Адептка второго плана - Надежда Николаевна Мамаева

ей навредить лично или подослав кого-то – тебе не жить. Решишь опозорить ее – тебе не жить… И я предупреждаю тебя лишь потому, что ты – мой отец. Иного я бы сразу убил.

– Я так понимаю, что ты не собираешься одуматься? – кипя гневом, процедил Нидоуз-старший и добавил: – Ты всегда был моим разочарованием. Позором рода, который не смог обрести свою истинную ипостась! Калека, получивший увечья в боях, которых истинный дракон бы просто не допустил. А теперь еще и опальный лорд! Ведь владыка не прощает ослушания!

Слова – точно хлесткие пощечины – ударили наотмашь. Дир вынес их стойко. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он лишь опустил ткань камзола и отчеканил:

– Вон!!!

Нидоуз-старший, не говоря ни слова, развернулся, а я… поспешила прочь, пока меня не застукали на месте шпионажа. Я стрелой промчалась по коридору и, плюхнувшись на диван, приняла самую расслабленную позу. Словно так и просидела в ней все это время.

М-да… А вот и главный недостаток моего жениха: отец, жаждавший устранить нежеланную невестку. Причем что-то мне подсказывало: в способах ликвидации меня с жизненного пути сына этот дракон церемониться не станет. Как будто мало убийц на мою голову!

Меж тем инистый вернулся, обнял меня, словно только что и не было этого разговора с отцом. Это была настоящая мужская забота, когда тот, кто любит, сделает все, чтобы его женщина была за ним, как за каменной стеной, и до нее не доносились никакие отголоски бед и несчастий внешнего мира.

Только имелась маленькая проблема: мое большое шило. И даже за самой надежной стеной я долго не просижу. Обязательно нос высуну. Но думаю, что с этой особенностью моего характера Диру стоит познакомиться попозже… Как и я официально – с его родственниками.

Но вот от встречи с ними хотя бы можно было уклониться, а вот от визита во дворец – нет. Приказ о том принесли спустя час после того, как отец Дира покинул особняк. Инистый вздохнул, предложив довезти меня до академии: визиты к императору – дело не быстрое, или остаться в особняке. Я выбрала второе. И честно ждала. Едва ли не до полуночи. А потом не заметила, как заснула…

Лишь в дреме ощутила, как знакомо берут меня родные руки и куда-то несут. А утром очнулась в постели гостевой комнаты.

Завтрак уже был в исполнении местного повара. Сухим и опасным для зубов и желудка. А Дир невозмутим и заботлив. И ни словом не обмолвился о том, как прошел визит во дворец. Но я догадывалась: мягко говоря, не гладко.

После же инистый отвез меня до ворот академии. Мы договорились встретиться после учебы, и на оную я и поспешила.

«Магическое право» прошло как-то мимо меня, а вот следующим занятием в расписании значилась «Магия и материя»…

В аудитории царило привычное, отчасти ленивое оживление. Кто-то перешептывался, кто-то листал конспекты. Я заняла свое место, украдкой поглядывая на дверь, гадая, кого увижу сегодня за преподавательской кафедрой. С ударом колокола в аудиторию вошел ректор Трэвор Харрис.

Разговоры смолкли мгновенно. Воздух застыл, стал густым и тяжелым. Все замерли в удивлении. Еще бы – сам лорд-ректор! Если он пришел – верная примета – жди конца света. Для себя как минимум.

Фигура главы академии, подтянутая и строгая, отбрасывала на пол четкую, почти осязаемую тень. Черные волосы с серебряными прядями у худощавого лица с резкими, волевыми чертами и высокими скулами, и этот взгляд… Холодный, внимательный. Которым ректор обвел всю нашу группу, словно вычисляя преступника. Одним словом, Трэвор Харрис был сегодня само подозрение.

– Адепты, – голос ректора, ровный и властный, без усилия заполнил собой все пространство. – Магистр Нидоуз подал прошение об отставке. По личным обстоятельствам. – Он сделал едва заметную паузу, которая тут же взорвалась вопросами в адептских умах: «Что еще за обстоятельства?» – так и читалось во взглядах одногруппников. А взор Трэвора меж тем скользил по лицам девушек в аудитории. Лириана, Элодия, я… Да, с прекрасным полом среди боевиков было негусто, к тому же еще две первокурсницы из нашей группы проспали… Так что затеряться в трех соснах, вернее среди двух девиц, было тяжеловато. Но я, похоже, справилась. Во всяком случае, по мне глава академии лишь скользнул взглядом и поморщился, будто хлебнув уксуса. Видимо, чувство уважительной неприязни было взаимным. А после продолжил: – В связи с этим, курс «Магия и материя» отныне буду вести у вас я лично.

И после этих слов лекция началась. Ректор говорил четко, ясно, быстро.

– Трансмагический перенос материи сквозь пространство требует точного расчета, – его голос, глухой и низкий, заставил воздух в зале замереть. – В первую очередь, это сохранение стабильности структур после прыжка. Чем меньше точек связи, тем дальше можно выполнить заброс при одинаковом энергетическом потенциале, но стоит всегда помнить о минимальном пределе. Один якорь лишь может задать вектор. Два – уже станут опорой для построения матрицы в конечной точке, но… все же я бы не советовал вам полагаться на дуальности. Неучтенные направления стихий, магические течения эфира могут легко сместить два якоря и поколебать структуру. Так что запомните, адепты, триада – минимальная устойчивая структура, позволяющая воссоздать форму, объем и придать им устойчивость в нашем трехмерном мире. Любое сложное долговременное заклинание, касающееся трансформации магии и материи, должно зиждиться на правиле трех. Как табуретка. Она становится устойчива только на трех ножках. Треугольник. Пирамида. Сила стремится к порядку. К устойчивости, и три – это минимальный баланс…

Трэвор говорил, но, слушая его, я не могла отделаться от мысли, что ректор будто выбирал между двумя адептками: Лирианой и Элодией.

Первая – высокая, статная брюнетка из знатного рода, чья холодная, почти ледяная красота была под стать немалой силе. И магической, и физической.

Вторая – рыжеволосая сорвиголова с короткой стрижкой, дюжиной колечек в каждом ухе и татуировками на шее. Ее напор мог сломить даже самую железную волю.

Кажется, остановился ректор на рыжей и уже было пошел к ее парте, когда Трэвор случайно посмотрел на мои руки и… едва не споткнулся.

Впрочем, он тут же вернул себе самообладание. А вот я его лишилась. Потому как глянула на собственные пальцы и увидела на одном из них кольцо. И, кажется, главе академии оное тоже было знакомо… Упс!

Лекция закончилась. И я не торопилась собирать листы. Потому как уже отлично знала, что будет дальше.

– Адептка Бросвир, прошу вас задержаться, – прозвучало ожидаемое.

Я на это лишь вздохнула и, поправив сумку,