Об огне и заблуждениях - Кортни Уимс

— История отличная, Кэт она точно понравится! — канючит Селеста.

— Тогда сама и рассказывай, Сиси.

Селеста с готовностью заглатывает наживку, пока Мелайна, качая головой, начинает закрывать лицо рукой. — Когда Мел впервые приехала сюда, мы постоянно играли в садах. Ну, знаешь, чаепития и всё такое. И однажды она повернулась ко мне и спросила: «Ты веришь в ангелов?». Я ответила, что, конечно, верю. Кто же в них не верит? И тогда она спросила, видела ли я здесь когда-нибудь ангела-садовника, — Селеста прыскает от смеха.

— И что тут смешного? Хотите сказать, у ангелов не может быть хобби, и они не могут увлекаться садоводством? — спрашивает Арчи.

Мы все заходимся в приступе хихиканья.

— Что? — снова спрашивает он, дико переводя взгляд с одной женщины на другую.

Я улыбаюсь Арчи. — Думаю, она перепутала ангела-садовника с ангелом-хранителем.

Арчи кивает, когда до него наконец доходит смысл. Мелайна быстро толкает локтем хихикающую Селесту, которая пытается не согнуться пополам от смеха.

Я перевожу взгляд с одной подруги на другую. — Так вы двое выросли вместе?

— К несчастью. Дружим с… соскольки там? С десяти лет, кажется? — Мелайна смотрит на Селесту за подтверждением.

Селеста морщит носик с безграничной нежностью, тепло согревает её улыбку. — Вроде того. Но я не уверена, что использовала бы слово «к несчастью». Я рада, что мы подружились.

— А как вы познакомились? — спрашивает Арчи.

— Наши отцы были хорошими друзьями. Её отец был заместителем моего. Они проводили много времени вместе, а значит, и мы тоже, — отвечает Селеста.

— И теперь я никак не могу от тебя отделаться. — Мелайна шутливо косится на Селесту.

Селеста подталкивает её бедром.

— В любом случае, твой брат здесь будет? — Мелайна оглядывается по сторонам.

— А что? Всё еще интересуешься? — поддразнивает Селеста.

Арчи неловко переминается с ноги на ногу, и у меня внутри всё падает.

Слабый румянец проступает на щеках Мелайны; она резко поворачивается к Селесте и шлепает её по руке. — Вовсе нет!

— Я-то знаю, как ты падка на мускулистых парней. — Селеста подмигивает. — Можешь меня не обманывать.

— Ты такая же несносная, как и твой брат, знаешь об этом? — хмурится Мелайна.

— О! Кто-то меня зовет! — Арчи указывает в сторону столика с напитками, у которого никого нет. — Я… мне пора. Увидимся позже!

Толпа колышется, и он исчезает из виду, а в этот момент кто-то толкает меня локтем в бок. Вино выплескивается из моего бокала, часть попадает на переднюю часть платья. Селеста ахает, и на меня оборачивается сразу несколько пар глаз. Кожа горит от стыда, красное вино на моей коже выглядит точно брызги крови.

Селеста резко дергает рукой, и её собственное вино выливается прямо ей на платье. Если моё платье просто потемнело на тон, то на её ослепительно-желтом наряде красное вино оставляет жуткие пятна.

— Ах, какая я неуклюжая, — говорит она со смехом, небрежно отряхивая ткань рукой.

Улыбка трогает мои губы — рядом с ней никого не было, никто не мог её толкнуть.

Мужчина, который задел меня, рассыпается в извинениях, привлекая слуг, чтобы те помогли убрать беспорядок. Я вытираю вино с груди платком, который подал слуга.

Где-то раздается мелодичный звон колокольчика, и все прекращают разговоры, рассаживаясь за стол. Я следую общему примеру с полусекундным опозданием, не привыкшая к обычаям богачей. Селеста садится рядом с Коулом и жестом приглашает меня сесть напротив них. Я ищу глазами Арчи, надеясь, что он придет и займет одно из пустых мест рядом со мной. Разочарование заставляет меня нахмуриться, когда я не нахожу его, но я всё равно сажусь.

— Ого, Кэт… ты выглядишь просто… — запинается Коул, теперь, когда мне некуда спрятаться. Его глаза блуждают по моему лицу, волосам, платью.

— Очаровательна, не правда ли? — воркует Селеста. — Думаю, синий — это её цвет.

Я улыбаюсь Селесте, не желая встречаться взглядом с Коулом. — Я обязана этим Селесте. Это она его выбрала.

Гул голосов стихает, когда музыка внезапно обрывается. Все присутствующие поворачиваются к пианисту. Мужчина, одетый в полночно-синее, что-то шепчет музыканту, хлопает его по плечу и поворачивается к нам.

Дэриан.

Я смотрю на собственное платье, и пальцы на ногах поджимаются. Мой наряд цвета ночного неба с золотой отделкой почти полностью совпадает с костюмом Дэриана. Я бросаю косой взгляд на Селесту, которая улыбается мне.

— Я не знала, что он придет сегодня? — шепчу я в наступившей тишине, надеясь на какое-то объяснение от Селесты.

— Я тоже не знал, — подтверждает Коул.

Дэриан направляется к нам своей хищной походкой, и мягкий изгиб его губ складывается в усмешку, когда он видит меня.

Что он здесь делает?

Глава 36. ХОРОШИЕ МАНЕРЫ И ТОНКОСТИ

Неловкое молчание воцаряется вокруг нас, когда Дэриан садится на стул рядом со мной. Через несколько секунд все делают сосредоточенное усилие, чтобы продолжить беседу, пока нам не подают основные блюда. Плечо Дэриана касается моего, и я пытаюсь отодвинуться.

— Так, Дэриан… — начинает Селеста, ковыряя вилкой еду на тарелке. — Ты в последнее время водил каких-нибудь дам по ресторанам?

Дэриан откидывается назад, кладет руку на спинку моего стула и широко разводит колени. Одно из них ударяется о моё, и я отстраняюсь, делая глоток вина.

Дэриан усмехается, не сводя глаз с Селесты. — Я больше по части… плотских утех и перепихона.

Я брызгаю вином, закашлявшись. Лицо заливает краской — и от смущения, и от напряжения в горле.

Коул сверлит Дэриана тяжелым взглядом. — Прошу прощения, ты хоть понимаешь, что сказал это вслух?

— Дэриан! — приструнивает его Селеста.

Коул бросает на меня обеспокоенный взгляд, пока я пытаюсь нормально вдохнуть. У Дэриана хватает наглости выглядеть довольным тем переполохом, который он устроил.

Дэриан наклоняется ко мне, мягко похлопывая по спине с порочной ухмылкой, и шепчет: — Прости, ты что, подавилась?

Это мгновенно вызывает в памяти воспоминание о том, как его рука сжималась на моей шее, когда он почти поймал Дэйшу несколько ночей назад. Как быстро его хватка сменилась с удушения на ласку. Касания. Игривость. Его пальцы во мне. Его обнаженное тело, прижатое к моему, кожа к коже. Каждая крупица порочного удовольствия, которую он так легко вырывал из моего тела.

Я судорожно вдыхаю и со всей силы наступаю каблуком Дэриану на ногу. Глухой стон срывается с его губ, и он отшатывается. Поднявшись на ноги, я извиняюсь и выхожу из парадной столовой. Каблуки стучат по мрамору, пока я спешу по коридору. Мелодия пианиста сменяется на более медленную и нежную. Я замираю, прислонившись к стене и откашливаясь, всё еще пытаясь унять першение в