Карен Монинг - Эльфийская лихорадка

Я повернула лицо к ветру, одновременно восточному и западному, южному и северному. Вихри ветра закручивались вокруг меня, сотнями крошечных рук ударяли меня со всех сторон. И неожиданно я почувствовала присутствие Гроссмейстера, направившего свои черные силы на разрушение стены. Ощущения постоянно сменялись.

Я напрягла ши-область в своей голове, сосредоточила все внимание на внутренних ощущениях и на мгновение эта картина, словно вспышка, мелькнула перед моими глазами.

Он стоит на краю обледенелой совершенно черной отвесной скалы, облаченный во все красное. Руки подняты кверху (а может в его руках сердце, истекающее кровью?). Гроссмейстер произносит какую-то монотонную речь, взывая к силам, способным разрушить решетки темницы. Эти же силы заставляют всех существ, даже Эльфов, становиться злыми.

Я постаралась остановить эти внутренние видения, зажмурив глаза, пока оно не убило меня.

Я стояла посередине улицы, охваченного мятежом Дублина, загнанная в его сети, совсем одна. Сегодня В’Лейн не придет, чтобы пасти меня.

Толпу от меня отделяло расстояние меньше одного квартала. Хищные взгляды бегущих в первых рядах как раз заметили мою машину, толпа ревела как обезумевший зверь. У кого-то в руках были бейсбольные биты, другие размахивали дубинками, отобранными у сраженных полицейских Гарды.

Они явно собирались разбить вдребезги мое Феррари. И у меня не оставалось времени выискивать телефон и пытаться связаться с Берронсом. Они будут здесь уже через несколько секунд.

Я знаю, что случается с богатыми людьми во время мятежей. Я знаю также, что они не поверят, я вовсе не так богата. В мои планы не входило разделить участь аристократии только лишь потому, что я сижу за рулем хорошенькой машины, которая мне даже и не принадлежала.

Я схватила свой рюкзак и побежала прочь.

Еще через один квартал надвигалась другая толпа. Чтобы замести свой след, я нырнула внутрь нее.

Это было зловонное, разгоряченное, вздымающееся, внушающее ужас человеческое месиво. Вокруг царило всеобщее помешательство, сметающее все на своем пути.

Это гнев, спущенный с цепи. Это враг, которого нельзя превзойти. Они грабили, крушили, ломали и радовались своим трофеям.

У меня перехватило дыхание. Силы начинали покидать меня. Здесь было слишком много людей, слишком много Эльфов, слишком много вражды и жестокости. Я тонула в море лиц, одичавших, взбудораженных, испуганных… Должно быть, также запуганно выгляжу и я.

Да, Эльфы — монстры. Но мы, люди — хозяева этого города. Эльфы могли спровоцировать этот бунт, но именно мы не даем ему утихнуть.

Мощеная улица стала скользкой от моросящего дождя. Я в ужасе смотрела, как с криком упала молодая девушка. Ее затоптали в считанные секунды, когда толпу понесло в сторону. Следующим такая же участь постигла старого мужчину (какого черта он здесь делает?). Затем толпа пихнула подростка на столб уличного освещения, он отскочил рикошетом, потерял равновесие и исчез из виду.

В голове было только одно: остаться на ногах, остаться в живых.

Меня относило вместе с толпой от одного квартала к другому. Ноги увязали как в путах. Дважды я пыталась вырваться, пробраться к внешнему краю, но снова увязала в толпе, перемещаемая только неумолимой силой стихийного месива.

Я боялась двух вещей.

Во-первых, что меня отнесет вместе с толпой прямиком в Темную Зону.

Во-вторых, что внезапно появится «Синсар Даб» и я, сжимая голову, упаду на колени.

Я даже не знала, какой из этих вариантов хуже.

Мой телефон лежал в рюкзаке, но в толпе у меня не было достаточно места для маневров. Я опасалась, что если я сниму рюкзак с плеча, его могут вырвать из рук и унести. Копье, которое я сжимала в кулаке, было холодным и тяжелым. Я боялась, что поранюсь им в толкучке.

Невидимые.

У меня бутылочки в передних карманах. С их темной энергией в венах, я смогу высвободиться отсюда.

Мы неумолимо приближались к краю Темпл Бар. Темная Зона была не так уж далеко. Неужели кто-то специально направлял нас в ту сторону? Если бы я смогла воспарить над толпой, что бы я увидела? Неужели Невидимые вели нас как скотину на убой?

— Извините, — бормотала я. — Упс, не хотела задеть Вас. — Стараясь не слишком сильно задевать людей, чтобы не получить сдачи, я ухитрилась извлечь одну и баночек из кармана. Я закрыла ее слишком туго, чтобы суметь открыть одной рукой. Я отвоевала немного пространства и вот долгожданный отрывистый звук открывающейся крышки. Вдруг кто-то толкнул меня, и я выронила бутылочку. Я почувствовала, как она ударилась о мой ботинок и укатилась.

Скрепя зубами, я полезла за второй. В карманах у меня три бутылки. Другие порции я запечатала в пластиковые пакеты и воткнула в ботинки, но я ни за что не доберусь до них в этой толпе. Со следующей бутылочкой я была уже более осторожна, извлекая из кармана эту драгоценную субстанцию, на которую я возлагала большие надежды.

Мне обязательно нужно выбраться отсюда. По ориентирам я поняла, что нахожусь в двух кварталах от Темной Зоны. Мне удалось открыть бутылочку, но я еще не знала, как мне ее выпить, потому что, запрокинув голову, я рисковала получить локтем в глаз, застыть от боли, оступиться и упасть.

Я поднесла бутылочку ближе к себе, резко вскинула голову и начала жадно, с усилием глотать и жевать ее содержимое. Я давилась ею все время, пока жевала.

Эта жидкость, хрустевшая из-за содержащихся в ней хрящей и мелких пузырьков, была для меня жизненно необходима.

Я чувствовала, как у меня во рту извивались кусочки плоти, а затем расползались, как паучки, в желудке.

Когда я опустила бутылку, мой взгляд встретился с взглядом Носорога, стоявшего через два человека от меня. Судя по его взгляду на нахальном сером лице с глазами-бусинами, он знал, чем я занимаюсь. Должно быть, он видел розово-серую плоть, плавающую у меня в бутылке, когда я запрокинула голову. Полагаю, что и Меллис, и Гроссмейстер, и О’Баннион а теперь и Джейни употребляли Невидимых.

Он замычал, вскинул голову и кинулся в мою сторону. Я развернулась и начала очень жестко прокладывать себе дорогу. Пока я пробиралась наружу, на свободу, я умудрилась достать третью бутылочку и поглотила ее тоже.

Однажды когда мне пришлось съесть Невидимого, я была смертельно ранена и близка к смерти. Поэтому я не знала, какого эффекта ожидать от такого количества съеденного. В прошлый раз мне потребовалось несколько больших глотков, чтобы облегчить боль и излечиться, и около десяти минут, чтобы преодолеть путь от полумертвого состояния до такой бодрости, какую я наверное не испытывала никогда прежде.