Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун

Вместо этого внутри неё начала закипать ярость, возводя стены. На него. На богиню. На несправедливость всего происходящего. Он фундаментально изменил что-то внутри неё. Её магию, да. Но нечто гораздо большее. Гораздо большее, чем она должна была позволить. Что происходит, когда нечто настолько переплетённое невозможно распутать?

Это не имело значения. По крайней мере, не тогда, когда сотни людей были заточены в статуях. Не оборотней. Людей. Она должна помочь всем, чем сможет, независимо от того, чего она сама хотела.

Грустная улыбка коснулась её губ.

— А до тех пор?

Его черты смягчились.

— Мы будем притворяться.

— Притворяться в чём?

— Притворяться, что у нас мог быть шанс.

Майя рыгнула, передавая бутылку обратно Эйвери. Их еженедельный ритуал был отложен из-за разных дел, но Майю это ничуть не заботило.

Эйвери почувствовала горькое чувство вины, сделав глоток и отдав бутылку своей лучшей подруге. Раньше они рассказывали друг другу всё — ну, по крайней мере, она всегда была откровенна с Майей. Потребность выложить ей всё, что произошло за последние несколько дней, съедала её изнутри, и, вероятно, это была одна из причин, по которой она избегала подругу. Эйвери задавалась вопросом, как Майя отреагирует, если узнает, что под башней Совета погребены оборотни. Не то чтобы Эйвери собиралась ей рассказывать. Она и так подвергала подругу опасности, просто находясь здесь, в одной комнате с оборотнем.

Феликс пообещал не трогать её. И он мирно наблюдал за ними с кровати, как и говорил. Где-то в глубине души она знала, что он ничего не сделает. Что, несмотря на его сущность, она могла ему доверять. Это было безумие — доверять оборотню. Но она доверяла. Если бы две недели назад кто-то сказал ей, что она будет доверять оборотню больше, чем собственной семье, она бы назвала этого человека сумасшедшим. Но такова была её паршивая реальность. Алкоголь казался единственным выходом.

Эйвери улыбнулась ему, сделав ещё один глоток из своей бутылки. Даже в облике кота он заставлял её живот сжиматься от предвкушения. Телевизор они выключили давным-давно, и тёплое, пьяное чувство разливалось по её венам. В середине реалити-шоу они переместились на пол, где Майя закинула ноги на диван.

— Твой фамильяр всегда так смотрит? — хихикнула Майя.

— Да, бывает.

— Это жутко. То есть, мой, конечно, всегда рядом, но он не пялится вот так. — Майя с любовью взглянула на своего ворона, бросив ему кусочек попкорна, который тот грациозно поймал в воздухе.

— Иногда он спит.

— Я рада, что у тебя появился фамильяр, но мне жаль, что именно этот, — фыркнула Майя.

Эйвери притворно ахнула и слегка ударила Майю тыльной стороной ладони. — Он просто… внимательный.

Развлечение Феликса отозвалось в их связи глухим рокотом. Он был куда более чем просто внимательным.

Майя приподняла брови и отвела взгляд. Она была умна; она определённо чувствовала, что с ним что-то не так. Майя всегда умела читать Эйвери, словно книгу заклинаний; она видела её ложь насквозь ещё до того, как Эйвери открывала рот. К счастью, алкоголь, вероятно, притуплял её беспокойство. Кто бы мог заподозрить, что в их богом забытой комнате в общежитии прячется оборотень?

— Ты уже решила, что наденешь на вечеринку в Ночь Духов?

Ночь Духов. Тьфу. Точно. В Ночь Духов всегда устраивали масштабную вечеринку; они ходили туда вместе каждый год. Даже после смерти отца Эйвери не пропускала её. Это не было веселым мероприятием, но она всё равно шла. А им предстояло разгадать финальную загадку. И разорвать связь. Эйвери сделала глоток из бутылки, чтобы наполнить грудь жжением, которое заглушало другие чувства, грозившие вырваться наружу.

Два дня. Это всё, что у них оставалось.

— Я ещё ничего не подготовила. Думала просто надеть тот же костюм, что и в прошлом году, — сказала Эйвери.

— Фу-у, это так скучно, — протянула Майя, надув губы и показав большой палец вниз, прежде чем опереться на локти. — К тому же я знала, что ты так скажешь, поэтому велела сшить для тебя кое-что в комплект к моему.

— Майя, — произнесла Эйвери, чувствуя, как сжимается горло. Майя заказала для неё костюм. В то время как сама Эйвери всю неделю врала ей в лицо. Богиня, она действительно была ужасной подругой.

— Эйвери, даже не начинай, — предупредила она. — Сделаю тебе сюрприз в тот день.

Эйвери мягко улыбнулась, положила руку на руку Майи и сжала её, отчего сердце сжалось так же больно. — Спасибо.

По крайней мере, у неё останется Майя.

Майя улыбнулась в ответ и отмахнулась. — Ой, хватит этой сентиментальности, давай, ты же знаешь, я это ненавижу.

Вот она, её подруга.

— Ладно, давай сыграем в игру. Ты должна ответить на вопрос или выпить, — сказала Майя.

Эйвери не понравилось, к чему всё шло, но она согласилась.

— Я начну.

— Лучший секс в твоей жизни?

— Лучше скажи, что это я, маленькая ведьма, иначе я обижусь, — прозвучал голос Феликса прямо в её голове через связь.

Эйвери сделала жест, словно застегивает рот на молнию, и приложилась к бутылке. Не могла же она сказать, что это тот самый оборотень, который сейчас лежит на кровати.

Рот Майи открылся от удивления. — Ах ты, хитрая лисичка, я знала, что ты с кем-то встречаешься!

— Что?! — вскрикнула Эйвери. — Как ты вообще могла это узнать?

— Ну, во-первых, ты только что подтвердила это своей реакцией. Во-вторых, ты бы просто ответила «Джулиан», ведь это был твой проверенный временем вариант.

Черт. Она поймала её.

Из груди Феликса донесся утробный рокот. — Серьезно? Ты несколько раз возвращалась к Джулиану с его лицом, по которому так и просится кулак?

— Заткнись, это была ошибка.

— Ошибки-и, — протянул он.

Эйвери проигнорировала его и снова переключила внимание на Майю. Её щеки горели. Разговор свернул на опасную территорию, и ей нужно было увести его куда угодно в другое русло. — Ладно, да, хорошо, я с кем-то встречаюсь. Но я пока не могу сказать, с кем.

— В этом нет нужды. — Майя подняла руку. — Я уже знаю, кто это.

О, богиня. Она знает. Паника пронзила её, каждая мышца сковалась. Это ловушка. На ней какое-то записывающее устройство, и она пытается вывести её на чистую воду. В её воображении тут же разыгралась сцена: силовики в цепях волокут Эйвери в зал Совета или сжигают её на костре, как её предков. Феликс превращается в пепел.

— Это тот студент по обмену, верно? — Майя заиграла бровями.

Эйвери выдохнула, и паника ушла так быстро, что у неё закружилась голова.