Анастасия Вернер - Артефаки. Часть 1

-- Не переживайте, миссис Шэдли, я могу делать два дела одновременно.

Я в страхе посмотрела на маму. Она вроде не в ярости. Это значит, что про стажировку в "Берлингере" ей ничего не известно?

-- Может быть лучше поговорить в другом месте? -- бледнея на глазах у всех, одними губами выдавила я.

-- Не знаю. -- Он пожал плечами и начал накладывать себе салат на тарелку.

Захотелось плакать. Что за издевательство? Мне нужно предупредить его, чтобы он ничего не говорил матери! А он? Не хочет оставаться наедине?!

-- Эрин, цени, что руководитель проявляет о тебе такую заботу, -- недовольно проговорила мама. -- Простите её, -- обратилась она к младшему партнёру. -- Не знаю уж, в кого она такая выросла.

-- Эрин выросла прекрасным человеком, -- с повседневным выражением лица высказался руководитель и начал изыскано есть салат.

Я готова была рухнуть со стула.

-- А зачем ты всё-таки пришёл? -- пробормотала, когда между нами тремя повисла пауза, которую нарушало лишь шипение масла на сковороде.

-- Ты не появляешься на стажировке, поэтому я решил узнать, как у тебя дела.

На маму было страшно смотреть. Я не знала, чего мне хотелось больше: натянуть на шею петлю или съесть этот аппетитный пирожок.

-- Не появляюсь? Вы же сами сказали, что все стажёры освобождены на неделю, потому что вы в запарке.

Я чуть не лопнула, пыжась намекнуть Эвану, что тут должна быть высшая степень конспирации.

-- Мы освободились раньше, но ты так и не появилась.

-- А мне разве можно?

-- Почему нет? -- Он эффектно выгнул бровь.

-- Мне казалось, ну... -- Я покосилась на мамину спину, которая жадно прислушивалась к каждому нашему слову. -- Может, всё же в другом месте поговорим?!

-- Тебе есть что скрывать? -- с каменным лицом поинтересовался Эван.

Я вспыхнула.

-- Это рабочие моменты! Не дай Бог ещё коммерческую тайну раскроем!

-- Ладно. Как знаешь.

Мне всё же удалось вытащить его на улицу. Оставаться дома было слишком опасно -- у стен тоже имелись ушки.

Буквально в нескольких метрах стояла машина Ибрагима. И как я не заметила?! Мимо неё сновали жители синей ветки и недоумённо пытались выискать того, кому она могла принадлежать.

-- Идём. -- Эван подтолкнул меня в спину и усадил на заднее сиденье в автомобиль.

Сам он сел рядом и уставился на меня без прежней насмешки. Ибрагим слонялся снаружи возле багажника, так что в салоне мы находились одни. Атмосфера резко накалилась.

-- Ты помнишь, о чём я тебя просил? -- довольно холодно осведомился младший партнёр.

Я недоумённо взглянула на него и различила волоски щетины на его подбородке. Не брился? Но как так? Он же один из тех статных бизнесменов, для которых внешний вид имеет немыслимое значение.

-- О чём именно? -- сглотнула я.

-- Серьёзно? То есть даже не попытаешься подумать?

Да, честно говоря, из-за твоего появления мой мозг взбунтовался и сказал, что умывает руки!

-- Я, правда, не помню. Ты много чего говорил, -- сказала тихо.

-- Никогда не врать руководителю.

Я виновато поджала губы и стиснула кулаки возле колен.

-- Почему ты не сказала, что живёшь на синей ветке? Зачем в анкете написала фальшивый адрес?

-- А ты как узнал? -- уклонилась я от ответа.

-- Поговорил с твоим отцом.

Я чуть не спросила, как он там, но вовремя прикусила язык. Больше эта информация не имела значения.

-- Мне уже никогда не вернуться в "Берлингер"? -- задала глупый вопрос.

-- Я этого не говорил. -- На лице Эвана появился намёк на добрую улыбку. -- Уош пришёл с повинной.

В этот момент мне показалось, что кто-то приложил меня кувалдой по голове. Не то что бы я удивилась -- ведь именно в этом его и подозревала с самого начала, как увидела у "артефаков", но, чёрт возьми, как же это неприятно!

-- Он сдался? Это всё-таки сделал он? -- выдохнула я.

-- Он пришёл явно не по своей воле. Но тот, кто вынудил его это сделать, поступил правильно, -- выдержанно проговорил Эван, настолько очевидно намекнув на моё участие, что я даже не стала отрицать. Бессмысленно уже.

-- Я же ведь пыталась вам сказать, что это не я! -- воскликнула эмоционально. -- А ты мне не поверил! Ни ты, ни отец!

-- Я поверил, -- спокойно отозвался руководитель.

-- Что-то было незаметно!

-- Всё сложнее, чем ты думаешь. -- Он устало прикоснулся к переносице. -- Идея взять тебя в фирму принадлежала твоему отцу. Берлингеру.

Я ошарашено застыла.

-- Что?! Он же сам отправил мне отказ!

-- Да. После чего мы вдвоём обсудили ситуацию и решили, что будет нечестно лишать тебя шанса стажироваться только из-за семейных обстоятельств. Он с тобой и так почти не общался, ему показалось, что сохранять дистанцию будет легко. Мы договорились, что я возьму тебя к себе.

-- Но ты обставил всё так, будто сделал мне великое одолжение, -- выдохнула потрясённо.

-- Это и было великое одолжение. Дочь "Берлингера" старшим партнёрам встала поперёк горла. Старшие партнёры выкупают часть акций компании, поэтому они имеют право участвовать в политике фирмы. Пока ты не высовывалась, их это устраивало. Но потом ты вырвалась вперёд, а значит, стала претендовать на место в компании. Это нанесёт урон репутации фирмы. Поверь, это не пустой звук.

-- К чему ты клонишь?

-- Мы действительно тебе не поверили, когда только узнали. Нам нужно было разобраться с этим тихо и спокойно. Но мы этого не сделали. Вместо этого Берлингер передал дело в руки старших партнёров, чтобы соблюсти объективность. А уже они не стали ни в чём разбираться.

-- Отец сам меня и подставил? -- удивлённо переспросила я.

-- Не со зла. Он действительно хотел во всём разобраться. Но, как ты понимаешь, тебя выгоднее выставить из фирмы, чем оправдать.

-- И ты тоже ничего не сделал? -- мой голос немного дрогнул.

Эван вздохнул. Он понимал, что ответ сейчас важнее, чем разъяснение, почему неуместно задавать подобный вопрос.

-- Проблема в том, что мы не могли даже проверить тебя рациомагом. Если бы его назначили старшие партнёры, он бы назвал тебя виновной, даже если это не так. Но нам с Берлингером тоже не давали назначить своего мага, обвиняя в предвзятости. В итоге ситуация просто не двигалась с мёртвой точки.

-- Но ты даже... хоть бы сказал, что не предавал меня, -- буркнула я.

-- Я сказал то, что должен был сказать. У меня не было для тебя хороших новостей, и это была чистая правда.

-- В итоге, раз Уош сдался добровольно, меня оправдают?

-- С ним работает следствие.

-- Почему он это сделал? -- тихо спросила я.

-- Это тайна следствия. Я не имею права об этом говорить.