кажется, я не дышала.

Опомнившись, сделала неглубокий вдох. Выдох.

Вот что будет, если Руни сейчас поймет, что я не сплю?

Как ему в глаза смотреть, когда я туда уже посмотрела?

Разомкнув веки, я снова уставилась на его, хвала богам, зад, полюбовавшись им несколько бесконечных мгновений, и снова натянула одеяло на лицо, от соблазна подальше.

Выдохнула с облегчением.

Невинная дева во мне снова пришла в чувство. И принялась паниковать. Как? Как после такого замуж идти? Это же смерть в первую брачную ночь!

Интересно, оно у всех мужчин одинаковое... Другие же женщины выживают.

«Да о чем я думаю...» — застонав про себя, шикнула на собственные похабные мысли.

Стыдоба...

То-то он, бедненький, все незаметно штаны поправляет. Конечно, с таким...

«Да, хватит!» — зарычала на собственную фантазию.

Это неприемлемо для незамужней орины.

А он! Нашел место, где мыться!

С другой стороны, ну не в коридор же ему идти задом светить!

Я притихла. Послышались шаги. Шлепки босых ног по дощатому полу. Шорох. Шуршание одежды.

И опять тишина.

Звон стакана, который, скорее всего, ударили носиком кувшина. Да, следом звук наливающейся воды.

Хотя... Судя по запаху, это какой-то отвар.

Стук в дверь.

Я лежала мышкой, боясь выдать себя. Мне нужно было время, чтобы успокоиться.

— Руни, с добрым утром, — знакомый мальчишечий голос. — Я вам завтрак принес. Таверна битком. Места свободного нет. Вот и подумал, что ты свою жену не станешь туда вести.

Жену? Я вся обратилась в слух. Он сказал нашим попутчикам, что мы женаты? Стало так приятно. Волнительно.

Шаги. Глухой стук. Разнос на стол поставили.

К запаху трав прибавился и аромат жареного мяса.

— Спасибо, Яшка, лови за труды. На улице был?

— А как же, телегу свою проверял. Бешеных нет. Я специально огляделся, видимо, их не пускают, отсюда и стража на вратах в деревню. В таверне народ простой, да маги.

— Откуда про них понял? Ты же магию не чувствуешь?

Руни прошел до окна. Заскрипела деревянная рама.

— А что думать, если один из кармана торговца кошелек увел, не прикасаясь. На такое только воздушники и способны. А маги только с магами и путешествуют. Они же высокомерные донельзя.

— Ладно, псов нет — уже хорошо. Помог твой отвар. Жар снял. Действительно, качественный сбор.

— А то! — в голосе паренька зазвенела гордость. — Моя мама — сильная ведьма. Она меня