Бесстрашие - Кристин Смит

по крайней мере, у меня есть надежда.

— Это Пейдж. Мы с ней.

В тени шляпы парень сощуривает глаза.

— Откуда нам знать, что вы не шпионы?

От возмущения у меня перехватывает дыхание, и мой тон становится резким.

— Боюсь, вам придётся поверить нам на слово.

Зейн выходит вперёд.

— Меня зовут Зейн Райдер. Возможно, вы слышали обо мне или о моём отце, Харлоу Райдере? Поверьте, я не шпион.

Парень снова начинает жевать соломинку, разглядывая Зейна. Затем тихо переговаривается с лысым темнокожим парнем, который как раз таки не стесняется направлять на нас оружие. Тот кивает и подходит ближе к нам.

— Сдайте оружие. Сейчас же.

Я киваю Зейну, и тот вытаскивает пистолет из моих штанов и передаёт лысому. В грузовике есть ещё, но я не спешу делиться с ними этой информацией. Особенно пока там Нэш.

— Теперь откройте задний отсек грузовика, — командует их главный.

Прочищаю горло.

— Мы забыли упомянуть, что с нами ещё один человек.

Грузовой отсек открывается. Оттуда выходит Нэш с пистолетом в руке и встаёт перед нами.

— Кого мне убить первым? — рычит он. — Вы прервали мой дневной сон.

Их главный вместе с ковбоем выходят вперёд.

— Благодарю, сэр. Это мы заберём.

Он спокойно протягивает руку Нэшу, словно ждёт, что тот отдаст ему пистолет.

— Не сопротивляйся, Нэш, — настаиваю я, чувствуя, как затекают руки. Хочется верить, я не всегда такой слабак, но после нескольких часов работы лопатой, а потом и вытаскивания Сиенны из смятого внедорожника сил осталось мало.

— Ладно, — ворчит Нэш, отдавая пистолет.

Теперь, когда мы безоружны, вперёд выходит парень в очках. Я напрягаюсь, когда он подходит почти вплотную ко мне и Сиенне, но вроде у него в руках нет оружия.

— Я врач, — говорит он. — Идём. Надо её куда-нибудь положить.

Он отводит меня к одной из военных машин, которая оказывается каретой скорой помощи. Я со стоном забираюсь внутрь, с дополнительным весом на руках это сложнее, но не невозможно. Врач указывает на койку, и я кладу туда Сиенну. Она всё ещё дышит, но тяжело.

Врач начинает осматривать её. Надевает кислородную маску, подключает к капельнице.

— Она генетически модифицирована? — спрашивает он, протягивая пакет с какой-то жидкостью через койку.

— Нет, она…

Я собирался сказать «обычная», но останавливаю себя. Сиенна уж точно не обычная. Она поразительная, невероятная. Я тяжело дышу, к глазам подступает влага. Прочищаю горло, не привыкший к таким эмоциям. Ни с кем ещё я не чувствовал себя таким слабым, таким беспомощным и… таким уязвимым.

— Пожалуйста, скажите, что с ней всё будет в порядке.

Врач натянуто улыбается.

— Точно смогу сказать, когда довезём её до базы.

— До базы?

— Да, вам нужно будет пройти детоксикацию и ответить на несколько вопросов, перед тем как вас пропустят в Прайд.

— А что с той группой, что была перед нами? Где они сейчас?

Врач пожимает плечами.

— Точно не знаю. Лучше спроси Кольта.

— Кто такой Кольт?

Врач, до этого подключавший капельницу, теперь смотрит мне в глаза.

— Тот, кто пропустил вас живыми.

47

ЗЕЙН

Как только Сиенна и Трей скрываются в заднем отсеке одной из машин, ко мне подходит невысокая худенькая женщина.

— Привет, я Сара. Давай приведём тебя в порядок.

— Погоди. Я должен кое-что забрать из внедорожника. Кое-что важное.

Сара осматривает место аварии.

— Не думаю, что там что-то уцелело.

— Пожалуйста, — прошу я. — Если Сиенне нужна медицинская помощь, у меня есть то, что может её спасти. Мне нужно к машине…

— Ладно.

Сара подхватывает меня под руку и ведёт к перевёрнутому внедорожнику.

Когда я опускаюсь на землю, рёбра протестующе ноют. Пробираюсь через окно и пытаюсь найти мешочек. Его нигде нет.

— Не это ищешь? — спрашивает Сара. С её пальца свисает на верёвочке холщовый мешочек. Рваный, грязный, словно по нему проехались несколько раз.

— Да. — Прихрамывая, спешу к ней. — Где ты его нашла?

Она указывает на землю где-то в двадцати ярдах от нас.

— Видимо, выпал из машины, когда вас несколько раз перевернуло.

— В нём что-то было?

— Нет, он пуст.

Ковыляю к тому месту, где она нашла этот мешочек, и, как обезумевший, ищу глазами сыворотку. Если мешочек вылетел из машины, может, склянка просто выпала из него.

Что-то поблёскивает на песчаной, поросшей сорняками земле. Осколки стекла. Склянка разлетелась на миллион кусочков, сыворотка впиталась в землю. Твою ж…

— Нашёл? — зовёт Сара.

Столько сил потрачено, чтобы добыть сыворотку… и всё напрасно. Сложно бороться с отчаянием, когда весь мой вклад превратился в пыль. Мы остались без чипа с формулой и без склянок с сывороткой. Воссоздать формулу сыворотки с подобными заживляющими свойствами в наших обстоятельствах практически нереально.

Выпрямившись, хромаю обратно к Саре.

— Ничего не осталось.

Следую за ней к грузовику, который напоминает целую больничную палату на колёсах: тут есть койка, кардиомонитор и кислородные маски.

— Простите за взрывы, — говорит Сара. — Это просто мера предосторожности.

— От чего?

— Люди нередко пытаются пробраться в нашу страну, не получив разрешения.

Она указывает на больничную койку, и я присаживаюсь.

Следующие несколько минут она молча зашивает рану над моим коленом, промывает порез над глазом, вытирает кровь, перевязывает мой торс… Как выяснилось, у меня сломано несколько рёбер. Теперь понятно, почему такая адская боль. Сломанные рёбра — хуже всего; их восстановит только время.

Приведя меня в порядок, Сара отводит меня к светло-коричневому военному грузовику.

Забираюсь внутрь, швы на опухшем колене слегка натягиваются. Внутри темно и пахнет ржавчиной. Пару секунд мои глаза привыкают к скудному освещению. По обе стены — длинные металлические скамьи. Чез и Нэш сидят с одной стороны. С ними рядом