Бесстрашие - Кристин Смит

— Сиенна? Ты как?

Он переводит взгляд на мои ноги, а затем на Трея.

— Точно смогут сказать только в Олд-Ричмонде, — отвечает тот, но судя по тому, как они переглядываются, они уже обсуждали это ранее.

Зейн наклоняется ко мне, его губы касаются лба.

— Прости, что не уберёг сыворотку для тебя. Но не переживай, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы воссоздать Re0Gene 2.0.

Пытаюсь пошевелить правой ногой в знак того, что мне не нужна никакая сыворотка, но, разумеется, у меня ничего не выходит. Пытаться двигать левой также бесполезно.

— Спасибо, Зейн.

Он натянуто улыбается, не в силах скрыть своего беспокойства, и хлопает по моей ладони, перед тем как занять место рядом с Чезом.

Это странно, но я не испытываю никаких эмоций по поводу нечувствительности нижней половины моего тела. Как будто все мои чувства тоже парализовало. С чего бы мне волноваться из-за ног, когда я потеряла всю семью? Кто-то скажет, что мне повезло, что я вообще выжила. Но так ли это? Можно ли назвать это «повезло»?

Не уверена.

Кольт поднимается со своего места, касаясь двумя пальцами края шляпы.

— Передавайте привет от меня Олд-Ричмонду. Не видел его уже кучу лет.

— Олд-Ричмонд? — переспрашивает Чез с противоположной стороны аэродайна.

— Так точно, — говорит Кольт. — Столица сейчас там. В ста милях от исторической столицы.

Он гордо выпячивает грудь, и я, кажется, понимаю, почему эта провинция называется Прайдом. Похоже, это характерная черта всех её жителей.

— Исторической столицы, — повторяет Трей. — Ты имеешь в виду то время, когда ещё были штаты вместо провинций и у них было единое правительство?

— В точку. — Кольт склоняет голову, прощаясь со всеми нами. На полпути он оглядывается и говорит: — С этой минуты за вами будет присматривать Зик. Обращайтесь к нему, если что. Приятного полёта.

Мужчина с тёмными волосами и бородой выходит, и дверь автоматически закрывается за его спиной.

Как уже можно было догадаться, я ещё ни разу не летала на аэродайне, поэтому, когда мы начинаем взлетать, мой живот приклеивается к позвоночнику, а пальцы вцепляются в края койки. Уши закладывает по мере того, как мы поднимаемся всё выше и выше. Трей, сидящий рядом со мной, накрывает мою ладонь своей и крепко сжимает.

— Трей, — шепчу я, и мой голос тонет в шуме двигателя, — можешь рассказать мне что-нибудь? Какую-нибудь сказку?

Папа часто так делал, когда я была маленькой и не могла заснуть. Прямо сейчас мне отчаянно нужна эта ниточка, связывающая меня с ним, с моей семьёй, с домом. Со всем, что осталось лишь в моих воспоминаниях.

— Сказку? — хмыкает Трей. — Я не очень-то хороший рассказчик.

— Просто попробуй. Пожалуйста.

Он выпускает мою руку и медленно вздыхает.

— Хорошо, давай попробуем. — Его пальцы постукивают по колену. — Давным-давно жила-была девушка по имени… Серена. И она была влюблена в парня, которого звали… Трип.

— Мне уже нравится начало.

— Но они не могли быть вместе, потому что злая… королева… желала Трипу смерти.

Хмурюсь.

— А вот это меня уже напрягает.

Он целует меня в лоб.

— Терпение, дальше приятная часть.

— Однажды одни гуляли в лесу, и Трип признался Серене в вечной любви.

Нэш, сидевший через несколько сидений от нас, устраивает пантомиму, якобы его тошнит на пол.

— Мы всё слышим вообще-то, если вы не в курсе, — бурчит он.

Проигнорировав его, Трей продолжает:

— Но как только Трип рассказал Серене о своих чувствах, появилась злая королева и лишила его руки.

— Трей! Это ужасно.

Он пожимает плечами.

— В общем, истекающий кровью Трип схватил свой меч оставшейся рукой и сделал из королевы шашлык.

Стону.

— А Серена, у которой был большой опыт в медицине, отвела Трипа к себе домой и перевязала его руку. На следующий день они поженились. Потому что Трей знал: пускай он потерял руку, он получил нечто гораздо более важное — взаимную любовь и возможность навсегда остаться с любимой.

Уголки моих губ приподнимаются лишь слегка, но искренне.

— Это была замечательная сказка. Спасибо.

Трей убирает прядку, упавшую мне на глаза.

— У нас тоже есть своя злая королева, и мы уже давно сопротивляемся её тёмным чарам. Скажи же?

— Да, так и есть. — Я с трудом сглатываю, в памяти всплывают лица папы, мамы, сестры. — Но когда же это всё кончится? Когда это всё кончится, Трей? Я не знаю, сколько ещё я смогу…

Отстраняюсь, мои глаза полны слёз.

— Не отталкивай меня.

Разворачиваюсь спиной к нему, когда слёзы начинают стекать по щекам. Я пытаюсь их вытереть, но Трей меня опережает и большим пальцем проводит по обеим щекам, а затем касается моего подбородка.

— Мы ещё сразимся со злой королевой, — говорит он, — и победим. Это я тебе обещаю.

Мы потеряли слишком много. Было бы проще свернуться клубочком под одеялом и не высовываться. Но я оглядываюсь вокруг на близких мне людей — Трея, Зейна, Чеза… и даже Нэша, — и только сейчас понимаю. Чтобы быть одной семьёй, кровное родство необязательно. Они теперь моя семья. С ними я переживу всё.

Заметки

[

←1

]

примечание переводчика: Metro-Goldwyn-Mayer Grand — гостинично-развлекательный комплекс в Лас-Вегасе

[

←2

]

примечание переводчика: Pride — это и гордость, и львиная стая, и название провинции