Пять невест и одна демоница. Трилогия (СИ) - Демина Карина

– Все равно лучше компотика, – она решительно отодвинула кубок, словно и не заметив, что сотворен он был из лунного серебра.

Как и вилка.

Выходит, что против высших демонов лунное серебро бессильно?

Это наблюдение стоило записать.

Потом.

Позже.

– Я жениться хочу, – Ричард осторожно отпилил кусок мяса ножом. Даже получилось не резануть по тарелке. И вилка больше из рук не выскальзывала. Ксандр мог бы быть доволен, а то вечно пенял на отсутствие манер. А разве Ричард виноват, что руками ему удобнее?

И не только ему.

Логар вон тоже руками предпочитает есть.

Хорошо, что он на рубежах. Точно вызову бы воспротивился.

– Это я уже слышала. Но зачем? – демоница дотянулась до бледно-розовых ягод, возлежавших на хрустальной чаше. Помнится, чаша эта в списке трофеев значилась, как Благословенная светлыми силами. Но демоница вновь будто и не заметила.

Или за пару сотен лет благословение выветрилось?

– Ну, просто чтобы понять, где тебе эту самую жену искать и вообще какой она быть должна, – ягоду демоница раскусила и скривилась. – Кислятина какая.

– Их запивают кровью врагов, – уточнил Ксандр.

Так, между словом.

– Нет, все одно компотик лучше. И сахарку туда добавьте.

– Чего?

– Сахару… – она задумалась, сморщив лоб. – Ну или меду. Мед-то у вас имеется?

– Имеется, – Ксандр сцепил тонкие свои пальцы. – Что же касается вашего любопытства, то здесь все просто. Пришел срок.

– Жениться?

– Именно.

– А у вас тут по сроку женятся? – поинтересовалась демоница и любопытство её было вполне искренним. И повторила. – Мне просто, чтобы понять.

– Ричард – последний представитель славного рода Повелителей Тьмы, – Ксандр говорил, не сводя с Ричарда взгляда, за что стало неудобно. Настолько, что кусок мяса соскользнул с вилки, чтобы упасть на пол. Ричард поспешно воткнул её в другой, а тот, упавший, запихнул под стол. Вдруг да не заметят. Или хотя бы демоница не заметит. – И смерть его обернется величайшей трагедией для всех окрестных земель.

Ксандр поднялся и заложил руки за спину.

– В незапамятные времена предки Ричарда совершили почти невозможное. Они выступили против самого Мардуха, великого и ужасного. Вырвавшись на свободу, тот шествовал, разоряя земли. И лилась кровь. И смерть спустилась с небес.

– Хаос и разрушения, – пробормотала демоница.

– Именно. И тогда-то великие некроманты семьи, что правила миром, объединились. Повергли они семерых ужасных дочерей Мардуха. Изгнали в мир Хаоса демонов войны. А самого малого бога заточили.

– Сурово, – демоница огляделась, явно высматривая, что бы еще съесть.

– Он погружен в сон и скован многими заклятьями. И будет сон этот длиться вечность, если, конечно, останутся в мире подлунном те, кто сказал первое слово. Если же исчезнет кровь, то цепи спадут, а Мардух вернется.

На этом моменте Ричард, как обычно, ощутил укол стыда.

– Тогда… как получилось так, что он один остался? – поинтересовалась демоница, глядя так пристально, что стало совсем уж неудобно. – Ну, если так было нужно, то неужели не стоило бы озаботится… там гарем завести или еще чего?

– До недавних пор род Повелителей тьмы был велик, – признался Ричард. – У моего деда было четверо братьев, а у отца – трое.

– И куда все подевались?

– Эвер, это брат моего деда, погиб в битве с демонами. И Навер, его брат, они в один день рождены были, не сумел оправиться от потери. Он пытался призвать дух, однако сам был пожран бездной.

– И детей они не оставили.

– Он принес их в жертву, пытаясь призвать дух брата. И своих, и его… – Ричард вздохнул. – Нашияр же, младший в роду, решил, что мой дед ослабел и попытался его убить. Он объединился с Кафиром, средним братом, устроил заговор и был казнен. То есть обоих казнили. То есть, не совсем, чтобы казнили. Дед пытался захватить замок, и когда стало ясно, что Легионы Смерти вот-вот ворвутся, Нашияр призвал тьму и упокоил всех, кто был в замке.

– Мда, сложно у вас тут…

– Дед говорил, что потерял половину Легиона, да и тьму там до сих пор не вывели, – Ричард почесал вилкой кончик носа, а потом спохватился: что о нем демоница подумает?

И вздохнул.

Покосился на Ксандра, который с презадумчивым видом любовался стеной. Точнее барельефом, её украшавшим. Барельеф изображал сражение с Мардухом и изобиловал деталями, по задумке создателя, должными в полной мере отразить всю чудовищную жестокость Темного.

Деталей было много.

И к исполнению художник подошел с большим знанием дела. Был он довольно талантлив… в общем, у Ричарда никогда-то не получалось смотреть на сие творение без легкой тошноты.

А вот Ксандру нравилось.

Говорил, что напоминает о бренности бытия.

– И стало быть, ты должен жениться, – демоница тоже уставилась на барельеф с видом презадумчивым. Светлые глаза её подернулись поволокой, верно, творение Безумного Арраха напомнило демонице о доме.

– Да.

– Понятно. То есть не совсем чтобы, но… демона-то для этого вызывать зачем?!

– Вот и мне интересно, – пробормотал Ксандр и щелкнул пальцами, чтобы подавали десерт.

– Дело в том… в общем… – Ричард понял, что понятия не имеет, как выразить все то, что он чувствует. А ведь готовился. Речь написал.

В четырех вариантах.

Ни один, правда, не нравился, но это же мелочи.

– Выбрать надо, – выдавил он, наконец, под насмешливым взглядом Ксандра и печальным – демоницы.

В мире Хаоса слабых не любят.

А он как раз-то слаб.

– А есть из кого?

Ричард кивнул.

– Уже хорошо, – демоница подвинула к себе блюдо с медовой слойкой и старательно обнюхала её со всех сторон, после чего с явным сожалением отодвинула. – Рассказывайте тогда.

– Понимаешь. Понимаете, – Ричард все-таки не удержался, встал. Была у него дурная привычка расхаживать. С детства еще. Как-то… и думалось легче, что ли?

Вот и сейчас в голове прояснилось.

А что смотрят, так… так он все-таки Повелитель Тьмы и хозяин Замка! Имеет право расхаживать. Даже в столовой.

Именно.

Окончательно ободрившись, он принялся излагать:

– Я бы хотел взять в жены девицу, которая бы происходила из древнего рода, – он загнул палец.

– Породу улучшить?

– Скорее сохранить, – процедил сквозь зубы Ксандр. – Представители старых родов несут в себе силу, и этой силы хватит, чтобы выносить и родить дитя.

– Именно, – кивнул Ричард. – Моя мать… она была не из древнего рода. Дочь купца…

– Если еще купца.

– Не важно! – Ричард резко остановился и глянул на Ксандра с недовольством.

– Отчего же? – Ксандр это недовольство проигнорировал. Впрочем, как всегда. – Она с трудом родила одного живого ребенка. Прочие же уходили сразу после рождения. А это… не то, что нам нужно.

– Что же вам нужно? – в голосе демоницы почудилось раздражение.

– Женщина, способная родить трех-четырех сыновей.

– А дочери?

– В нашем роду появляются только мальчики, – сказал Ричард. – Но если и дочери, то…

– Найдем, куда использовать.

– Надо же… – демоница вновь повернулась к барельефу. – Стало быть, древнего рода, с…

– Силой?

– Именно. И крепкая физически. Чтобы родить. Еще что?

Ричард подумал и сказал:

– Да, наверное, это главное. Остальное – как получится…

Глядя на барельеф, украшавший стену, я окончательно убедилась, что попала в мир иной. В моем родном мозгу, известном мне до последней извилины, просто не могло существовать подобных кошмаров. И главное, до чего художественных!

Тут тебе и горы.

И город в кольце их. Причем исполненный так, что можно разглядеть не только дома, но резные ставенки на них. И ладно бы только ставенки… над городом возвышалось многорукое чудовище с лицом столь прекрасным, что хотелось смотреть и смотреть. Однако в руках его, числом шесть, корчились люди. По сравнению с чудовищами гляделись они крохотными, но все одно можно было разглядеть и перекошенные от боли лица, ужас на них.