Лори Хэндленд - Ущербная луна

И, заведя двигатель, Чарли умчался, напоследок окатив водой и причал, и мои кроссовки.

По возвращении в отель я обнаружила, что цветок исчез. Мелькнула мысль, что от него избавилась горничная, но в моем номере еще не убирали.

— Нет, мэм, — подтвердила девушка, когда я ее разыскала. — Я еще не дошла до вашего этажа.

— Может, ко мне заходил кто-то другой?

— Нет, ваш номер убираю только я.

Возможно, она врала, но зачем?

Едва я переступила порог номера, зазвонил сотовый. Я посмотрела на высветившийся на дисплее номер.

Фрэнк.

Я собиралась ему позвонить, но все время на что-то отвлекалась.

— Что вы нашли? — требовательно спросил он, даже не потрудившись поздороваться.

Я и не знала, что ответить, потому что не нашла ничего, кроме цветка вуду и портрета призрака. Ни то, ни другое не имело никакого отношения к работе, для которой меня наняли. Поэтому вместо того чтобы ответить на вопрос, я задала встречный:

— Почему вы написали имя Адама Рюэлля рядом с контактами гида?

— Разве я вам не сказал? — Фрэнк вздохнул. — Боюсь, моя голова соображает не так хорошо, как раньше. Владения Рюэллей были излюбленным местом оборотня.

И я знала, почему, принимая во внимание тот факт, что она состояла в основном из болота, за исключением небольшого пятачка, на котором был построен дом.

— А вы можете арендовать особняк? — поинтересовалась я. — Хотелось бы использовать его в качестве оперативной базы.

— Без сомнения, могу, — медленно сказал Франк. — Прекрасная идея. Уверен, вы точно найдете лу-гару.

— Спасибо, — сухо поблагодарила я. — Фрэнк, вы же понимаете, что шансы найти оборотня достаточно малы?

Как и вероятность его существования, но я не собиралась говорить об этом Тэллиенту — он ведь платит мне зарплату.

— Понимаю, — ответил Фрэнк. — Но что-то там есть, что-то неизведанное и манящее. Разве вы не чувствуете?

Я-то как раз чувствовала, и это было одновременно и пугающе, и невероятно интересно.

— Вы видели Рюэлля?

Я не была в этом уверена.

— Если верить местным жителям, он не показывался уже много лет, — пробормотала я.

— Что за чушь! Он там и что-то знает.

Фрэнк начинал меня беспокоить.

— Вы с ним встречались? — спросила я.

Мой работодатель запнулся.

— Не с ним, а с его… отцом.

— Может, расспросить его?

— Он умер.

— Прямо эпидемия какая-то.

— Диана, найдите оборотня. Он мне нужен.

Фрэнк повесил трубку. Перезвонив, я попала на голосовую почту и снова задумалась о несчастном случае, после которого Фрэнк превратился в отшельника. Неужели он ударился головой? Зачем ему оборотень?

Пожав плечами, я сунула телефон в карман. Пока Фрэнк выписывает обеспеченные чеки, буду просто делать то, ради чего он меня нанял.

До встречи с Чарли оставалось еще несколько часов, поэтому я решила прогуляться по Бурбон-стрит. Ноги принесли меня к Роял-стрит, а оттуда к крошечному магазину, который приткнулся позади остальных.

«У Кассандры».

Я зашла внутрь. Голова слегка закружилась от контраста между жарким солнечным днем и прохладной тенью, гомоном улицы и относительной тишиной внутри магазина. Я уловила аромат трав и специй и услышала, как где-то тонкой струйкой течет вода и звучит музыка — не джаз и даже не блюз, а что-то фольклорное с барабанной дробью. Мелодия столь же древняя, как само время.

— Есть тут кто? — позвала я.

Никакого ответа.

У меня было чувство, что за мной наблюдают — в последнее время это вроде как частенько случалось, — и от этого я все больше нервничала.

В заднюю часть магазинчика вел дверной проем, прикрытый шторой из разноцветных бусин. За их пластиковым блеском трудно было что-либо разглядеть, и, похоже, на это и рассчитывали.

Я повернулась к торговому залу, сделала три шага и остановилась. За мной правда наблюдали, но не кто-то, а что-то.

В стоявшей в углу клетке лежала огромная, свернувшаяся кольцами змея, которая уставилась на меня черными немигающими глазами — глазами мертвых.

Длинная, коричневая с неровными черными кругами по всему телу, рептилия напоминала питона. Разве законно держать их как домашних животных?

Я медленно отступила назад.

Клетка выглядела достаточно надежной, но мне не хотелось дразнить змею. В других отделах магазинчика и так было на что поглазеть.

Полки, заставленные бутылками и мисками, в которых, в свою очередь, было полно... всякой всячины. Какой именно, я не имела ни малейшего понятия, так как этикетки отсутствовали.

На прилавке лежали несколько полотняных мешочков, наполненных бог знает чем. Я легонько провела кончиками пальцев по одному из них и, клянусь, почувствовала какое-то движение.

— Гри-гри.

Я подняла глаза и увидела женщину у шторы, прикрывающей дверной проем. Как она умудрилась пройти, не задев бусины?

— Что вы сказали? — спросила я.

Она зашла за прилавок и взяла мешочек.

— «Гри-гри» означает амулет или талисман. На удачу.

Отсутствие акцента указывало на то, что она, как и я, не местная.

— Разве не наоборот? — Насколько я помнила, «гри-гри» в переводе означало «проклятый».

— Не в моем магазине.

«Мой магазин». Так это и есть жрица Кассандра?

Я думала, она афроамериканка, ну или гаитянка, так как культ вуду возник и распространился на Гаити. Я воображала ее в тюрбане, развевающемся платье, с браслетами на запястьях и огромными серьгами-кольцами в ушах.

На самом же деле Кассандра оказалась невысокой голубоглазой белой девушкой с короткими черными волосами. На правом виске выделялась седая прядь. Казалось, волосы обкромсал полный неумеха. Удивительно, но такая стрижка ей шла: смягчая высокие скулы и острый подбородок, она делала Кассандру почти сногсшибательной.

Жрица была одета в потертые джинсы и розовую футболку и ходила босиком, если не считать колец на больших пальцах ног. Если бы не ранняя седина, я бы приняла ее за студентку Тулейна.

— Вы хотите что-то спросить? — поинтересовалась она. — Вас что-то тревожит?

— Вы экстрасенс?

Она мило улыбнулась, будто ребенку, хотя сама была явно на несколько лет меня младше.

— Все мы время от времени выступаем в этой роли.

Я фыркнула, затем поняла, что это прозвучало грубо.

— Извините.

Она протянула руки.

— Мы верим в то, во что верим.

Если я приехала сюда искать оборотня, это не значит, что я верю в вуду и прочее ясновидение. У меня свои понятия о норме.

— Но все же у меня есть вопросы. А у кого их нет? — сказала я.

— У некоторых есть ответы. — Я приподняла бровь, и она рассмеялась. — Но не на все. Чем могу помочь, э-э?..