Не названа цена - Мария Дмитриевна Берестова

это за артефакторка, — ударил ей по ушам его насмешливый голос, — которая даже не знает, как это работает?

И, хотя в тот момент, как она коснулась молнии, она перестала слышать его эмоции — почему? это было результатом отката, а не магии? — насмешка в его голосе её уже не обманула. Она угадывала за ней тёплое дружеское веселье.

— Я отдала его тебе, — возразила она. — Так что только тебе решать, как его использовать.

Глаза его стали серьёзными; несколько секунд он рассматривал её с большим вниманием, затем резюмировал:

— Так значит, это ты меня опередила.

Она гордо улыбнулась.

— Да, великий воин, — подначила она его, — ты украл всего лишь сделанную мною подделку!

Искорки веселья в его взгляде огладили её теплом и восторгом, хотя она и не слышала этих чувств напрямую.

— Ты поломала мне все планы, — с мягким укором заметил Рийар.

Она отметила, что никогда не слышала у него такого тона, и что он звучит весьма приятно.

— Как и ты мне — мои! — дерзко вернула упрёк она, понимая, что веселье в её глазах делает этот упрёк столь же малозначительным, как и его. Впрочем, она всё же решила объясниться: — Предполагалось, что архимаг, получив пустышку, решит, что эксперимент снова не удался, и не будет ничего копать. Надо же было тебе с твоим ограблением!.. — она шутливо пнула его свободной рукой.

— Так вот, зачем ты пришла в управление, — серьёзно кивнул он, собирая воедино кусочки пазла.

Айриния должна была убедиться, что расследование не выйдет на неё — и, в самом деле, шансы её на благополучный исход со временем падали всё отчаяннее. Более того, обманув Леона она уже предопределила свой исход: её рано или поздно разоблачат.

Если только это дело не закроют прямо сейчас.

— Что ж, — подвёл итог своим мыслям Рийар, даже не колеблясь по поводу своего решения. — Полагаю, теперь ты выкрутишься. Леон раскопал мою причастность, — объяснил он, — так что все будут думать, что это я украл артефакт, который, в самом деле, не удался. На тебя никто не выйдет, — успокоил он её.

Вместо того, чтобы послушно успокоиться, она, напротив, встревожилась, услышав эти новости.

— А… ты? — дрогнувшим голосом спросила она.

Он насмешливо ухмыльнулся:

— Тебе-то что за беда? — подколол он. — Прониклась духом благотворительности?

Его внешняя язвительность, однако, её не обманула. Она догадывалась, какие эмоции скрыты за ней.

— Мне не всё равно, что с тобой будет, — тихо призналась она, заглядывая ему в глаза.

Он, пытаясь защититься от этого взгляда, глаза закрыл. Немного помолчал.

Она была единственной, кто понял и принял его, и он теперь был готов на всё, чтобы её защитить.

Когда он взглянул на неё снова — в его выражении светилась странная, уверенная в себе сила, какой она никогда в нём не видела.

— Ты не представляешь, что ты сейчас для меня сделала, — слегка дрогнувшим голосом сказал он. — Ты вообразить себе не можешь, что это такое — просто свободно дышать. Видеть все краски и ощущать запахи. Твёрдо чувствовать почву под ногами. Ты представить не можешь себе, как это восхитительно, когда у тебя ничего не болит! — распалялся он с каждым словом. — Когда ты управляешь сам своими мыслями, своими действиями, своими движениями, полностью, всецело! Когда ты свободен жить и свободен быть собой!.. — голос его перехватило восторгом.

Он опустил взгляд, чувствуя себя слишком глупо.

— Ты уже сделала для меня всё, — закончил свою мысль он, глядя на их переплетённые вокруг кулона пальцы. — И, хотя я уже мало что могу, — в голосе его зазвучала горечь, — я всё же надеюсь, что защищу тебя или хотя бы спрячу.

Сердце её дрогнуло: пусть она читала это намерение в его эмоциях, услышать его напрямую было всё же чрезвычайно приятно.

— Меня завтра арестуют, — продолжил объясняться Рийар, — и, думаю, больше мы с тобой не увидимся. Но я уже отдал распоряжение своим ребятам, и ещё успею его подтвердить и уточнить. Они увезут тебя в безопасное место, где тебя не смогут найти магией, и подготовят документы. Когда магический поиск закончится — если он вообще будет — с этими документами ты сможешь свободно зажить в любом мелком городе. Главное, в столицу не суйся, — уточнил он, хотя это было очевидным советом.

Она поняла, что плачет, только когда почувствовала бегущие по щекам слёзы.

Неужели это правда?

Неужели она в самом деле сможет жить спокойной жизнью? Обычной жизнью нормальной девушки? Без откатов, без рискованных экспериментов? Без страшного надзора со стороны людей архимага?

Неужели её смертный приговор отменяется?

Впрочем, осознав и приняв эту мысль — что Рийар подарил ей возможность жить — она снова испытала тревогу.

— А ты? — настойчиво повторила она, сжимая теснее и амулет, и его пальцы.

Он склонил голову. Лицо его приняло упрямое выражение.

— Если я исчезну сейчас — расследование возобновят и выйдут на тебя, — через несколько секунд молчания заговорил он. — Леон разгадает, что ты ему соврала — если уже не разгадал — и тебя ничто не спасёт от жёсткого допроса. А сбежать в большой мир уже не вариант, — пожевал он губами, задумавшись. — Корабль мы теперь не отобьём, время упущено. Так что остаётся спасти, кого возможно, — резюмировал он и потянул её в сторону: — Пойдём.

С сожалением она отпустила его руку и амулет, чтобы удобнее было идти. В голове её крутились его проговорки про корабль и большой мир — она слышала эти легенды, но он говорил о них так, словно они были реальностью!

Он кивнул и заправил молнию под рубашку, взял её под руку и повёл обратно к управлению.

Теперь, когда она снова чувствовала его эмоции, она опять растворилась в этой его решимости защитить её.

«Жаль, что он теперь не слышит мои», — подумалось ей.

Глава шестая

Рийар привёл её в корпус боевиков; там, заглянув в общую комнату отдыха, он сделал знак Нею, и через минуту его команда вышла наружу. Вместе они зашли в каретную, прошли через пару помещений — наконец, оказались в довольно просторном чулане, явно переоборудованным под комнату совещаний.

По тому, как привычно расселись все присутствующие, Айриния догадалась, что они собираются тут часто — об этом говорило и наличие в чулане четырёх ящиков, которые использовались вместо сидений. Рийар уверенно посадил её на один из них — видимо, свой, — а сам устроился прямо на полу и начал спокойно и вдумчиво что-то рассказывать. Айриния, естественно, не слышала, что именно, но реакция товарищей Рийара была выразительной. Они, впрочем,