Телохранитель для дочери генерала драконов - Мария Павловна Лунёва

— Руньярд! — выдохнула, согревая мужскую ладонь дыханием.

— М-м-м? — Руни приподнял бровь.

— Руньярд тащит еду под кровать.

— Угу, — он прищурился.

Из-под кровати тут же показалась наглая усатая морда со своим уворованным трофеем. Кот прошествовал по комнате, волоча шмат между передних лап и, остановившись, принялся трапезничать под окном.

— Так лучше? — Руни улыбнулся.

— Я не понимаю, как у тебя так получается, но да...

— Продолжим? — мужская рука на моем бедре сжалась сильнее.

— Ум-м-м, — я неопределённо замычала, отчаянно сражаясь с нахлынувшим волной стеснением.

— Наверное, не стоит, — Руни убрал ладонь от моего лица и обнял, притягивая к себе. — Но я хочу повторить еще раз, чтобы ты запомнила, Касси. Я никуда тебя не отпущу. Не позволю сбежать и оставить меня. Выбрось из головы подобные мысли. Кем бы я ни был, ты уже моя. Ты всегда была только моей. И мы идём в Рэдкаим.

— Но если... — я снова попыталась возразить.

— Ты моя истинная, — жестко произнес он. — И на этом всё. А теперь умывайся и завтракать. Пока нам еще есть что есть, — он бросил взгляд на кота и мягко пересадил меня на скамейку.

Мое внимание привлекли его штаны. После того, что я сегодня подсмотрела, они мне покоя не давали. Смущали и интриговали. Но Руни не заметил моего любопытства. Поднявшись, он отправился к столу.

— Касси, время, — бросил он не оборачиваясь.

А я... А у меня всё тело горело. Я не могла так быстро забыть то, что сейчас произошло. Руки дрожали. Мысли разбегались.

И всё же я медленно поднялась со скамьи и, зачерпнув ладонями прохладную воду, плеснула на лицо. Зажмурилась.

Легче не стало, зато появилась легкая обида. Но это чувство не успело укорениться в душе. Мужская ладонь снова легла на мое плечо.

— Давай я помогу, — Руни взял чистую сухую ткань и протянул мне.

Я молча вытерлась. А у самой громко сердце билось в груди. И какая-то неловкость сковывала движения. До меня, наконец, дошло, чем мы сейчас занимались и как далеко бы зашли...

И... Я уставилась на пол, не понимая, а нужно краснеть, или уже всё. Лишнее это. Что вообще между нами?

Забрав полотенце, Руни обхватил мой подбородок и поднял голову, вынуждая снова смотреть ему в глаза.

— Откуда такая нелюбовь к ханыму Руньярду? — задал он неожиданный вопрос.

Я испугалась. Кровь отхлынула от лица. Что сказать?

— Касси, отвечай.

— Нет, — я покачала головой. — Не порть все, пожалуйста, Руни.

— Что он сделал тебе?

— Ничего, — я отшатнулась. Все волшебство поцелуя развеялось без следа.

— Касси...

— Я не хочу о нем говорить. Я его ненавижу!

— Касси, — его глаза вспыхнули пламенем.

— Ненавижу... — повторила и про себя добавила: "За то, что сделал меня игрушкой в своих политических играх. Посчитал утробой, годной для скрепления союза и не более. За то, что теперь не могу жить без оглядки.

Не желая продолжать разговор, я пошла к нашим вещам. Нужно было надеть платье. Ходить при мужчине в ночной сорочке было неприличным.

За спиной послышался грохот. Резко повернувшись, я заметила, как пустое ведро отлетело к стене.

— Одевайся и завтракать, — спокойно произнес Руни и вернулся к столу.

Глава 80

Ярмарка. Я терялась среди всего этого разнообразия. Куда ни посмотри — лавки торговцев. Ткани висят, наряды готовые. Шторы, занавески... Сети рыбацкие, навесы для телег... А запахи: свежая рыба, специи, травы, копчености... Пышногрудая женщина прохаживалась между рядов, неся перед собой разнос с пышными пирожками. Я потянула носом и улыбнулась.

— Такого в моей жизни еще не было, — выдохнула, забыв о своем дурном настроении.

— В Рэдкаиме ханым устраивает ярмарки в десять раз крупнее, созывая торговцев и из Южной империи, и из Северной. И местных...

— Руни, — процедила я, поджав губы, — ты нарочно, да?

— Я, — он усмехнулся, — ну раз ты не желаешь говорить, чем правитель северных фьефов тебе не угодил, то я расскажу о его заслугах.

— Не желаю слушать, — проворчала и пошла вперед, оставляя его за спиной.

— А еще у него в Рэдкаиме самые большие теплицы! — прилетело мне в спину.

— Хватит! — я обернулась. — Перестань, почему ты вдруг стал таким несносным?

— Просто ответь, что тебе сделал ханым.

— Ничего, я с ним не знакома. Все!

Он зло выдохнул. У нас с утра не заладилось. Мой добрый и всепонимающий Руни стал вдруг таким настырным и упрямым. Даже чуточку злым. Колючим.

Пройдя немного вперед, я остановилась у лавки с женской одеждой. Платья, по крою очень схожи с тем, в котором сегодня была я. Вроде и на крестьянский манер сшито, но при этом и подол пышнее, и рукава с оборочками. Я взглянула на себя и выдохнула. Да, я была в платье, но его скрывала бесформенная куртка, доходящая мне до середины бедра. Я вообще не понимала, зачем что-то покупать, если в дороге я надеваю штаны. Пустая трата монет.

— Касси, — Руни остановился за моей спиной. — Что-то понравилось?

— Нет, — я отвернулась.

— Платья неплохие, и...

— Зачем они мне? — взглянув на него, поняла, что он опять хмурится. — Сколько мы еще пробудем в пути?

— Касси, неважно сколько. У тебя должно быть во что переодеться.

— У меня есть штаны, и те наряды, что дала мне Ясира. Все остальное лишнее.

— Это мне решать...

— Да что с тобой, — я подошла к нему вплотную, положив руки на могучую грудь. — Ты что, проснулся с мыслью, что я должна непременно воспылать любовью к твоему правителю? Да с чего?

— Нет, я просто желаю услышать от тебя правду. Простое доверие.

— Хорошо, — я кивнула, — тогда скажи мне, ты фер или военачальник?

Засопел, но на его лице ни один мускул не дрогнул.

— Нет, я не то и не другое. Теперь моя очередь, за что конкретно ты ненавидишь ханыма?

— Опять ты за свое, — всплеснула руками от бессилия. — Вот зачем тебе это. Ты обещал отвести меня в свой дом. Сказал, что ты простой наемник. Так какая разница, Руни?

Он выдохнул. На его скулах