Об огне и заблуждениях - Кортни Уимс
Я перевожу взгляд на Коула, и он уже смотрит на меня.
Я вскакиваю на ноги. — Прекрасно. Увидимся утром. Я изрядно устала, так что лягу пораньше.
Селеста и Арчи оба недовольно стонут.
Арчи тянет меня за рукав с мольбой в голосе: — Но ты же только пришла!
Я ободряюще улыбаюсь ему. — Увидимся завтра!
Завтра мне придется разыграть свой лучший спектакль, притворяясь сестрой Коула.
Притворяться той, кем я не являюсь.
Глава 34. ЧАЙ И ВЫПЕЧКА
Каждый раз, когда я закрываю глаза и погружаюсь в сон, мои видения окутаны огнем. Перед глазами мелькают Коул, Дэриан и Селеста. Я борюсь с сонливостью, сажусь на кровати и в конце концов выскальзываю в лес к Дэйше. Мысль о том, чтобы оказаться в другом городе без неё, ложится камнем в животе.
— Привет, — приветственно фыркает она и извивается, пробираясь ко мне. Она подается вперед, подползая ближе, пока мы не оказываемся нос к носу; её чешуя пугающе холодная на ощупь. — Ты в стрессе.
От неё не скрыться. Она в моей голове, в моем сердце, в каждой клеточке моей души. Словно мы — одно существо.
Она отворачивается от меня и подходит к дереву. Древесина стонет и трещит — Дэйша вырывает небольшое деревце из земли. Она поворачивает голову ко мне, зажав ствол в пасти; дерево длиной почти с неё саму.
Я пригибаюсь, прежде чем меня заденет по касательной. — Что ты творишь?
Её губа приподнимается, обнажая блеск кинжалоподобных зубов, сомкнутых на деревянном стволе. — Знаешь, во что мы давно не играли?
Я усмехаюсь, вспоминая нашу первую встречу, когда я угрожала ей палкой. Что потом превратилось в непреднамеренную игру «принеси-подай». — Дэйша, я не могу играть.
— Это еще почему?
— Да потому что я это дерево даже с места не сдвину, как бы ни старалась! — я смеюсь и хлопаю её по щеке.
Если бы драконы умели посмеиваться — уверена, она бы сейчас это делала. — Ладно.
Она швыряет дерево в сторону озера. Я вздрагиваю, когда оно с шумом врезается в воду и исчезает в глубине. Дэйша несколько раз проводит черным языком по зубам.
Она резко дергается, прищуривается и начинает мотать головой из стороны в сторону. — Что-то застряло в зубах.
— Дай посмотрю.
Она опускает голову и кривит губы, обнажая зубы. Если бы кто-то другой увидел нас сейчас, он бы не на шутку испугался за меня. Скорее всего, просто оцепенел бы от ужаса. Но я подцепляю пальцем её верхнюю губу и осматриваю зазубренные зубы. Я вытаскиваю занозу размером с мой палец из десны и отшвыриваю её в кусты.
— Утром мне нужно уехать в Уиндмир. Это город к северо-востоку отсюда, я должна вернуться к закату. Загляну к тебе, как только приеду. Пока меня нет, оставайся здесь, у озера.
Её шумный выдох обдает моё лицо жаром — явный признак разочарования. Но она, должно быть, чувствует мою тревогу, потому что утыкается головой мне в грудь. — Со мной всё будет в порядке. Я и так занимаюсь этим каждый день. А если я тебе понадоблюсь — я всего в паре минут полета.
Я улыбаюсь, еще несколько секунд прижимаясь головой к ней, прежде чем мы прощаемся, и я направляюсь обратно на аванпост.
Миновав каменную стену вокруг лагеря, я приближаюсь к своей комнате и замираю, услышав тихий стук. Нырнув в тень, я прижимаюсь к задней стене своего жилища и жду; сердце колотится в груди.
Стук раздается снова, я выглядываю из-за угла на звук. Темный силуэт женщины стоит у двери Дэриана, длинный шлейф её платья сливается с землей.
Селеста.
Она стоит, рука всё еще сжата в кулак и поднята, ожидая, когда откроют. Проходит еще несколько долгих секунд, и она стучит в дерево в третий раз.
Дверь распахивается. Каштановые волосы Дэриана всклокочены, свободная рубашка висит на крепких плечах. Его глаза сужаются в щелочки, когда он понимает, кто стучится к нему в такой поздний час.
— Какого чёрта тебе нужно? — рычит он.
Селеста отвечает гораздо более тихим шепотом, настолько тихим, что я не могу разобрать слов. Пока они отвлечены друг другом, я подкрадываюсь ближе, пробираясь к палатке-складу, разделяющей мою комнату и комнату Дэриана. Сидя на корточках, я высовываюсь на дюйм, просто чтобы взглянуть.
С этого ракурса мне видны профили обоих. Селеста протягивает руку в перчатке; её черты смягчаются, когда она касается руки Дэриана.
Дэриан вскидывает голову, глядя на Селесту; гнев кипит в самой глубине его души. Он резко отдергивает руку. — Не. Смей. Ко мне прикасаться, Селеста.
Она нехотя убирает руку, глаза её расширены и полны мольбы. — Мы можем хотя бы поговорить?
— Нам с тобой абсолютно не о чем разговаривать.
— Ты… ты ведешь себя как последняя сволочь, — шепчет она.
Я вздрагиваю, не ожидая столь грубого ответа от такой благовоспитанной особы. В её голосе сквозят разочарование и отчаяние.
Его пальцы крепко сжимают дверной косяк. — Да, я знаю. С чего это вдруг тебя это шокирует спустя столько времени?
Она выдерживает его взгляд, её челюсти сжимаются и разжимаются. — Ты можешь хотя бы выслушать меня? Я люблю тебя…
Его грудь вздымается, он выпрямляется, возвышаясь над ней; ноздри гневно раздуваются. Одним своим взглядом он мог бы сжечь деревню дотла. — Не смей, говорить мне это слово.
Я сглатываю; от резкости его тона у меня едва не вышибает воздух из легких. Чувствуя, что этот интимный момент становится для меня слишком тяжелым, я отстраняюсь от угла и прячусь за палаткой-складом, глядя на лес за полуразрушенной стеной.
Голос Дэриана прорезает тишину: — Убирайся отсюда к чёрту. Живо. Ты только всё усложняешь, а в этом нет нужды.
Звук захлопнувшейся двери звоном отдается в моих ушах.
Наконец, утром раздается стук в мою дверь; я рассеянно обираю катышки с платья, прежде чем пойти открывать. Селеста стоит в лучах раннего солнца, темные волосы уложены изящными волнами и закреплены шпильками. В ушах сияют жемчужины, на щеках играет легкий румянец. Она тепло улыбается мне, в уголках её великолепных синих глаз собираются морщинки.
Боги, ну неужели она не могла быть хоть капельку некрасивой? Или злой? Я отгоняю эти мысли и вспыхнувшую вместе с ними ревность.
— Доброе утро! Ты готова? По пути в город можем зайти выпить чаю с выпечкой, — щебечет Селеста.
— О… звучит здорово. — Я выдавливаю воодушевление, вглядываясь в выражение её
