Адептка второго плана - Надежда Николаевна Мамаева

в которой по-прежнему был бабулин прах, подошла к Трэвору, чтобы услышать:

– Чуть более седмицы назад, когда в мой кабинет ворвался барон Бросвир, утверждая, что один из преподавателей академии обесчестил его дочь, я принял это за бред и вашу попытку любым способом избавиться от родительской воли. Но сейчас у меня возникают сомнения, не ошибся ли я?

– Ректор академии никогда не ошибается, – отозвалась я невозмутимо. – И вы были правы в своем предположении. Да, я хотела любым способом остаться в академии. И не более.

– И добились своего. Остались, – мрачно отозвался Трэвор. – Только один из лучших моих преподавателей теперь уволился! Из-за вас!

– Не думала, что так получится, – искренне произнесла я. – В этом не было никакого расчета. Могу поклясться…

– Мне не нужны зароки, – перебил ректор. – Я хочу единственного: чтобы Бран обрел свое счастье. Он его достоин, как никто. Так что, адептка Кимерина, попытайтесь не свести моего друга с ума. А то вы в этом профессионал… – намекая на мое безумие, закончил Трэвор.

– Это еще большой вопрос, кто кого сводит с ума, – фыркнула я.

Ректор на это лишь покачал головой и, не прощаясь, ушел. А я поспешила в столовую и после – в библиотеку. Потому как даже помолвка – не повод откладывать месть.

Правда, спустя несколько часов просмотра подборок из новостных листков и светской хроники за последние двадцать лет, я уяснила одно. Левард, потомок того самого Вайриса, который убил ба, мало чем отличается от своего прародителя – Ровила Кровавого. Он был так же умен и коварен. А еще умудрился пройти путь от обычного придворного до советника, стать фактически тенью императора.

Что-то мне подсказывало: при этом Левард шел по головам и не стеснялся в методах. А это значит, что в его склепе полно неучтенных скелетов… Так что если я доберусь до тайн нынешнего советника, то смогу отомстить. Потому как хоть Вильда и была сторонницей холодного оружия, но я по опыту знала: порой слова разят куда сильнее. И жить после того, как упал, сорвавшись с самой вершины, куда тяжелее, чем просто умереть.

Я еще хотела просмотреть пару подборок, когда глянула на настенные хроносы и поняла: еще немного – и я уже опоздаю к жениху.

Вылетев из библиотеки, поспешила к воротам, где меня уже ждал Дир с букетом цветов… На нас оглядывались адепты и просто прохожие, а мы просто шли прочь от академии по улицам столицы. И как-то так незаметно добрели до вечера. Расставаться не хотелось.

К тому же до закрытия ворот оставалось еще несколько часов, а диван перед камином в доме Дира был таким удобным… когда мы очутились на нем и слегка увлеклись, так, что мои юбки оказались высоко, а нравы низко пали, инистый, практически ломая себя, остановился. Я разочарованно выдохнула.

– Но почему? – вырвалось почти обиженное.

Потому как я хотела этого невозможного мужчину. Целиком. Сейчас. И плевать на какие-то свадебные условности. Я готова была отдаться ему, в его руки, а вместо этого услышала:

– Ким. Нет. Я не железный. И не смогу остановиться, если… – он замолчал, оборвав сам себя, а потом решительно произнес: – После свадьбы!

Открыла рот в возмущении, но тут же его захлопнула. Шумно втянула воздух. А потом возмущенно выпалила:

– Вообще-то, это должна была быть моя фраза!

– У нас с тобой мало что получается по канонам, – как-то обреченно, словно сам сожалея о том, что такой правильный, выдохнул дракон. – Но мы пойдем к алтарю совсем скоро. Послезавтра будет официальное торжество в честь помолвки принца и его избранницы. А после него можно уже объявить и о нашей, и о дате свадьбы…

Я с досадой выдохнула. И хоть Одри, как выяснилось, в реальности и не была главной героиней, да и мы – не в книге, я не могла перестать думать о ней именно в этой роли. А еще о том, что беда с этими венценосными особами: даже счастливыми вперед них по церемониалу побыть подданным не положено!

– Кстати, о бале, – вспомнила я. – Ты пойдешь со мной?

– И эта девушка пеняла что-то мне о фразе, которую должна сказать она, – иронично протянул инистый. – И тебе не стыдно? Вообще-то, на бал принято приглашать кавалеру даму, а не наоборот.

– Даже не надейся, что сгорю со стыда. С подмоченной репутацией чокнутой девицы мне это не светит, – отозвалась я. – К тому же поход на этот бал – не развлечение, а мой долг, как подруги. Так что в любом случае быть там придется, – выкрутилась я.

– Да уж… А мне придется провожать тебя сегодня, – глянув, что время подбирается к часу обсидиана, выдохнул инистый.

– Похоже, что да, – печально согласилась я. Уходить не хотелось, но ворота академии…

Дир, видимо тоже представив это, резко выдохнул и произнес:

– В конце концов, катись оно все к демонам! Ким, переезжай ко мне. Все же мы взрослые люди…

– Наконец-то! – выдохнула я, еще не зная, что переехать и переспать для одного принципиального дракона – не одно и то же. И где в этом мире, спрашивается, справедливость?

Правильно, где-то на другом конце света от нас. Но в гостевых покоях в эту ночь я осталась.

А следующее утро в доме Нидоуза имело все шансы начаться привычно: с кофе и подгорелых тостов. Но я не выдержала и, встав чуть раньше, спустилась на кухню. Повар, стоявший у плиты, взглянул на меня не без неприязни. Но в результате короткого боя я одержала безоговорочную победу. Проигравший почтил оную ворчанием, и все то время, что я жарила гренки, стоял у меня над душой с ножом в руках.

А я, глядя на идеальный порядок на кухне, вдруг поняла: хоть повар и стар настолько, что порой не отличает степени прожарки мяса, но стремление к тому, чтобы все было на своем месте, у него в крови. Раз уж все поварешки у этого кухневеда наперечет. А это своего рода тоже талант. И ему можно найти достойное применение. Но это потом.

Пока же моей главной целью стало накормить любимого мужчину. Эта миссия оказалась выполнена, и после нее я отправилась на учебу, где в обеденный перерыв столкнулась с Одри. Она шла под руку с Ричардом, а рядом с ними тенью следовал брюнет – Риквар Хант.

Но едва подруга увидела меня – тут же рванула навстречу.

– Ким, вот ты где! Я тебя искала! – выпалила она. – Бал послезавтра. Хотела сказать: безумно благодарна, что ты решила пойти и меня поддержать. Но подумала, что девушке