Лилит Сэйнткроу - Дорога в ад

Джафримель не шелохнулся. Заговорил он мягко, ровно, успокаивающе, самым заботливым тоном.

- Данте, меня не волнует, как ты выглядишь.

И снова на меня накатила волна облегчения, смешанного с болезненным стыдом и паникой. Сердце отчаянно забилось.

- Со мной что-то случилось.

«Данте, ты говоришь как пятилетняя девчушка, испугавшаяся темноты».

- Верно,- с тем же спокойствием произнес он.- Но я по-прежнему твой падший, а ты моя хедайра. Все остальное неважно.

Помолчав, он добавил:

- Достаточно того… что ты жива.

Я вздрогнула.

«Ты ничего не понял!»

Что-то вскипело у меня в груди, пронзило острой болью, словно впившиеся когти, добавляя мук моей истерзанной плоти.

- Говорю тебе - со мной что-то случилось!

- Два дня назад посланец Князя тьмы доставил мне твой меч.

Его защита не дрогнула, но я слишком хорошо знала все нюансы его голоса, и под покровом невозмутимости уловила тщательно скрываемую ярость. Джафримель был готов вспыхнуть, но в кои-то веки это ничуть меня не испугало. Напротив - наполнило ликованием с оттенком злорадства.

Я хотела, чтобы он разозлился.

- Я оставила тебя в круге Евы,- прошептала я.

«В ловушке. И заявила, что между нами война».

- Это не в счет,- отрезал Джафримель.

Он не двинулся с места, но мне показалось, что он отмахнулся от моих слов небрежным движением золотистой ладони. Как будто отогнал дымок.

- Ты сердишься на меня.

«Ну вот, я говорю дурацкими фразами из мыльных опер».

Я открыла глаза и устремила взгляд на свой меч, любуясь его прекрасным изгибом и дивным, мягким, синим мерцанием ножен.

- Я бросила тебя там.

- Я и не ждал, что ты меня освободишь. Правда. Я потребовал этого, желая придать тебе большую ценность в глазах беглого андрогина. Хотел, чтобы она сберегла твою жизнь как предмет торга и не прикончила тебя, лишь бы расквитаться со мной.- Джафримель тихо вздохнул.- Я надеялся вскоре встретиться с тобой и пустился на поиски, как только освободился из силков, но ты исчезла. В городе после тебя не осталось ни следа, не считая запаха. Зато выяснилось, что дверь в ад открыта. Тогда я понял, что тебя захватил Люцифер, и тут пошла другая игра.

- Ох!

Только сейчас до меня дошло, что я представляю собой нелепое зрелище, забившись под кровать. Особенно на фоне его спокойствия и рассудительности. Правда, осознание нынешнего моего положения еще не повод пойти на риск и покинуть мое хлипкое убежище.

- Я ничего не помню.

«Какое-то нехорошее предчувствие возникает у меня по поводу этого беспамятства».

А еще меня буквально придавливало ощущение тяжести, словно утяжелилась каждая частица моей плоти. И дышать было тяжело, каждый вздох давался с огромным трудом - с чего бы это?

- Подозреваю, хедайра, что нам дарована лишь короткая передышка. Время не ждет, события развиваются, и лучше нам здесь не засиживаться.

Все это он произнес, так и не сдвинувшись с места.

- А что происходит?

Честно говоря, на правдивый ответ я нисколько не рассчитывала. Скрывать от меня правду было для него обычным делом и даже, возможно, особым удовольствием. Впрочем, эту мысль мне пришлось отбросить, потому что Джафримель заговорил.

- Я объявил войну, причем не только андрогину, но и самому Князю ада. Я намерен убить своего создателя, хедайра, и мне потребуется твоя помощь.

«Моя помощь? В убийстве Люцифера?»

Я открыла рот, чтобы высказаться, и закрыла снова. Чувствовала себя как рыбина, выброшенная на берег. Надо полагать, вид у меня был столь же нелепый. Если, конечно, кто-то видел меня там, под кроватью.

«Неужели мне нужно убить его, чтобы снова стать собой?»

Странно, но эта мысль вовсе не показалась мне смешной.

- Данте, ты меня слышишь?

Он снова разозлился, ярость клокотала в поисках выхода. Порой мне казалось, что я знаю его - демона, ставшего падшим и связавшего себя со мной. Но эта ярость представляла собой нечто новое. Если и было что-то более жуткое, чем ее неукротимая энергетика, так это то, как хорошо умел он держать ее в узде. Под контролем.

- Я не только падший, но и восставший. Я ни за что не соглашусь заменить ярмо Князя на рабство у андрогина. Я предлагаю тебе сделку, моя любознательная. Я готов отказаться от поисков мятежницы, если ты поможешь мне справиться с Князем.

Сердце мое сжалось, превратившись в железный комок. Из мрачной пропасти на дне моего сознания поднялась тьма, грозя задушить меня или ввергнуть в безумие. Я приложила все усилия, и самоцветы моих перстней яростно искрились - не чарами, которых в них больше не было, но чистой энергией, устремлявшейся потоком сквозь металл и самоцветы. Лунный камень, янтарь, гелиотроп, серебро - каждый перстень был заряжен магией. Я носила их не снимая. Эти перстни прошли со мной через бесчисленные охоты, были со мной в спальне Нуэво-Рио, когда Джафримель нашептывал что-то мне на ухо, помнили вкус его крови у меня во рту, ощущение того, как его тело впечаталось в мое, хруст моих костей, когда он изменил меня, превратил в нечто иное. В нечто большее, чем человек. Или меньшее - в зависимости от точки зрения.

- Зачем? - шепотом спросила я.

- А тебе не достаточно моего намерения?

В его голосе, так хорошо мне знакомом, таилось напряжение, но мне почему-то не было страшно.

«А разве достаточно, Джаф?»

Я протянула правую руку, хрупкую, с тонким запястьем. Пальцы скользнули по полу в кружок света, отбрасываемого огоньком свечи. Меч находился слишком далеко, так что мне пришлось слегка сдвинуться, переместив непослушное тело по грязному полу, как по смазанной колее. Бедром я задела нависавшую надо мной койку, головой приложилась к металлической раме.

Пальцы коснулись лакированных ножен - гладких, прохладных, усиленных магией.

Моя левая рука тоже выскользнула из-под кровати и схватила пустой воздух. В тот страшный момент я боялась, что Джафримель передумает или все окажется галлюцинацией.

Его пальцы сплелись с моими, и меня, словно мягкую игрушку, вдруг вытащили из-под кровати и из простыни. Он плавно поднялся, подхватил меня и понес, не обращая внимания на внезапно охватившую меня паническую дрожь. Меня колотило, нарастающий ужас затапливал сознание.

Воздух ласково обдувал меня, когда Джафримель привлек меня к себе. Полы его плаща разлетелись, он раздвинул крылья и сомкнул их у меня за спиной. Я укрылась в надежном убежище. Меня окутал исходивший от него густой запах мускуса и корицы, всепроникающий, пробравший так, что у меня подогнулись колени.

Проклятье, от него по-прежнему пахло домом! Безопасностью. Правда, какое-то внутреннее чувство упорно твердило мне, что безопасность - неподходящее слово. Я вообще сомневаюсь, что мне когда-нибудь удастся оказаться в полной безопасности.