Лирелии – цветы заката - Екатерина Евгеньевна Алешина

думать, как будто не веря до конца, что это возможно.

– Итак, Герда, каков будет твой ответ? – вновь заговорил Эрик. – Согласна ли ты разделить со мной вечность под небом любого из существующих миров и идти отныне одной дорогой?

Сказав это, он опустился на одно колено, протянув мне маленькую открытую шкатулку из синего бархата, внутри которой красовалось роскошное кольцо из белого золота и крупного, сияющего всеми гранями изумруда. Мне казалось, что это происходит не со мной, или я вижу прекрасный сон. Сколько раз в девичьих грезах я представляла себе момент, когда меня позовут замуж, произнеся традиционную для Эсфира фразу, и все равно, услышав эти слова наяву, словно не поверила в их реальность. Эрик продолжал выжидающе смотреть на меня.

– Я согласна, – кивнула в ответ, протянув ему руку для кольца.

В его глазах полыхнул огонь торжества, и лицо озарила широкая улыбка. От радостного волнения мои пальцы слегка дрожали. Поднявшись с колена, он мягко взял мою ладонь, осторожно надев кольцо на безымянный палец левой руки. Издревле на Эсфире считалось, что помолвочные и обручальные кольца нужно носить с той стороны, которая ближе к сердцу.

– Мне все еще не верится, что это действительно происходит, – призналась я, уткнувшись ему в грудь.

– Неужели ты ничего не поняла, когда приехала сюда? – прозвучал над моей макушкой его удивленный голос.

– Да были у меня догадки, – призналась ему. – Но я будто бы боялась себе лишнего надумать.

– Ну да, вдруг бы я в последний момент сбежал, – промолвил Эрик со смехом. – Ждал-ждал восемь столетий… Ну уж нет! Я не идиот, чтобы вот так упускать самое ценное, что когда-либо было у меня!

Не успела я опомниться, как вновь оказалась в плену его жадного рта с терпким вкусом цитруса и ароматом зимы. Неторопливое скольжение языков друг о друга, искры под кожей… Не поцелуй, а сладкая пытка. Невероятно чувственная и донельзя откровенная, будоражащая самые потаенные желания. Только я ощутила твердую почву под ногами, как вновь голова пошла кругом. Тело стало ватным и податливым в его руках.

– Подаришь мне вальс? Только ты, я и музыка, – тихо спросил Эрик.

– С удовольствием, – согласилась я.

Его лицо было так волнующе близко, что казалось – вот сейчас он снова меня поцелует, но Эрик повел меня в бальный зал, не сводя с меня при этом влюбленных глаз. От его взгляда по коже пробегали искры, грудь теснили эмоции такой невероятной силы, что мне казалось – отпусти он мою руку, и я воспарю. Когда мы оказались в середине зала, мой жених прошептал заклинание, щелкнув пальцами. Послышался характерный скрип проигрывателя, и музыка вальса с тонкой серебряной пластинки вознеслась ввысь под прозрачные своды потолка. Я мгновенно вспомнила этот мотив, лишь только услышала его первые аккорды.

– Это же тот самый вальс, под который мы танцевали впервые на Эсфире! – воскликнула я, на что Эрик победно улыбнулся, кивнув:

– Это вальс земного композитора Евгения Доги. Я долго думал над тем, какую же мелодию мне выбрать, и именно «Граммофон» так и просился каждый раз в мои мысли.

Я приблизилась к нему в нарушение правил танцевального этикета, но сейчас это было позволительно – в огромном роскошном зале, где убранство символизировало наше единение, мы танцевали совершенно одни. Аккорды вальса окутывали нас нежностью, снежное небо качалось над нами, мысли мои полнились грезами о предстоящей помолвке, и кажется, я только сейчас начала постепенно осознавать, что произошло в моей жизни всего несколько мгновений назад.

Эрик легко кружил меня под музыку, иллюзорный снег летел с потолка, а весенне-зимнее сплетение ароматов витало в воздухе. Вновь его губы нашли мои, породив в душе эйфорию такой силы, что я уже не ощущала притяжения этой планеты, воспарив куда-то ввысь. Мне не хотелось, чтобы этот вальс заканчивался. Самый чувственный из всех, что я когда-то танцевала. После «Граммофона» заиграл один из зимних вальсов Эсфира – «Зимнее небо», а после него я узнала «Холодное солнце января». Мы смотрели друг на друга, безмолвно, лишь одними взглядами говоря друг с другом, танцевали, касаясь так, как совсем скоро не сможем, когда сюда пожалуют гости бала, и с упоением предавались поцелуям. Время, отведенное нам на двоих, стремительно истаяло, о чем мы благополучно забыли, но раздавшийся сигнал кристаллофона вернул нас в текущую реальность.

– Ваше время вышло, будущая ячейка эсфирского общества. Скоро начнут прибывать гости, – услышала я довольный голос Вальгарда. – Она же согласилась?

– Конечно, согласилась, – ответил Эрик с улыбкой и, прижав меня к себе, поцеловал в висок, после чего убрал артефакт связи в карман камзола.

Окинув взглядом мой венец и серьги, он покачал головой, все так же улыбаясь:

– Сидел и по ночам делал этот комплект, даже не подозревая, кто же эта девушка, для которой он был предназначен в подарок. Теперь я, кажется, знаю, как выглядит улыбка судьбы, – промолвил он.

– Этот комплект – один из моих любимых, – призналась я совершенно искренне.

– Ты еще не видела остальные, – загадочно заявил мой жених. – Поверь, там есть на что посмотреть. Тебе позавидует сама императрица.

– Какие такие остальные? – удивилась я. – Ты о чем?

– О большом комоде украшений, которые были сделаны мной для тебя.

Услышав это, я поразилась еще больше:

– И когда ты успел целый комод заполнить?

– За несколько столетий. Вполне приличный срок, чтобы собрать достойную коллекцию для дорогой мне женщины. Как только я отточил свое мастерство, так и начал делать украшения в твою честь, складывая их на хранение под чары стазиса, чтобы не потемнели за многие годы. Самые первые я потом все же переделывал, доводя до идеала, – поведал мне жених самым будничным тоном.

Кажется, от этого признания я снова забыла, как дышать. Подумать только – комод драгоценностей в мою честь!

– С ума сойти! И ты хочешь отдать их мне?

Эрик изумленно посмотрел на меня:

– А для кого я их делал? Что за вопросы, свет мой? Все это принадлежит тебе. Ну и мое сердце, конечно, тоже.

Едва мы обнялись, стоя прямо посреди зала, как из проходной комнаты послышались возня и смех, а затем двери отворились, впуская к нам целое море гостей, которое гудело, свистело и хохотало.

– Поздравляем будущую чету Нордвинд, ах-ха-ха-а-а! – услышала я довольный голос, подозрительно похожий на дедушкин, а секундой позже увидела и его самого.

Ого, да тут сегодня собрались, кажется, все наши родные и близкие! Вот это сюрприз! Семья Эрика, семья его создателя Олега, весь мой клан Нортдайл в полном составе и, конечно же, мои лучшие подруги – Марьяна в сопровождении брата и Делайла, Эмилия с родителями и супругом. Увидев знакомые лица, я не удержалась от радостного возгласа. За считаные мгновения мы с Эриком оказались в эпицентре этой ликующей и гомонящей толпы. Родные наперебой осыпали нас шутками, поздравлениями, вопросами и восклицаниями.

– Кольцо! Покажи кольцо! Вот это изумруд!

– А давайте свадьбу у нас в Аренхельде сыграем?

– Альрик, этот вопрос в первую очередь решать самим брачующимся!

– Этот момент я поистине считаю эпохальным, мой дорогой братец!

– Гер, а мне можно будет ловить букет невесты на свадьбе или я еще маленькая для этого?

– Недаром наша дочь поймала букет Эмилии на свадьбе! Я же говорил, что примета рабочая!

– Да там, как бы, скорее букет догнал Герду.

– Вы просто великолепно смотритесь вместе!

– Ну, если не свадьба в Аренхельде, так хоть на медовые недели приезжайте…

Стоя в эпицентре этого говорящего урагана, мы с Эриком переглянулись, с трудом сдерживая смех. Потом, когда все немного угомонились, мы снова станцевали вальс по просьбе родных, а затем под дружный гомон тут же заполнили письма-прошения в храм Солнца и Луны о совершении помолвочного обряда ами-анитари и отправили их по портальной почте.

Вскоре в зале появились музыканты и официанты. Мы с Эриком встречали гостей недалеко от входа.

– Ты даже не представляешь, сколь я счастлив сейчас. Наконец-то мое сердце обрело покой после стольких лет, – тихо с улыбкой промолвил Эрик мне на ухо, и от его дыхания, коснувшегося