Злодейка на полставки или драконий переполох - Анита Жарова

одинаково пытаются манипулировать. — он вальяжно отталкивается от спинки и опустив локти на колени, смотрит перед собой.

— И все же скажи, что потом?

Наверно глупый вопрос, но я задаю его с надеждой. Вдруг…

— Как раз думаю над этим. Ты сказала, что у тебя есть артефакт, способный скорректировать…гм…сложившуюся ситуацию.

— Ну да, — взбодрившись, я присаживаюсь на краю дивана. Расстояние между мной и Александром примерно метр. Вплотную к нему подвинуться не решаюсь.

— Хорошо, — коротко выдыхает он, будто говоря это самому себе, а не мне.

— Я только в теории знаю, как использовать перо.

Александр игнорирует сказанное, снова подносит к губам бокал. Дергает раздраженно уголком губ.

— Ты не цель, — вдруг произносит он.

— А?…Хм…Думаешь?

— Да.

Я нервно покусываю губы и тереблю ткань юбки. Мысли хаотичным цунами движутся в голове и я никак не могу собраться.

Ловлю на себе снова его взгляд. Он словно пытается считать то, о чем я думаю.

Внезапно меня прорывает и я начинаю эмоционально высказывать все, что крутится на языке:

— Я не думала, что советник может этим управлять. Мне казалось что такая магия единоразова, написала и все. Видимо все пошло не по его плану и он начал это исправлять таким способом. Я не понимаю, что может произойти дальше, а еще…еще…

Мои глаза встречаются с глазами Александра и я осекаюсь.

— Использование такой магии, Уинтер, не проходит бесследно. Это требует очень серьезной платы. И то, что мой дядя решился на это, говорит о том, что он в панике.

— Но сейчас на его стороне все…, — выговариваю с лихорадочным глотком воздуха. — Он может переписать все и тогда ты снова меня забудешь. Черт, я.., боюсь этого….понимаешь?

Александр ставит бокал на пол, подтягивает меня к себе и опускает палец на мои губы и я умолкаю.

— Ты очень сильно ошибаешься, — мягко и в тот же момент с твердостью в голосе произносит дракон. — На стороне дяди, в том-то и дело, что нет ничего. Добраться до тебя он может только через меня. А это будет как раз проблематично.

Мужчина обводит контур моих губ и смещается к щеке.

Шероховатые подушечки пальцев рождают в моем теле легкий трепет. Дыхание учащается и по коже бегут мурашки. Мысли продолжают сбиваться в кучу, на этот раз плавясь от его прикосновения.

Но я все равно пытаюсь возразить:

— Но у него же получилось…

— Думаешь? — Александр задумчиво прищуривается. — Разве сейчас я не здесь, с тобой?

— Но…кстати, как у тебя получилось?

В качестве ответа на его губах расцветает многозначительная улыбка.

— Все дело в тебе.

Я задумываюсь и хмурюсь, пытаюсь понять, о чем он вообще. Что имеет в виду.

И только я хочу спросить, как в этот момент Александр смещает ладонь к моему затылку, надавливает и припадает к моим губам.

Сразу заставляя меня раскрыться перед ним, углубляя поцелуй.

Его язык требовательно исследует каждый уголок. Чувственно, горячо сминая мои губы.

Жар волной проходит через все тело. Голова кружится.

В этом поцелуе есть что-то гипнотическое, что-то, что заставляет забыть обо всем на свете.

Даже о чертовом советнике. Весь мир сгорает и обращается в пепел. Я задыхаюсь, низ живота словно обдает кипятком, заставляя все тело трепетать.

Его руки скользят по моей спине, притягивая меня ближе и я растворяюсь в его объятиях, теряя ощущение реальности.

Александр так же внезапно разрывает поцелуй, но не отстраняется.

Он прижимается лбом к моему, а затем сжав мой затылок, наклоняет голову, прошептав на ухо:

— Нас связывает куда больше, чем темная магия артефакта. Я говорил, что если с тобой что-то случится, то я утоплю в крови Хильденхорд. Драконы никогда не бросают слов на ветер. У нас есть время до рассвета.

— Время? — сипло переспрашиваю. Сознание немного проясняется.

— До рассвета.

Он снова захватывает в плен мои губы. На этот раз я каждой клеточкой чувствую его голод.

Глава 44

Он целует жадно, умело и на грани срыва. По телу волнами, одна за другой, расходятся сильные импульсы.

Мои губы саднит и они немеют.

В какой-то момент мне даже становится больно от того, как он сжимает меня и сминает нежную кожу.

Но, как ни странно, это приятная боль. Такая, от которой я теряю себя, превращаясь в мягкий воск в его руках.

Александр как разыгравшееся пламя. Обжигает, продолжая терзать мои уста в жарком и властном поцелуе.

От гремучей смеси эмоций меня начинает потряхивать.

По инерции упираюсь ладонью в его грудь. Он перехватывает ее, несдержанно сжимает.

Да так сильно, что я с писком сминаю ткань его рубашки, вжимаясь ногтями в каменный торс.

Мужчина на миг отстраняется. Скользит по моим чертам и влажным от его поцелуев губам.

Я перехватываю его взгляд и меня пробивает озноб.

Что-то демоническое, опасное и несдержанное полыхает в синих глазах. Зрачки сужаются в тонкую линию и на идеальных скулах мужчины проступает чешуя.

Я ведь не сошла с ума….или сошла. Чешуя? Серьезно?

Правда, эта мысль в моей голове моментально сгорает.

От мужчины исходит сильный жар. А я чувствую его сквозь одежду своей ладонью, прижатой к его груди.

Он весь как раскаленный на огне металл.

— Уинтер, черт, что ты со мной делаешь? — рычит он, стиснув зубы.

Снова вижу проступающую чешую. Опустив глаза, замечаю вздувшиеся вены на его руке и…когти.

Ахаю и мой протяжный стон в очередной раз тонет в его поцелуях.

Губы мужчины смещаются к моей шее. Тело буквально пронизывает разрядом тока.

Я вспыхиваю от остроты ощущений.

Меня пробирает. Ресницы опускаются и дрожат.

Он словно клеймит меня, оставляя дорожку жгучих отметин и тут же зализывает их языком.

Я задыхаюсь от его напора. Со слабым стоном жадно хватаю кислород. Моя собственная кровь будто превращается в лаву.

Мужчина опрокидывает меня на диван. Расставив руки по обе стороны от моей головы, нависает сверху.

Прикусив губу, я невольно вжимаюсь в мягкую обивку.

Мы смотрим глаза в глаза друг другу. В темных зрачках напротив полыхает чистый огонь и я сгораю в нем, ощущая сильное напряжение каждой клеточкой.

Он тоже наряжен.

Физически чувствую, как тяжелеет и давит на меня его аура. Как напряженно перекатываются и бугрятся его мышцы.

Меня простреливает озноб. Краска ударяет в лицо и в висках учащенно барабанит пульс.

Солгу, если скажу,