Телохранитель для дочери генерала драконов - Мария Павловна Лунёва

— Руньярдика покорми, — Касси болезненно скривилась. — Ноги так и крутит.

— Покормлю, — я вернул ее руку под одеяло и пригладил бедро. — Лучшее мясо таверны ему отложат. Не переживай. Ты бы лучше беспокоилась за себя, я же тебя всю ночь обтирать буду...

Я поиграл бровями.

— Не надо, — она смутилась, покраснела. Щечки розовыми пятнами пошли.

— Поздно, — склонившись, я коснулся губами ее виска, — ты мне еще два поцелуя должна. Это будет долгая ночь...

— Руни, — пропищала она смущенно.

В этот момент в дверь повторно постучали.

Нахмурившись, я отошел от кровати и рявкнул:

— Входи...

Дверь явно открыли пинком. На пороге показался важный Яшка, а за его спиной возвышался охранник-медведь с подносом.

— Все готово... фер, — мальчишка прыснул со смеха. — Девица только к тебе идти не захотела. Говорит, ты ее недобро встретил.

— Так я таз просил, а не иное, — фыркнул в ответ. — Вроде заведение на вид приличное, а такие особы работают.

— Разберемся, — проворчал медведь, занося отвар. — Ставить куда?

— На стол, — указал жестом. — Яшка, еще еды нам, только Касси переживает, что ей отвергнутая эта в тарелку плюнет.

— Эта может, — процедил охранник. — Я сам все соберу и доставлю.

Он склонил голову. Явно смекнул, кто я.— Молчи, — тихо приказал, и он снова медленно кивнул.

Глава 77

Выпроводив всех из комнаты, я налил из глиняного кувшина отвара и вернулся к постели, присев рядом с лежащей под одеялом Касси. Она не спала. Смущенно смотрела на меня.

Виновато как-то.

— Я все думаю, что было бы со мной, не появись ты тогда на той поляне, Руни. Без тебя я бы уже сгинула на этой дороге, и до невольничьего рынка меня бы не довезли.

Не в силах этого слушать, я легонько коснулся пальцами ее губ и покачал головой.

— На ту поляну, Касси, я не мог не прийти. Но...

Договорить не смог. Я по самое горло погряз в своей же собственной лжи. И теперь не понимал, как рассказать ей все.

Ничего умнее, как привести ее в Рэдкаим и выложить как есть, предварительно заперевшись с ней в нашем поместье, я не мог придумать.

Шумно выдохнув, взглянул на деревянную кружку в своей руке.

— Нужно лечиться, Касси. Ты должна быть здоровой и счастливой. И я знаю, что уже говорил это и не раз, но... прости меня, моя светлая девочка. За все прости...

— Руни, да что ты, — она приподнялась и обняла меня так доверчиво и открыто.

Закрыв глаза, я мысленно продолжил:

«Прости за то, что не позаботился о тебе, пока ты росла. За то, что не соизволил приехать за тобой в замок. За то, что позволил тебя похитить. За все то, что ты пережила по моей вине... И за то, что я настолько боюсь потерять тебя, что не способен выложить сейчас всю правду.»

Но слабости я себе позволить не мог. Уж точно не сейчас и не здесь.

Приобняв за плечи, усадил Касси ровнее и приставил к ее сухим губам кружку.

— Нужно пить мелкими глотками, — пробормотал и, не удержавшись, потерся щекой о ее волосы. — Ты пахнешь ягодой, — выдохнул, с трудом справляясь со своими эмоциями. — Малина.

Она улыбнулась и принялась послушно пить.

Я же внимательно разглядывал ее. Весь лоск высокородной драконессы с нее слетел. Я мысленно представлял ту орину, что гордо скакала на лошади во время церемонии в столице Империи Драконов, и невольно сравнивал с этой милой девушкой, что доверчиво жалась ко мне сейчас.

Да, сравнивал и, не задумываясь, выбирал ее. Потому что своя, теплая и понятная. Простая и без капризов.

Та же так и осталась чужой... Да, я знал, что моя истинная, но...

Сам себе не был способен объяснить, что изменилось. Я словно нашел в лесу знакомую незнакомку и снова разглядел в ее глазах свою половинку.

А теперь в душе все больше укоренялся страх — потерять. Отвернуть ее от себя собственной ложью. Но признаться сейчас... Я не мог. Просто не мог.

— Касси, — слова «я люблю тебя» так и застряли в горле.

Я не смог их произнести. Потому что это вызвало бы новый поток лжи.

— Я пью, — проворчала она, поняв меня по-своему. — Завтра уже буду здорова, обещаю. Не вовремя все - понимаю. Вот уж кому нужно прощения у тебя просить, так это мне. Навязалась бесполезной обузой.

— Дурочка, — я сжал ее крепче. — Моя красивая наивная девочка. Пей.

Она скривилась, заглядывая в стакан. Я прекрасно ощущал горьковатый запах, идущий от отвара.

— Никогда не понимала, почему лекарство не может быть вкусным, — бесхитростно жаловалась она. — Маленькой болела, так сказать страшно было, такой пакостью напоят. И хорошо, если кашель, так хоть корешки сладкие, или сок редьки с медом, а если чего серьезнее... Несправедливость какая-то.

— Угу, — промычал я, уткнувшись носом в ее волосы.

Моя ладонь скользнула по ее руке. Не ледяная. Это был хороший знак.

— Мне чуточку лучше, — сделав последний глоток, шепнула Касси. — Но все равно в голове шумит.

Забрав у нее стакан, я поставил его на стол и поднялся с постели. Споткнулся об таз и хищно улыбнулся.

— Руни, — Касси прищурилась. — Мне правда лучше.

— Да, но с дороги нужно обтереться.

Склонившись, я выловил ткань и отжал ее.

— Руни, — ее голос дрогнул.

— Не бойся, орина. Я аккуратно. Нежно и... любя.

Развернувшись, поймал ее за плечо и уложил на спину.

— Но я сама могу, — она так забавно облизывала губы смущаясь.

— Можешь, — я кивнул, — но я тебе не позволю.

Спустив одеяло, я осторожно коснулся тканью ее шеи. По коже медленно потекла капелька воды и упала на подушку.

Замерев, я ощутил, как кровь приливает к...

Выдохнул и осторожно опустил взгляд на штаны, проверяя, не испугаю ли там чем Касси.

— Мы так всю постель зальем, — проворчала она. — Поставь таз на второй сундук и помоги подняться. Я сама сотру всю грязь...

— Нет, — мой голос прозвучал резко, — но подушка и простыня действительно промокнут.

Бросив ткань обратно в воду, я откинул одеяло и поднял